Лжец

Глава 39

— Меняем место дислокации, — заявляет Лёша громогласно. А я даже ненадолго отнимаю динамик от уха. — Наше время отдали под занятия с тренером, свободное окно слишком рано, не все смогут собираться. Так что я нашёл нам новое место.

Лёша кратко объясняет, где мы теперь будем заниматься, вскользь поясняя, что это комплекс бассейнов: и оборудованные детские залы, и спортивные секции с тренерами, и просто поплавать. Там же проходят занятия из обычных школ.

Мне-то пояснять не надо, я лично знаю хозяйку. Сестрёнка за несколько лет вполне успешно расширила границы своих владений. Конкретно в этом центре я знаю многих работников от уборщиков до инструкторов.

А ещё я знаю, что не так давно Кристина стала сотрудничать с Мией Шаховой, владелицей сети знаменитых медицинских центров. И теперь в бассейном комплексе сестры появились помещения, оснащённые специальной медицинской аппаратурой.

Между прочим… а почему бы Итана сюда не затащить?! Здесь есть хорошие реабилитационные кабинеты! Тут же теперь трудятся врачи из центров Мии, а врачи Шаховой — одни из самых лучших! Я знаю, что некоторых она даже из-за границы к себе переманила! Почему я сразу об этом не подумала! Нужно срочно Итану ненавязчиво подбросить идею!

С Лешёй договариваемся ещё с минуту, я твёрдо уверяю парня, что буду в назначенное время на новом месте.

Приезжаю в итоге чуть раньше, уже повстречав девчонок у входа. Отмахиваюсь от них, говоря, что мне нужно в туалет, а сама на скорую руку переодеваюсь, накидывая на купальник футболку и шорты. Не уверена, что меня пропустят в верхней одежде в медицинское крыло, поэтому захватила с собой спортивные вещи. Поскорее бегу по коридору, но в отделение реабилитации, оказывается, отдельный вход. Пришлось обходить здание. Администратору задаю интересующие меня вопросы о занятиях при повреждении нервной системы. На часть встречных вопросов я ответить не могу, потому что не обладаю нужной информацией. Проглотив волнение, прошу пройтись со мной, показать кабинеты для работы с пациентами для лечебно-оздоровительного плавания.

— Здесь поручни, с другой стороны параллельные брусья, — щебечет воодушевленно администратор с бейджиком на груди, распахивая двери.— Пологие спуски. Температура воды около 37-38 градусов, чтобы пациенты не замерзали: интенсивность движений слабая…

Внимательно впитываю информацию. Проходим по коридору мимо одной из дверей.

— Сюда заходить не будем, там сейчас проходит сеанс, здесь специальное оборудование, облегчающее…

В двери небольшое окно, и я незаметно с осторожностью заглядываю внутрь. Заинтересованно пробегаюсь внимательным взором по помещению. Отворачиваюсь и внезапно замираю, теряя нить разговора. Тут же поспешно прилипаю взглядом обратно. И натыкаюсь на знакомый профиль.

О боже…

Это Итан. Его суровое лицо высечено из камня. Губы плотно поджаты. Веки опущены. Он сидит на дне мелкого бассейна по пояс в воде, ноги вытянуты, руки крепко вцепились в упоры. На уровне его коленей женщина. Что-то ему говорит и сосредоточенно очень медленно приподнимает мужскую ногу, помогая её согнуть.

Итан задерживает дыхание в этот момент, а на лице его холодная маска.

Чувствуя, что меня вновь трясет, заставляю себя морально быть сильнее и успокоиться, унять дрожь в пальцах.

К нам приближается мужчина на костылях и просит администратора вернуться на ресепшн. А я уверяю, что сейчас подойду.

Как только остаюсь у двери одна, я мгновенно снова прилипаю к стеклу. Впитываю каждую черточку напряженного лица. Пытаюсь прочитать эмоции, но Итан закрыт. На лице бесстрастное выражение. Женщина ему что-то объясняет, а он вроде и слушает, но кажется отстранённым. Надо уходить, ведь он совершенно точно будет против моего здесь нахождения, но ноги вросли в пол, наполнившись свинцовой тяжестью, и ни шага сделать не получается.

Его грудь часто вздымается, и это противоречит тому, что отражается на лице. Если бы не знала Итана совсем, я бы подумала, что он сконцентрирован и собран. Но… нет. Я будто начинаю сканировать неуловимый поток разрозненных мыслей, чувствую, что Итан… он словно на грани… разрывается между тем, что надо, и тем, что силы на это вот-вот закончатся. Ему безумно тяжело. Ему очень нужна поддержка. Просто немного приободрить его… Он даже дышать нормально не может, а это залог правильного распределения энергии. Конечно, ему ее не хватает…

Знаю, он не хочет, чтобы я видела его таким, но, быстро прокрутив в голове все за и против, я решительно хватаюсь за ручку и уверенно шагаю вперёд.

На меня устремляются две пары глаз. Дверь громко хлопает за спиной.

Женщина успевает всплеснуть руками и выкрикнуть резкое: «Здесь процедуры!»

Но Итан лишь затравленно дёргается, ещё сильнее напрягаясь.

Начинаю чувствовать неловкость. И заламывать пальцы.

— Извините, что вмешиваюсь, — уверенность собственного голоса приободряет, и я с вызовом смотрю на реабилитолога, — но у него дыхание неправильное. А значит, неоптимальный расход сил.

Женщина мгновенно вскидывает брови, недовольно приподнимаясь, набирает воздуха в грудь.

— Не надо, — жестом останавливает ее Итан, не отрываясь смотрит на меня. Изучающий взор медленно ползёт вдоль моего тела вниз, затем наверх, замирая на лице. О чем он думает? Хочет, чтобы я поскорее ушла?

Врач приземляет горящий взгляд на Итана. И до меня доносится тихое:

— Даже неопытному человеку видно, что ваше дыхание сегодня никуда не годится.

— Привет, — мужчина смотрит в упор на меня, совершенно никак не реагируя на слова реабилитолога. — А ты здесь… как?

— Мимо приходила, — роняю дежурную фразу, понимая, как глупо она звучит. Смущаюсь под его внимательным взглядом, мнусь на месте, переступаю с ноги на ногу. В голове мечутся фразы. Такие глупые, неуместные, одна хуже другой. Я не знаю, что ему сказать. Я не знаю… — у меня через полчаса тренировка в другом крыле.

Да блин!!! Чуть не хлопаю себя по лбу. Очень, конечно, к месту. Тренировка в другом крыле. Для спортсменов… молодец я, это именно то, что нужно услышать парализованному человеку!

Женщина понижает голос до шепота, впиваясь взглядом в лицо пациента:

— Друзья? — проницательность врача ранит в самое сердце. Но к тому, что она затеяла только что, я оказалась не готова морально.

— Уже не знаю, — ответ Итана выходит таким же тихим, сдержанным, а мужской взор все также не выпускает из своего плена.

Женщина смотрит на меня сосредоточенно, оценивающе и выбивает дух коротким:

— Подходите ближе.

Под обстрелом наших с Итаном глаз врач ни капли не смущается, лишь поясняет строго:

— Заходите к нам в воду. Раз вы так хорошо разбираетесь в дыхании, подадите собой пример.