Легкие отношения

Глава 18

Моника

Три чудесных дня на райских островах заставили чувство счастья окончательно поселиться в моем загорелом теле. Мы провели их, наслаждаясь океаном, танцами и друг другом. Мы трахались, занимались сексом и любовью. Морган сделал все, чтобы показать мне насколько сильно любит меня. Он был заботливым, открытым и внимательным. Он показал все то, что я хотела видеть в муже.

Муж. Я никогда прежде не думала, что захочу создать семью. Что в моей жизни появится мужчина, с которым я буду хотеть проводить все свободное время. Что у меня самой появится желание перевести легкие отношения на новый уровень. Тот, где от меня многое зависит. Такой, при котором в сотни раз возрастает ответственность за каждый поступок и сказанное слово.

Еще ни разу в жизни моя жажда обладать кем-то не достигала таких высот. И я хотела — нет, мечтала — чтобы Морган обладал мной. Моим телом, временем, мыслями, душой.

− Детка, я хочу, чтобы ты собрала вещи. Ты сегодня же переезжаешь ко мне.

Я со вздохом опустилась на свою кровать. Глядя на розовый чемодан, стоящий у моих ног, я прекрасно понимала, что тот набор шлюхи, который там лежит, совсем не пригодится мне на рабочем месте. А значит, мне нужно было собрать вещи на все случаи жизни, потому что в понедельник мне предстояло разорвать наш с Морганом пузырь счастья и выйти в большой мир.

Морган подошел ко мне и присел на корточки. Взял мои руки в свои большие ладони и заглянул в глаза.

− Мо? — Я подняла на него взгляд. — Все хорошо?

− Да… − Я замешкалась с ответом. — Просто думаю, что взять.

− Можешь вообще ничего не брать. Впереди выходные. Завтра приедем, соберем все твои вещи и перевезем их ко мне.

− Нет, я сразу соберу все, − решительно сказала я, вытянув свои руки из рук мужа и хлопнув по своим коленям.

Я ходила по квартире как потерявшийся щенок, совершенно не понимая, что мне может понадобиться в первые дни у Моргана. Ну, то есть, в моем новом доме. Мои мысли кружились вокруг вещей, перемешиваясь с ожиданиями от новой жизни и страхом не оправдать надежд.

Этого я боялась больше всего. Я знала, что из меня отвратительная хозяйка. Я привыкла сама принимать решения и воплощать в жизнь свои желания незамедлительно. Мне никогда не приходилось оглядываться на мужчину, чтобы совершить тот или иной поступок. Теперь же, если верить блоггерам и моей маме, я должна была, в первую очередь, учитывать наши общие с Морганом интересы, на второе место ставить его и в самом конце этого списка стояла я с — цитирую — «своими эгоистичными замашками». Ага, моя мама была просто специалистом в области психологии эгоистов. Все благодаря моему отцу-ублюдку и мне, которая, по словам мамы, пошла в него.

Как только я позвонила ей в Париж после замужества, она равнодушно протянула свое поздравление и сказала, что я потеряю мужа, если не научусь учитывать его интересы при принятии решений. Она, несомненно, была в чем-то права, только я не могла взять в толк: где самопожертвование с его стороны? Почему только я должна была поступаться своими интересами, но не он? В ответ на такой вопрос моя «любящая» мать сказала, что он уже пожертвовал собой, женившись на мне. Что бы это ни значило, слышать такое было неприятно. Помогало только то, что к маминым колкостям у меня выработался иммунитет еще лет в двенадцать.

С этими мыслями, еще больше отвлекающими меня от сборов, я стояла в гардеробе и смотрела на развешенные в нем вещи в полной растерянности.

− Эй. − Морган подкрался сзади и его теплые руки обернулись вокруг моей талии, заставив меня подскочить. — Прости, что напугал, − пробубнел он и проложил дорожку мелких поцелуев по моей шее, вызвав дрожь. — Помочь тебе? — спросил он, не отрывая губ от моей кожи.

− Нет, — хриплым голосом ответила я. — Разве что с бассейном, в который ты сейчас превращаешь мое нижнее белье. — Он прижался крепче ко мне и я почувствовала его возбуждение. — Морган, мне нужно собрать вещи.

− Да, детка. — хрипло прошептал он мне на ухо. — Ты соберешь. Потом мы вернемся в субботу, все упакуем и служба доставки перевезет это все в наш дом. А сейчас я хочу немного отвлечь тебя от сборов.

Рука Моргана скользнула по моей ноге и выше под сарафан. Как только его талантливые пальцы коснулись кружева моих трусиков, все сомнения и страхи были отброшены в сторону. Я была на своем месте. В его руках. В его сердце.

− Куда мне сложить свои вещи? — спросила я, пялясь на ряды аккуратно выглаженных рубашек, развешанных в его гардеробе.

− Мо, теперь это и твой дом. Распоряжайся как посчитаешь нужным.

