Лжец

Глава 43

КАЯ

Дверь распахивается плавно, и я сталкиваюсь с удивленным незнакомым взглядом.

Прокрученное сотни раз начало разговора меркнет и растворяется в памяти. А я уныло понимаю, что вновь все идёт не по продуманному мною сценарию.

— Добрый вечер, — в мою сторону летит недоуменное приветствие. Голос спокойный, заинтересованный. Взгляд немолодой женщины цепко впивается в коробку, которую я сейчас раздавлю от волнения. Это врач Итана? Или женщина помогает ему по дому? Родители живут за границей, так что вряд ли это его мама. Может, тетя или другая родственница?

— Здравствуйте, — осторожно отвечаю и неосознанно пытаюсь заглянуть за плечо незнакомки. — Я к Итану, — пытаюсь улыбнуться, но нервы уже на пределе, и выходит странная гримаса. — Могу я его увидеть?

— Он сказал, что его нет ни для кого.

Сердце обрушивается с высоты. Ох нет! Только не это! Я не могу сейчас уехать!

— Понимаю… — судорожно соображаю, но не могу найти ответ. — Странно, наверное, звучит, но… пожалуйста, попросите его подойти, — ответное молчание начинает скрести поджилки. — Или хотя бы передайте ему это?

С надеждой протягиваю коробку, но женщина не двигается с места.

— У него что-то с телефоном. Я второй день не могу дозвониться… С ним все в порядке?

Изучающий взгляд невесомо порхает по моему лицу, замирает после тихого вопроса, глаза прищуриваются.

Она молчит! Просто молчит и смотрит на меня! Мне нужно поговорить с Итаном во что бы то ни стало! Почему она не отвечает?!

— Пожалуйста, скажите, что к нему Кая приехала. Это очень важно.

Кажется, у меня даже ладони вспотели. Хочется сорваться и очень невежливо промчаться мимо неё, ворвавшись в квартиру.

На женском лице нет улыбки, лишь сухое вежливое выражение. Но… она подвигается. Она позволяет войти! Мне особого приглашения не надо, я тут же уверенно перешагиваю через порог.

— Итан, на минутку можно тебя? — спокойно, уверенно. Вполоборота. — Здесь, похоже, доставка.

— Какая доставка? — тут же доносится озадаченное замечание. Голос его приближается. — Я ничего не зак… — завидев меня, он замирает и мгновенно подбирается. С опозданием заканчивает фразу, — …казывал.

Под обстрелом его небесных глаз становится тепло. Искренняя радость, что встреча все же состоялась и мы можем хотя бы попытаться поговорить, уже заполонила сердце.

— Привет! Я боялась не застать тебя, — не в силах сдержать счастливой улыбки.

— Для тебя я всегда рядом.

Наблюдаю за тем, как мгновенно загораются его глаза. Но уже через секунду он начинает хмуриться, осматривает меня с ног до головы.

— А ты чего так оделась прохладно? Сегодня дубак на улице…

— Да я на машине, — легко отмахиваюсь, борясь с неуместным чувством поправить подол короткого черного платья.

Ликование топит сердце! Итан за меня переживает!

А ещё лысик выбежал меня встречать, приветствуя тонким писком.

— Я со вчерашнего дня до тебя не могу дозвониться.

— Домашнюю зарядку на работе забыл, — рассудительный спокойный ответ не бьется с той незамутненной радостью, что озаряет суровое лицо.

— Ясно, — улыбка душит! Эйфория пробирает до кончиков ногтей. Он со мной разговаривает! Он рад меня видеть! Ну что же я стою как вкопанная?! — Это тебе.

Приближаюсь и протягиваю коробку.

— Это конфеты из сухофруктов. Я измельчила и добавила апельсин и лимон. А ещё орехи. Не шоколад, конечно, но это намного вкуснее, чем курагой давиться.

— Вау, — он ошарашен по полной. — Конфеты я ещё от девушек ни разу не получал.

