Лжец

Глава 53

— Кай, прекрати. На тебе лица нет, — укоряет Итан. Неимоверными усилиями, но все же мне удаётся растянуть губы в некоем подобии улыбки. Мужчина нажимает нужный этаж и продолжает: — Если ты не перестанешь, я его завтра же уволю.

— Не надо. А то лишние проблемы свалятся.

— Одной больше, одной меньше. Все прошло замечательно, гости остались довольны, у тебя все получилось. Тебе бы радоваться. Нет, ты зацепилась за этого мальчика. Он ещё маленький, Кай. Сделай на это скидку. Взрослый человек никогда бы не стал произносить вслух тех слов. Это может слишком печально сказаться на собеседнике: такими фразами и жизнь можно подкосить. Но он об этом не подумал.

— Мне неприятно, когда в твою сторону направлены такие слова. Это ужасно.

— Но меня это не цепляет. Мне бы хотелось, чтобы и тебе это не портило настроение.

— Если бы кто-то в мою сторону хоть прошептал нечто в подобном роде, ты бы тоже бесился.

— Нет. Я бы принял меры. И поднял бы тебе настроение.

— Эй, — тычу его в плечо локтем, — ты на что это намекаешь? Что там тебе поднять?

Гляжу на просиявшего Итана с нежностью.

— Ключи доставай, — кивает на мою сумочку. Ну а что? Действительно… моя личная звенящая связка ещё месяц назад пополнилась ключами от его квартиры.

Переступаем порог.

— Кстати, я хотела уточнить. Завтра привезут Дашкин подарок на девичник. Я к тебе доставку оформила, ничего?

— Естественно, — бросает воодушевленно. — И бедную кошку уже привези сюда. Ей ещё привыкнуть надо.

Итан довольно поглаживает своего кота. Сенатор уже успел с тонким писком запрыгнуть на ноги к хозяину и теперь беспрестанно ластится и урчит.

— Это ты так намекаешь, что уже пора? — опускаюсь на колени перед коляской и кладу подбородок на мужские бедра. Задумчиво гляжу вверх. Котёнок задевает меня по носу лысым хвостиком.

А Итан неожиданно выдает:

— Давно уже пора. Признайся, ты у меня больше времени проводишь, чем дома. А почему я про девичник первый раз слышу? Мм?

Хмурый взгляд спускается к моим губам и спешит подняться обратно к глазам.

Так тепло в этот момент. Как будто мы уже семья. Вне границ и рамок. А все условности — нечто несуществующее.

— Прости, у меня, наверное, из головы вылетело. Я правда думала, что говорила.

— И что там будет? Бар, выпивка, мальчики? — Итан посмеивается, но светлая бровь все же скептично выгибается. А широкая ладонь тяжело опускается мне на голову. — Кажется, кому-то нужно постараться, чтобы отпроситься на столь весомое мероприятие.

Итан осторожно перебирает выбившиеся пряди, большим пальцем медленно-медленно скользит по щеке, а потом невесомо задевает губы.

Глаза мои загораются, потому что во взгляде Итана уже непроглядная тьма. И она утягивает за собой. Чуть повернув голову, я сначала неторопливо целую его ладонь, затем не спеша продвигаюсь к запястью.

Встаю на ноги, оборачиваясь. Негласно позволяю Итану помочь мне справиться с молнией. Забираю с его колен котёнка, отношу к лотку с едой. Наливаю молока, чтобы мелкий безобразник нам не мешал. Наскоро споласкиваю руки.

К Итану приближаюсь сзади, сначала медленно начинаю массировать шею, затем снимаю бабочку. Наклоняясь, обжигаю горячим дыханием чувствительную кожу за ухом. Наощупь расстёгиваю пуговицы у горла. Невесомо обнимаю. Тихонько шепчу на ухо:

— На твоём фоне ни у одного мальчика нет шансов.

Двигаю коляску дальше, захлопываю дверь, и лишь только запоздалое жалобное мяуканье нарушает тишину спальни. Включаю ночник, которого раньше здесь не было. Ровно до того момента, пока я впервые не осталась ночевать у Итана.

Одно движение, и тёмный атлас опадает к ногам, обнажая фигуру. Глаза моего мужчины в этот момент загораются и начинают излучать неуловимое сияние.

Перешагиваю через гладкую ткань, твёрдо иду вперёд. Опираюсь ладонями о колени Итана, прогибаюсь в спине, уверенно нагибаясь. Тянусь к поджатым губам. Чувственное томление уже сковывает низ живота, и я свожу бедра. Итан это отмечает и все понимает правильно. Долгожданный поцелуй нас обоих втягивает в водоворот страсти, нежности и трепета.

Мужские ладони несдержанно накрывают мои ягодицы, крепко сжимая, и тут же скользят ниже, играя с резинкой чулок.