Одним движением он отодвинул рубашки в сторону, освободив место для моей одежды. Потом вытянул из двух комодов свое белье и сложил все это в третий. Махнув рукой в сторону обувной полки, Морган произнес:

− Здесь тебе точно места хватит, у меня не так уж много обуви.

− Зато у меня ее много. Боюсь, что тебе этого места может не хватить, − с ухмылкой произнесла я.

− Тогда мы найдем новый дом с огромным гардеробом, чтобы поместились все твои вещи, включая те, которые я буду тебе покупать.

Я посмотрела на него, вздернув вопросительно бровь. Опережая мой вопрос, Морган сказал:

− И даже не думай протестовать. Ты теперь моя жена, а, значит, я должен заботиться о тебе.

− Никогда бы не подумала, что такой властный и не терпящий возражений человек, как ты, может быть таким плюшевым, стоило только жениться.

− Плюшевым? — спросил он с дерзкой улыбкой. — Видишь тот красный сундук в углу? — Я перевела взгляд на место, на которое он указал кивком и заметила небольшой сундук, обтянутый красной кожей. Я вернула взгляд к мужу. — Открой его, Мо.

Я подошла к сундуку и подняла крышку, ахнув от увиденного. С крышкой вместе поднимались два яруса переборок с бортиками, на которых были разложены различные секс-игрушки. От зажимов для сосков и до плеток. Я жадным взглядом впитывала увиденное, у меня слегка затряслись руки от предвкушения.

− Если будешь хорошей девочкой, я поиграю с тобой, милая, − раздался за спиной интригующий голос Моргана.

К возбуждению примешалось чувство сомнения.

− Ты… надеюсь, ты продезинфицировал это после прошлых использований?

Я пыталась придать голосу бодрости и веселости, хоть это и давалось с трудом. Я упорно боролась с картинками в своей голове. Они красочно изображали то, как Морган пробует все эти игрушки на других девушках. От этих кадров ревность плотной удушливой спиралью обволакивала мое сердце.

− Что? — переспросил Морган. Он развернул меня к себе, в его взгляде сквозило замешательство.

− Ну, − неуверенно начала я, пожевывая нижнюю губу. — Когда ты… эм… использовал это на других… − я проглотила ставший в горле ком, − девушках. Ты же продезинфицировал игрушки после них?

− Мо, ты меня поражаешь, − рассмеялся Морган, обнимая меня и заглядывая в глаза. — Эти игрушки были куплены для тебя. Черт, да даже сундук я выбрал твоего любимого цвета.

В глазах моего мужа прыгали смешинки, вынуждая меня расслабиться в его объятиях.

− Так ты не?.. Ну, не использовал игрушки с другими женщинами?

− Не было никаких других женщин, − ответил Морган, не переставая улыбаться.

− В смысле — не было? Ты что, до меня был девственником?

Он снова рассмеялся, но теперь своей грудью я чувствовала, как трясется его торс и колотится сердце. Успокоившись, Морган снова ласково улыбнулся. Убирая прядь волос с моего лица, он сказал:

− Когда я встретил тебя, мир раскололся на «до» и «после». И я не помню, что было до тебя.

− Так уж и не помнишь, − с сарказмом ответила я. Мне льстили его слова и нравилось слышать, что я стала целым миром для него. Рука Моргана задержалась на моей щеке, заключая ее в колыбель своей огромной ладони.

− Нет, дикая штучка, не помню.

И с этими словами мой муж коснулся своими губами моих. Это был самый сладкий поцелуй из всех, которые мы разделили. Долгий, томный, сладкий. Как патока. Как хороший виски, пьянящий и вызывающий зависимость. Мы оторвались друг от друга только тогда, когда в дверь позвонили. Я вопросительно посмотрела на Моргана.

− Я заказал еду. Итальянская кухня. Все, как ты любишь. — Он коснулся указательным пальцем кончика моего носа и отстранился. — Не задерживайся, жду тебя в гостиной.

Быстро сняв бюстгальтер, я выдохнула. Господи, мечтала об этом целый день. Бросив его в корзину для стирки, я направилась в гостиную на запах еды, вызывающей обильное слюноотделение.

Мы ели молча. Морган проверял рабочую почту, а я пялилась в окно, пытаясь осознать все, что произошло за последние дни. Так лихо все закрутилось, что я даже не успела осознать, как на моем пальце появилось обручальное кольцо. В конце ужина, допивая вино, я крутила это кольцо и пыталась представить себе как все будет дальше. Я привыкла быть кошкой, гуляющей сама по себе. Мне было страшно даже подумать о реакции мужа на мои выходки. Громкая музыка по ночам, задержки на работе и абсолютно невыносимый характер в критические дни — это минимум того, что предстояло пережить бедному мужчине.

Я настолько потерялась в своих мыслях, что не заметила, как Морган взял меня за руку. Поглаживая большим пальцем тыльную сторону моей ладони, он спросил:

− С тобой все хорошо?