— Там разная посыпка. На выбор. Скажешь, какая больше понравилась. Я в следующий раз только ее оставлю.

Заранее обозначаю свою позицию. Я здесь не только сейчас. Но и в дальнейшем.

— Можно пройти? Мне есть что сказать.

Сияющая мальчишеская улыбка вновь трогает его губы.

— Конечно. Что за вопросы.

Котик трется об мои ноги, уговаривая присесть к нему пониже.

Я только сейчас начинаю смущаться, вспоминая, что за нами наблюдает посторонний человек. С сомнением кошусь на женщину, строго меня разглядывающую.

— Прости, я не сориентировался сразу. Это моя мама. Анастасия…

— Можно просто Настя, — ловлю короткое замечание.

Слова врываются в осознание. Все же мама?! Ох, это его мама!

— Мам, познакомься, это Лида. Моя… — Итан запинается, пытаясь подобрать правильные слова. Что он обдумывает? Знакомая? Подруга? Коллега?!

— Девушка, — уверенно заканчиваю за него. А женщина лишь вскидывает брови.

Итан, похоже, вообще затаил дыхание и неверяще смотрит на меня.

— Очень приятно познакомиться, Лида.

Анастасия поворачивается к сыну и ехидно замечает:

— Кажется, ты что-то про отцовский характер говорил?

— Ой, мам. Я тебя прошу, — бросает вскользь.

В ее глазах смешинки. Видимо, мать и сын только вдвоём понимают, о чем речь. Но мне плевать. Я поскорее хочу остаться с Итаном наедине. Мне так много нужно ему сказать!

Анастасия бросает на меня ещё один изучающий взгляд и жестом приглашает пройти в гостиную. Сама идёт следом. К плите. Тянется к ложке, поднимает крышку кастрюли.

— Я тут решила немного похозяйничать… — скромно поясняет.

Итан многозначительно прочищает горло и твёрдо смотрит на мать.

— Ну чай хоть вам налью, — весело замечает. — Никакого гостеприимства от тебя.

Мое недоумение быстро сменилось пониманием. Она же просто шутит!

— С вашего разрешения, я бы сама хотела за Итаном поухаживать, — тепло улыбаюсь, потому что говорю правду. Очень хочу.

— Ладно-ладно, пойду я. А то у меня, оказывается, ещё дел столько… — забавно тянет его мама. И старается поскорее оставить нас одних.

Чай никто так и не налил. От конфет Итан тоже пока отказался. Даже чуть поморщился. И я уверенно оттолкнула их в сторону.

Как только за Анастасией закрывается дверь, я тут же шагаю ближе к Итану и, обхватив шею, мягко забираюсь к нему на колени, виновато прислоняясь к щеке виском.

Его плечи напрягаются, а дыхание становится более шумным.

— Прости, пожалуйста. Я не понимаю, как так могло получиться, — трусь о его мягкую щетину, нежусь в его тепле. — Я не успела ко вчерашнему дню с ним поговорить, ничего объяснить… Ситуация полностью вышла из-под контроля. Я к тебе в кабинет бежала, как сумасшедшая. А тут Хьюго… и я абсолютно потерялась. Даже слова не успела вставить, а тут он про родителей выпалил.

Замолкаю, поворачивая голову Итана, заставляю взглянуть в мои глаза.

— Я не успела сориентироваться. Ты же мне веришь, правда? Скажи, что веришь.

— Вот у меня так с Полиной вышло. Я не успел. А ты мне не поверила.

— Ты сам виноват. Вообще-то! Создал все условия.

— Прости, — ловлю искреннее сожаление в пронзительном взгляде. — Виноват, да. Не отрицал никогда. Но я до последнего надеялся, что ты сможешь поверить в нас.

Приходится немного дотянуться, чтобы потереться носом об его нос. Столкнуться лбами. На душе расцветает нежное чувство. Даже пальцы слабо подрагивают от волнения. Медленно веду подушечками по светлым бровям, впитывая лёгкое касание. Слегка отодвигаюсь, не в силах налюбоваться на моего Итана.