Расстёгиваю до конца весь ряд пуговиц, вырывая полы рубашки из-за пояса брюк. Глаза Итана сверкают, как звезды. Один длинный вдох, и он шумно выдыхает воздух.

Губами скольжу вниз по его шее, груди, крепкому торсу. Мое тело как струна, только и ждёт, пока Итан дотронется. Мужчина потрясающе сложен, я не устаю удивляться, как ему удаётся сохранять такую прекрасную физическую форму. Опускаясь на колени, целую плоский живот, уже ощущая, как напряжённо мужские пальцы проводят по затылку. С пряжкой ремня справляюсь быстро, расстегиваю пуговицу брюк, медленно тяну молнию вниз. Радуюсь реакции: Итан уже на грани, еле сдерживается, чтобы не сорваться.

— Кай… — доносится сдавленное рычание. И я сквозь ткань приникаю ртом к каменной эрекции, осторожно обрисовывая губами контур. — Каааай… — уже стонет в унисон моему напряжённому дыханию.

Итан, приподнимаясь на руках, помогает мне стянуть брюки и белье чуть ниже на бёдра, и я тут же ласково прохожусь кончиком языка вверх от основания. Слизываю прозрачную чуть солоноватую капельку, осторожно играя с головкой. До невозможного медленно принимаю его. Меня уносит от реакции Итана. Он то хватает меня за волосы, то гладит по голове, то подгоняет ладонью, то, наоборот, ласково поглаживает затылок. И стонет. Надрывно, хрипло, несдержанно. Громко и сбивчиво. Он никогда раньше так не стонал. Хотя секс у нас бывает часто.

Мы хорошо чувствуем друг друга, я понимаю, что он почти на грани. Но мне хочется оттянуть момент его оргазма. Хочется его ласки… хочется… ещё дважды скольжу по напряжённому стволу, задерживаюсь на головке и чувствую, как Итан крепко до боли сжимает уже почти разобранный пучок на голове. Властно командует:

— Смотри на меня.

Поднимаю глаза вверх, ловлю его взгляд. Целую головку, вкладывая всю нежность и желание раствориться в этом человеке. Ещё веду языком по горячему шёлку, вверх и вниз, ласкаю уздечку, отчего мужчина закидывает голову назад с коротким шумным выдохом. О да. Секс это просто секс, а у нас нечто большее.

Отпускаю его, встаю. Тянусь к Итану и переношу вес тела на его колени. Осторожно скольжу ладонями по мускулистому торсу, вновь прогибаюсь в пояснице, касаясь его живота своим. Пересаживаюсь прямо на него. Итан тут же стягивает лямки белья с плеч, тянет вниз, обнажая грудь. Его ласки всегда горячие и неудержимые. Заставляют парить в небе.

— Тебе же неудобно будет, — взгляд его искрится сквозь туманную пелену.

— Мои проблемы, — ответ выходит сквозь улыбку. — А ты не отлынивай. Я ещё много чего хочу, между прочим.

После этой фразы его взгляд темнеет ещё больше, становится похож на грозовое небо в дождливый день. Или это всего лишь игра теней и плод моего воображения?

— Например? — тёплые ладони уже сжимают талию и плавно спускаются вниз. А я отодвигаю своё белье в сторону и нагло трусь собою о каменную длину.

— Например, — обхватываю член и, пару раз пройдясь ладонью, упираюсь головкой в лоно. На выдохе прикрываю глаза, а перед ними сладостная картина: — хочу, чтобы ты резко меня развернул спиной к себе и нагнул над столом. Положил руку на лопатки, не позволяя двигаться, коленом раздвинул ноги, — пересохшими губами все шепчу и шепчу, прокручивая в голове, как это будет. Когда-нибудь. Нет… чуть позже… — Приспустил одежду, и чтоб она так и осталась плотно обхватывать бёдра. Хочу, чтоб поиграл членом, входя сначала на пару сантиметров, мучал меня и изводил. А потом резко вошёл на всю длину и уже двигался не останавливаясь, мощно, дико. А ещё хочу, чтоб голые соски в этот момент терлись о стол и ты налегал все сильнее и шептал мое имя. Ещё хочу, чтоб руки мне перехватил… лентой шелковой. Чёрную хочу. Или зелёную. И хочу, чтоб в любви признавался и говорил, что, кроме меня, тебе никто не нужен.

Притягивает резко. Входит до упора, раздвигая мои стенки, скользит внутри меня, а я, дёрнувшись, начинаю задыхаться от эмоций. Обхватываю его плечи, подаваясь вперёд, и наш стон один на двоих отдаётся от стен спальни.

— Хочу, чтоб ты знала. Мне никогда не было лучше, чем с тобой, — впивается в губы, посасывает, врывается языком в рот, подчиняя.

Мы оба увеличиваем темп, я разгоняюсь бёдрами, насаживаясь на него до упора, он помогает руками и притягивает к себе со звуком глухих шлепков.

