Легкие отношения

Глава 17

Морган

— Ну и пекло, — со стоном произнес Грег, вылезая из лимузина.

Мы все вместе вылетели в Лас-Вегас, как только Роуз с Джорджем отправились в свадебное путешествие. В аэропорту арендовали лимузин, и теперь вся наша большая компания подъехала ко входу в отель «Белладжио».

— А мне нравится, — заявила Элли, выбираясь следом.

Мы дружно вошли в лобби отеля, все еще в одежде со свадьбы. Моя прекрасная девушка была слегка потрепана за сутки: потекший макияж и спутанные волосы. Но она все еще была самой красивой на земле. Эти кристально голубые глаза смотрели на меня с любовью и нежностью. Наконец-то. В который раз поймав себя на мысли о том, что она теперь носит на своем изящном пальчике свидетельство своей принадлежности мне, я широко улыбнулся.

Мы зарегистрировались и разошлись по номерам, договорившись встретиться в лобби в пять часов вечера, чтобы пойти в часовню и пожениться. Мы с Мо поднялись в свой роскошный номер-люкс. Только войдя в двери, она начала стягивать с себя платье, ковыляя на высоченных каблуках к ванной. Шумно зевнув, она повернулась и посмотрела на меня через плечо.

— Идешь в душ, красавчик?

Мо попыталась сказать это соблазнительным тоном, но подавленный зевок добавил комичности ситуации. Я ухмыльнулся.

— Иди первой, сладкая. Я после тебя. Еще нужно договориться с часовней.

Она молча кивнула и вошла в ванную. Я услышал шум воды и прошел в спальню. Присев на оттоманку, набрал первый номер из списка необходимых на сегодняшний вечер. Все должно было пройти безупречно. Этот день должен был стать самым запоминающимся в нашей жизни. Сделав несколько звонков и убедившись, что все заказы, сделанные мной через интернет во время полета, приняты и будут выполнены, я отложил телефон. Я стягивал с себя галстук, когда из ванной вышла сонная, уставшая, абсолютно лишенная макияжа прекрасная богиня. Завернутая в пушистое полотенце и зевающая каждые пять секунд Моника почти не глядя двигалась к кровати. Складывалось впечатление, что ее зрение внезапно стало туннельным и в конце него она видит только кровать.

Дошагав на нетвердых ногах до места, Моника упала на кровать лицом вниз и застонала в одеяло. Мое тело мгновенно среагировало на этот звук, и я улыбнулся. Моя сладкая девочка нуждалась в отдыхе.

— Детка, я в душ, — сказал я и поцеловал ее плечо. В ответ она лишь что-то буркнула.

Искупавшись, я вышел в спальню и застал ту же картину, которую оставил, отправляясь в душ. Комнату заливал яркий солнечный свет. Закрыв плотные шторы, я подошел к кровати.

— Мо? — Тишина. — Детка? — снова позвал я, нежно касаясь ее голого плеча.

В ответ Мо всхрапнула тихонько, и я хохотнул. Она так крепко спала, что даже не заботилась о том, в какой позе и в каком виде уснула.

Я скинул полотенце со своих бедер, оставшись без одежды, и, аккуратно перевернув Монику, развернул ее полотенце. Я знал, что встать придется меньше, чем через шесть часов, но не мог перестать рассматривать идеальное тело своей невесты. Ее нежную кожу, каждую впадинку и выпуклость, розовые соски и нежное место между бедер. Наклонившись, я нежно поцеловал вершинку ее груди, и Мо тихо застонала. Я снова был твердым. Черт, да она превращала меня в сексуального маньяка, когда находилась рядом.

— Какой у тебя рекорд? — спросила Моника.

Мы сидели на террасе у меня дома. Мо была одета в мою рубашку и… больше на ней ничего не было. Она пила белое вино и водила идеально наманикюренным пальчиком по конденсату на бокале. И выглядела безупречно. Спутанные волосы были забраны в небрежный пучок. Розовые губы были припухшими от поцелуев. Макияж она смыла за два часа до этого разговора, когда поняла, что с нашим секс-марафоном ей не удастся сохранить в идеальном состоянии краску на своем лице.