— Это для меня был удар, — тяну рассудительно. А я вспоминаю все, что тяжким грузом легло на сердце. Тогда. Год назад. — Я ещё долго не могла прийти в себя. Ну, — протираюсь щекой о его щеку, слегка меняю тембр голоса, невольно вкладывая тягучие нотки, — простиии меня. Я не хотела слушать. И верить была не готова. И думала, что так не бывает. А теперь… — тяжело вздыхаю, — теперь вот видишь, как-то странно все вчера получилось. И я боюсь, что ты тоже сомневаешься.

— Так что там со Швецией? Как дело обстоит? — строго уточняет Итан. МОЙ Итан!

Зарываюсь в его волосы, слегка задеваю губами его шею. Намеренно. Чуть ниже скольжу ладонями. Мое дыхание дрожит на его коже, и он улыбается. Я знаю, хоть и не вижу его лица. Не передать силу той нежности, которая топит сердце. Всей ласки, которую хочу подарить этому человеку. Не потому что у него проблемы и ему это нужно. А потому что он снова в моей жизни. И так хочется наверстать ушедшее время. Так хочется подпитать его силу, чтобы он улыбался!

Не могу остановиться, невесомые поцелуи скользят и переходят на колючий подбородок, снова трусь виском о светлую щетину, а внутри меня душа поёт. Сейчас замурлычу от счастья. Аж в груди вибрирует от силы эмоций!

— Так, — смешинки в его голосе ласкают слух, крепкие ладони уже гладят мою спину, лопатки. — Ты меня специально отвлекаешь.

— Угу, — загадочно шепчу ему в ухо, сладко целуя мочку. Боже, я не могу поверить в то, что я его обнимаю. И между нами нет преград. Вообще никаких! Ни единой! — Я и платье короткое специально нацепила. Боялась, что слушать не захочешь. Так хоть смотреть будешь.

Итан осторожно отлепляет меня от себя, держит за плечи, да только я все равно поверх одежды чувственно поглаживаю его ладонями по груди, остро наслаждаясь. В глазах его мерцают веселые искорки, он пытается смотреть сурово, но выходит у него не очень.

— А ты от темы не отходи. Быстро рассказывай, что там со Швецией.

Кратко обрисовываю ситуацию. Что Хьюго меня пригласил, но я согласия не давала. Окончательное решение еще не было принято, но по документам надо было подготовиться заранее, если я вдруг все же соглашусь.

— О родителях речи вообще не шло. Он позвал просто погулять, посмотреть страну. И я все равно не планировала ехать. Мы с ним поговорили вчера. И все обсудили.

— И? — таинственно мерцающий взор порхает по моим губам. Выжидающе. Взволнованно. Чувствую, как Итан напряжён в ожидании ответа.

— Сказала как есть. Что не смогу дать ему того, что он от меня ждёт. И что у меня другой. И мне без него белый свет немил.

Яркий взор немного светлеет, начинает лучиться внутренним светом.

— И как он отреагировал?

— Нууу… он… расстроился, — стараюсь выдержать улыбку и не вспоминать обалдевшее лицо Хьюго, напряженное молчание, неверие пронзительного взгляда, а потом поток неуместных вопросов и уговоров. — Немножко.

— Я так и подумал. «Немного расстроился».

— Скажи-ка мне, — начинаю допытываться и подозрительно вскидываю брови. — А как получилось, что в голову Хьюго пришла такая замечательная идея: предложить организовать корпоратив вашей крупной компании в маленьком, почти никому неизвестном агентстве? М?

— Понятия не имею, — смотрит невинно. — Видишь какой сообразительный…

— Ты ему внушил эту мысль?

— Да я просто намекнул! — возмущенно округляет глаза. Ну-ну. Может, ему в актеры надо было идти? — Слегка! А он оказался инициативным парнишкой. Вот и все…

— Знаю я тебя. Как ты намекаешь. Это я еще тебе паспорт не припомнила. «Не женат, детей нет», — беззлобно передразниваю.