− Да, − неуверенно ответила я и натянула на лицо улыбку. — Просто устала.

− Включай телевизор. — Я посмотрела на него с удивлением. — Будем смотреть фильмы. Я сейчас разложу диван и ты на него ляжешь. Потом включишь телевизор и выберешь фильм, а я пока уберу нашу посуду. Через полчаса мы вместе примем ванну и будем смотреть фильмы, пока не захотим спать. А потом уснем, обнимаясь, под пледом, и будем спать до самого утра. А завтра, − продолжил он, закрывая ноутбук и вставая, − мы проведем ленивый день в постели. Будем заказывать еду, снова смотреть фильмы и заниматься любовью. Ну, а если тебе повезет, − он снова коснулся указательным пальцем кончика моего носа, − мы используем что-нибудь из красного сундука. Договорились?

После такого количества построенных им планов мне оставалось только кивнуть.

Мы лежали в ванной друг напротив друга в тишине. Морган массировал мои ноги, а я положила голову на бортик и упивалась внешним комфортом. Потому что внутри меня бушевал океан сомнений. А вдруг я не оправдаю его ожидания? Что, если я облажаюсь? Морган был идеальным мужем, в то время как я плохо понимала, как даже быть хорошей девушкой для своего мужчины.

− Детка, что не так? — ласково спросил он.

Я пожала плечами.

− Лаадно. Скажи мне, Моника, что бы ты хотела поменять в этой квартире?

Я снова пожала плечами, хотя в тот момент кривила душой. Мне не понравились картины полуобнаженных женщин в его кабинете. А еще серые стены в гостиной и отсутствие нормальных штор на панорамных окнах. Жалюзи, несмотря на то, что были идеально подобраны по цвету и почти сливались со стеной, придавали жилью вид офисного помещения. Это украло весь уют из дома, который можно было создать при помощи всего пары штрихов.

Моргана не устроило отсутствие ответа и он легонько дернул меня за ногу. Я инстинктивно распахнула глаза и увидела хмурого мужа.

− Моника, ты должна поговорить со мной.

− О чем? Все в порядке.

− Не в порядке и меня это беспокоит.

− Не беспокойся, все нормально.

− Если ты еще раз это повторишь, я за себя не ручаюсь. Ты можешь нормально рассказать о том, что происходит? — негромко выкрикнул он, отпуская мою ногу.

− Я переживаю, ясно? — крикнула я в ответ и тут же отвела взгляд на свои пальцы, ковыряющие гладкую поверхность ванны.

− О, иди сюда. — Морган потянулся и пересадил меня к себе на колени, вынуждая оседлать его бедра. — Поделись со мной.

Он нежно проводил пальцами по моему лицу, убирая с него прилипшие влажные волосы.

− Что, если я облажаюсь и ты разочаруешься? Что, если пожалеешь о женитьбе на мне? Я ведь совсем…

− Заткнись! — резко сказал он и накрыл мои губы своими.

После неистового жаркого поцелуя, от которого я начала извиваться на его твердом члене, вызывая стоны и разгоняя нашу кровь, Морган оторвался от моих губ. Теперь вместо злости в его взгляде я увидела потребность и желание.

− Никогда не сомневайся. Я люблю тебя не за покладистый характер и умение готовить. Я люблю в тебе каждый изъян и странность. Потому что они принадлежат тебе. Потому что они — часть тебя, они — это ты.

− Морган… − простонала я, опуская голову ему на плечо.

− Мо, в ванной неудобно и неприятно заниматься сексом, так что нам нужно перебраться в гостиную.

− Почему не в постель? — спросила я, когда муж выводил меня из ванны.

− Потому что мы договорились смотреть фильмы и уснуть на диване.

− Хорошо, − выдохнула я.

Морган вытер меня пушистым полотенцем и вытерся сам. Я потянулась к полотенцу, чтобы завернуться в него. Но он покачал головой и неодобрительно цыкнул. Мы отправились обнаженными в гостиную. Я была поглощена одной-единственной мыслью: с каких пор я стала такой покладистой? Что такого Морган Стайлз делал со мной, что мое рвение к свободе и независимости давало трещину?

Мы улеглись на диван и включили старую французскую комедию. Уютно устроившись позади меня, Морган завернул нас в плед как в кокон. Тогда я поняла. Это не он делал со мной что-то. Это делали со мной чувства, которые я к нему испытывала. Мне хотелось угодить ему, стать для него идеальной. Такой, которую он будет с гордостью представлять своим знакомым как свою жену. А вечером стремиться домой с работы, чтобы поскорее забыть тяжелый день в моих объятиях. Я была влюблена в него и хотела стать для него целым миром. Хотя для меня такое желание могло создать проблемы. Просто в момент неги, который мы разделяли с мужем, я думала лишь о нем и своих чувствах.