— О каком рекорде речь? — уточнил я, делая глоток пива и откидываясь назад на шезлонг.

— Ну, сколько раз самое большее ты за ночь занимался сексом?

Я сделал вид, что считаю, хотя уже знал ответ на вопрос. Мне просто нравилось смотреть на то, как она ерзает в нетерпении и как горят ее глаза, когда она ждет ответ. Я молчал. Сощурив глаза и покусывая нижнюю губу, я смотрел на Мо и улыбался.

— Ну? Не томи, Морган, — Это было знаком, что у нее заканчивается терпение.

— Восемь.

Она тут же подняла глаза к потолку и начала мысленно пересчитывать наши разы за эту ночь. На ее лице отразилась догадка, и она расплылась в широкой и такой сияющей улыбке.

— То есть самое большое количество за ночь у тебя было сегодня? — Я кивнул. — Со мной? Вот прямо сейчас?

— Вот прямо сейчас, дикая штучка, мы сидим у меня дома и разговариваем. — Она недовольно фыркнула от моего занудства. — Но да, в эту ночь был поставлен мой личный рекорд. А что насчет тебя?

Она пожала плечами.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Сегодня мы поставили наш общий рекорд. — Я самодовольно ухмыльнулся. — Но давай договоримся сосредоточиться на качестве, а не количестве.

— А что не так с качеством?

— О, нет, с ним все хорошо. — Отведя взгляд, Мо сделала еще глоток вина. — Откровенно говоря, настолько хорошо, что мне больно сидеть.

Я скривился.

— Сильно больно?

— Господи, Морган, приятно больно, — простонала она, и я был готов к девятому раунду.

Откинув одеяло с другой стороны кровати, я поднял обнаженную Монику и положил ее на хрустящие простыни, прикрыв, чтобы не замерзла. Как только я забрался на кровать со своей стороны и подвинулся к Мо, она инстинктивно обняла меня руками и закинула на меня ногу. Глубоко вдохнув у моей шеи, она удовлетворенно промычала что-то невнятное и снова погрузилась в сон, а я последовал за ней.

Меня разбудил стук в дверь. Моника начала бурчать с недовольством прямо в мое плечо. Улыбнувшись, я аккуратно переложил ее голову на подушку и пошел открывать дверь. Консьерж передал мне чехол с одеждой и обувную коробку. Поблагодарив, я закрыл дверь и внес все это в комнату. На кровати сидела Моника и пыталась держать глаза открытыми. Ее спутанные волосы образовывали неплохой дом для птиц. Но я ей, конечно, об этом не сказал.

— Что у тебя в руках? — скрипучим ото сна голосом спросила Мо.

— Небольшой подарок для тебя.

— Еще один? — криво улыбнулась она без особого энтузиазма.

— Почему еще один? Я пока что не дарил тебе подарков.

— А кольцо? — спросила она, поднимая руку и шевеля пальчиками, чтобы продемонстрировать то, о чем она говорит.

— А кольцо, моя милая девочка, — произнес я, положив на край кровати подарки и взбираясь к ней на кровать, — это как клеймо. Оно показывает всем, что ты моя. Так что этот подарок больше мне, чем тебе.

Она закатила глаза, но улыбнулась, удовлетворенная ответом.

— Что ж, мистер Стайлз, одаривайте меня.

Я поцеловал ее в губы и в кончик носа и сел, откинувшись на спинку кровати. Махнув рукой в сторону подарков, я сказал:

— Это все твое, распечатывай.

В глазах Моники загорелись огоньки. Она вскочила с кровати и побежала в ванную. За эти несколько секунд я успел полюбоваться ее прекрасным телом и позавидовать сам себе. Моника вернулась из ванной завернутая в халат. Она подняла с кровати чехол и, раскрыв его, ахнула.

— Боже, Морган! — Она переводила взгляд с меня на кремовое шифоновое платье, которое держала. — Оно великолепное, — восхищалась Мо, когда приложила к себе платье и подошла к зеркалу. — Спасибо!