— Был косяк, признаю.

— Да ты состоишь сплошь из косяков, — по-доброму подшучиваю.

— Ага. А еще я немного бракованный, — улыбается в ответ.

— Ну ведь где-то кнопочка управления должна быть.

Его тёплые ладони лежат на моих плечах и тут же медленно начинают сползать вниз. А я чувствую себя в плену. Самом желанном, мягком и заботливом. Итан всегда относился ко мне бережно.

— Давай только сразу договоримся, — в голосе его пробиваются непримиримые нотки.

— Мм? — мурчу он незамутненной радости.

— Меня жалеть не надо. Вот эти твои: «Я сама табуретку переставлю»… меня аж передернуло.

— Пффф, — закатываю глаза к потолку. — Еще чего не хватало. Жалеть его. Обойдёшься. Кстати. Когда там у тебя следующие водные процедуры?

— Неееет… — его голос набирает силу, а я смеюсь над такой непримиримостью. — Даже не вздумай!

— Ещё как вздумаю! Меня, между прочим, врач пригласила!

— Ка-аяяяяя…

— Ничего не знаю. Будешь меня терпеть. И вообще! Рот открывай. Я, между прочим, старалась!

Дотягиваюсь до коробки с конфетами, вкладываю завязанную изящным бантиком коричневую ленточку в мужские пальцы.

Итан молча тянет на себя, поднимает крышку.

А я без разговоров отправляю в его рот конфету с миндальной посыпкой.

На мужском лице страдальческое выражение.

Жду.

— Ну как? — уточняю, потому что сам Итан не спешит делиться впечатлениями.

— Ну… — пожимает плечами, — поприличней, конечно.

Я освобождаю руки и обнимаю его за голову, перекрещивая запястья на его затылке. Чуть потираюсь носом о мужские волосы, втягиваю слабый аромат эвкалипта. Упираюсь подбородком в макушку.

Намеренно открываюсь, подставляя шею. И это срабатывает. Чувствую обжигающее дыхание, волнение прокатывается до низу.

Когда ладони Итана падают на ягодицы, а пальцы собственнически сжимают, я вообще начинаю сходить с ума.

— Издеваешься, значит, — шепчет мне в шею. — Я ведь отомщу потом.

До меня вдруг доходит, что по комнате начинает распространяться слабый запах горелого.

— Вот черт! — подлетаю с недвижимых колен. — Про суп забыли!

Итан смеётся в голос, начинает что-то возражать, но я непримиримо на него зыркаю, вытирая высохшие капли. Приоткрываю крышку.

— Ну чай хоть налей, что ли. Или воды дай запить.

Он уже явно капризничает. А я улыбаюсь. Как же это… непередаваемо.

— Я вообще-то гость. Так что сам наливай, — просил же. Не жалеть…

И все же ставлю на гарнитур чистые кружки. Щелкаю чайником.

— Пока греется, давай ещё одну.

— Изверг, — доносится недовольное, но Итан подчиняется, с готовностью подаётся навстречу. А я снова без стеснения забираюсь к нему на колени, подношу конфету ко рту. Он вымученно на меня смотрит. Впиваюсь в его рот сладким поцелуем, вздрагивая от долгожданного касания. С наслаждением покусываю его губы, медленно провожу языком по ровному ряду зубов, втягиваю в свой рот его язык, неторопливо посасывая. Нежусь в сладких мужских объятиях, ловлю терпкий запах и слабый стон.

Приглушённый металлический лязг остаётся нами незамеченным. И только когда в коридоре слышится тихое настойчивое шуршание, я, приподнимая голову, сталкиваюсь со светлым смущенным взглядом. И тут же дёргаюсь, спрыгивая с мужских колен. Быстро поправляю подол. Как же неловко-то…

— Ребят, извините. Но вы меня так быстро выгнали… Я на комоде телефон забыла!