Это наваждение сводит с ума. Звенит в воздухе. Ещё, ещё, чувствую его каждой клеточкой тела. Экстаз настигает быстро, омывая теплом организм, заставляя замереть в крепких руках и уткнуться в шею Итану. Я слишком поздно понимаю, что мы достигли вершины вместе и Итан вовремя разорвал наше слияние.

Нега обволакивает и не позволяет думать. Я уже обмякла в мужских руках, ловя отголоски тускнеющего упоения.

— Там… — Итан начинает неуверенно, скользя ладонями по моей пояснице, — в комнате, наедине с Хьюго. Ты сказала, что любишь меня.

Отрываю нос от его шеи и заглядываю в глаза. Нагота ни капли не смущает.

— Да, сказала.

— Зачем?

Я прекрасно помню, о чем шла речь. Что я бы осталась с Итаном при любом раскладе. Даже если бы у него не было шансов вернуться к привычной жизни и встать с инвалидного кресла.

— Потому что правда.

— Тогда мне немного жаль, что я не услышал ее первым. И наедине.

Ласково касается щеки костяшкой пальца, очерчивает линию подбородка. А я вдруг не нахожусь с ответом. Действительно, Хьюго это мало касается. И это нужно было говорить не ему.

— Очень-очень-очень тебя люблю!

Крепко обнимаю его за шею, прижимаясь порывисто. Так страшно не услышать в ответ того же. Но Итан молчит. И тут… сердце падает в пятки. Потому что…

— Я тебя все равно сильнее, — небесный взгляд впивается в мое лицо, поблёскивая искристой радужкой. — Ни дня не проходило, чтобы я о тебе не думал.

— А я хотела забыть. Старалась изо всех сил. Но не вышло.

— Если бы вышло, я бы вернулся и напомнил.

Вселенная вокруг растворилась. И остались только мы. И ещё один шаг сделан навстречу друг другу.

И ничто не может разбить этот хрупкий момент.

Разве что…

— У тебя телефон разрывается в прихожей. Уже раза три звонил.

Приходится напрячь слух, чтобы услышать. Да, действительно. Телефон звонит.

— Потом перезвоню, — отмахиваюсь. Не хочется испортить торжественность момента.

— Иди, вдруг что-то важное. Да и я на тебя полюбуюсь, — ведёт бровью. — А то ты в одежде чаще, чем без.

— Удивительно, да? — отпускаю его и встаю на пол.

— Угу, — летит в спину довольное.

Как только открываю дверь, в спальню вбегает котёнок. А я мчу скорее достать телефон.

Ой, Дашка. Странно, она обычно не такая настойчивая. Два раза это максимум!

Что-то случилось. Однозначно.

Как только оператор нас соединяет, моего слуха касаются едва сдерживаемые рыдания и сбивчивый голос:

— Лид, можно я у тебя перекантуюсь пару дней?

Дар речи внезапно покидает меня. Напрочь!

— Е-естественно, — произношу с заминкой. — А что случилось? С Серым поругались?

Они вообще-то редко ругаются. Да и Даша довольно отходчивая. Может позлиться. Высказать. Но чтобы аж так. Дома не ночевать…

— Очень, — шмыгает носом. Плачет. Голос ее дрожит. — Больше некуда пойти, мама через два дня только из деревни вернётся.

— Да не вопрос, — кажется, у них там что-то серьёзное случилось. Даша никогда вот таких порывистых решений не принимает. Все исключительно чётко, взвешенно и обдуманно. — Только я… я сегодня дома не ночую.

Собственная нагота перестаёт хранить тепло.

— Скажи, куда приехать, — роняет уже тверже. — Я ключи перехвачу.

— Напишу адрес, — и чуть по лбу себя не щелкаю. — А ты скинь номер машины. Я постоянно забываю, здесь пропуск нужно оформлять, чтобы заехать на территорию.

— Я на такси. Мне Серый ещё и мерседес разбил, — убитым голосом подводит Даша.

— Да что случилось-то?! — несдержанно рявкаю в трубку и тут же прикусываю язык.

— Да у него мадемуазель беременная. Он ее рожать отвозил. На моей машине.

Челюсть моя с грохотом падает на пол. Да это же явно какая-то ошибка!

— Даш, — осторожно прощупываю почву, — быть такого не может. Ты уверена? Серега тебя обожает…

Серый ее так обожает, что словами не описать! Даже с отцом из-за Дашки постоянно грызётся!

— Сомнений нет. Я сама видела, — тусклый голос подруги не предвещает ничего хорошего. Кажется, Сергея она больше как жениха не воспринимает…

— Я в шоке, — только и могу вымолвить. Даже поёжилась. И не сразу заметила, что Итан каким-то чудом накинул мне на плечи толстовку.

— Да не ты одна, я сама поверить не могу. Лид, я быстро подскочу, отвлекать не буду. Жду сообщение с адресом.