— Открой коробку.

Моника выполнила просьбу, и ее глаза увеличились.

— О! — Она посмотрела на меня. — О. Это умопомрачительные туфли, Морган. Спасибо. Спасибо. Спасибо, — быстро повторяла она, сначала прижав к себе туфли.

Потом Моника положила их в коробку, подбежала ко мне и начала целовать все лицо, вызывая у меня смех. Я опрокинул ее на постель и прижал своим весом.

— Тебе нравится?

— Нет. — Я нахмурился, а она пояснила. — Я в восторге.

— Так я заслужил благодарственный поцелуй?

— Ты заслужил секс из чувства благодарности.

Я рассмеялся.

— Благотворительный секс?

— Заткнись, мистер Стайлз, и уже, наконец, поцелуй невесту.

Я немного отстранился, нависая над ней.

— Может, дождемся первой брачной ночи? Не будем нарушать традиции?

— К черту традиции, Морган. Я хочу тебя, — решительно и абсолютно серьезно произнесла Моника, хватая меня за затылок и притягивая к своим губам.

Эта женщина не оставила мне никакого выбора, кроме как подчиниться.

— Моника, ты прекрасно выглядишь! — воскликнула Элли, вскочив со скамьи в часовне.

Девушки обнялись, и мы присоединились к Элли с Робом на скамье. Мы были в ожидании церемонии бракосочетания Грега и его парня Джека. Или Джейка? Нужно будет переспросить у Моники. Моя девушка безотрывно смотрела на алтарь и почти не разговаривала. Она все время проводила одним ногтем под другим. Так она делала, когда нервничала.

— Детка, все хорошо? — спросил я тихо, наклонившись к ней.

— Мгм, — это и был весь ответ.

− Ты уверена?

— Морган, не беси меня, — резко ответила она, даже не повернувшись.

Решив пустить все на самотек, я тоже повернулся к алтарю, и как раз в это время заиграла музыка и счастливая пара присоединилась к священнику, чтобы дать обеты. Моника немного сильнее сжала мою руку, и я успокаивающе покружил по тыльной стороне ее ладони большим пальцем. Церемония Грега и Джека (или Джейка?) продлилась каких-то минут десять, после чего мы наблюдали первый поцелуй женатой пары и пару скупых слезинок, покинувших глаза молодоженов.

Мы поздравили парней, и распорядитель — она же музыкант — сказала нам готовиться. В этот момент глаза Моники резко расширились, и она, извинившись, выскочила из церкви. У меня замерло сердце. Неужели она снова бросала меня? Неужели все происходило слишком быстро? Я побежал следом за ней. Выскочив на улицу, я сразу заметил ее. Она расхаживала взад и вперед, беспрестанно сжимая ладошки в кулаки и разжимая их. Моника смотрела себе под ноги и что-то невнятно бормотала. Я спокойно подошел к ней и аккуратно взял за локоть, развернув лицом к себе. Мо замерла, глядя мне в глаза. В ее взгляде отчетливо читалась паника. Я молчал, ожидая, пока она сама поделится со мной своими сомнениями. И она не разочаровала.

— Я обещала себе, что не выйду замуж до тридцати. Потому что иначе не построю карьеру. Потому что муж захочет детей, а я как раз буду строить свое профессиональное будущее. А если нарожаю детей, то буду зависеть от мужа и никогда не буду самостоятельной. И вот я собралась за тебя замуж. А мне нет тридцати, Морган. — Я изо всех сил подавлял рвущуюся улыбку, чтобы не спугнуть ее еще больше. — Я еще не стала помощником редактора. И детей я рожать не могу, потому что не хочу просить у тебя деньги на каждую пару трусиков. Я не готова ездить на минивэне и закупаться в «Уолмарте», Морган. Ты понимаешь?

Мне не удалось сдержать улыбку, и она прорвалась наружу. Я притянул к себе растерянную Мо и заставил заглянуть мне в глаза.

— Детка, не нужно сейчас рожать детей. Строй свою карьеру. А когда будешь готова, мы об этом поговорим.

— А если я буду работать по ночам? Ты будешь злиться на меня.

— Я иногда и сам работаю по ночам. Это всего лишь работа, и такое происходит не каждый день.

— А если буду работать допоздна дома и громко включу музыку?

— Я куплю тебе наушники.

Она посмотрела на меня взглядом «ну-вот-я-же-говорила» и сказала:

— Я не люблю наушники.

— Тогда я сделаю звукоизоляцию в кабинете, и ты сможешь громко включать музыку и работать там.

— Я не умею готовить.

— Не страшно. У меня есть домработница, она будет нам готовить.

— Я даже яичницу на завтрак тебе не смогу приготовить.

— Ну тосты-то ты жарить умеешь?

Она кивнула.

— Но ты любишь на завтрак яичницу.

— Не страшно. Сам себе пожарю.

Она кусала губу и хмурилась, как будто придумывала новые причины не выходить замуж, но в этот раз я был решительно настроен не дать ей уйти.

— Я отвратительна во время месячных. — Я смотрел на нее с непониманием, и она решила пояснить. — В эти дни ненавижу весь мир, включая даже тех, кого сильно люблю. Питаюсь отвратительно, хожу по дому нечесаная, в жуткой пижаме. Единственное, что мне хорошо удается в такие дни — это работать. Я жутко продуктивная во время месячных.

Я засмеялся.

— Тогда я подарю тебе кучу жутких пижам и буду снабжать вредными продуктами, пока ты снова не превратишься в мою любимую дерзкую штучку.

Она расслабилась в моих руках и с подозрением посмотрела на меня.

— А ты действительно хочешь на мне жениться.

— Больше всего на свете, — серьезно ответил я.

— Тогда сделай это поскорее, — прошептала она мне в губы перед тем, как нежно их коснуться своими.

После церемонии со стандартными клятвами и первым поцелуем в статусе супружеской пары мы все отправились в ресторан.

— Вы должны поехать в свадебное путешествие! — сказала Элли, когда мы сидели в ресторане.

— Мы с Джонни уже забронировали отель. Летим в Прованс. Там будет тур по виноградникам и море романтики, — с улыбкой ответил Грег.

«Ах, так его зовут Джонни», — проскочило у меня в голове. Я прочистил горло.

— Детка, а куда мы полетим?

— В Чикаго, Морган, — скептически заявила моя жена. — Мне на работу в понедельник.

— До понедельника еще пять дней. К черту все. Давай отправимся в свадебное путешествие.

— А вы сумасброд, мистер Стайлз, — с улыбкой сказала она.

— Ты делаешь меня таким, — прошептал я ей на ухо. — Я пока не готов делить тебя с миром.

— Мы должны быть в субботу в Чикаго.

— Мы будем там в пятницу вечером. А в субботу соберем все твои вещи и перевезем ко мне.

Моника снова напряглась и потупила взор. Элли, наша постоянная палочка-выручалочка отвела внимание от Моники, начав рассказывать о звонке Роуз и ее рассказе о медовом месяце. Я в этот момент приподнял пальцем подбородок Моники, вынуждая ее смотреть мне в глаза.

— Милая, что не так?

— Все так… ты быстро. Я не успеваю перестраиваться.

— Милая, мы можем не торопиться, и я могу пожить пока у тебя, чтобы ты привыкла к своему статусу замужней женщины, а потом переедем ко мне. Как будто мы купили новый дом. Тебе нравится идея?

Она внимательно смотрела мне в глаза, как будто пыталась прочитать в них что-то. Потом неуверенно покачала головой.

— Нет. Я привыкну. Все будет хорошо. В субботу соберем вещи.

Я поцеловал ее в висок, и она немного расслабилась.

— Так что насчет медового месяца?

Она рассмеялась.

— А ты не отстанешь, да?

— Не отстану. Гавайи. Три дня. Я, ты, постель и океан.

— Звучит заманчиво.

— Тогда решено, — ответил я, доставая телефон, чтобы забронировать отель и билеты на самолет.