Маленькие слабости

НАКАНУНЕ

В комнате, куда я вошел, царило необычайное оживление.

— Посмотрите, какая прелесть! — восхищалась экспансивная дама, демонстрируя прозрачную, усыпанную звёздами ракету. — Она так украсит ёлку!

— Простите, — обратился я к обладательнице ракеты, — мне бы выяснить один вопрос…

Но она стремительно бросилась к входящему мужчине.

— Ну? Купили? И верхушку? Трёхъярусную? Вот это да!

— Простите, — обратился я к вошедшему, — мне бы выяснить один вопрос…

Но тот схватил за локоток проходившую мимо девушку.

— Как с подарками? Что? Ещё не приобрели?! Ну, знаете, у вас отсутствует чувство ответственности! Праздник, что называется, на носу…

— Я же бегу! — заторопилась девушка.

Я засеменил за ней.

— Простите, мне бы выяснить один вопрос…

Но она порхнула в дверь.

Я пошёл к ближайшему столу. Там как раз зазвонил телефон.

— Что? Пригласительные билеты? Есть, есть. Делаю именные надписи.

— Простите, — начал я, — мне бы выяснить один вопрос…

— Сейчас ничего не могу! — И, вскочив, воскликнула: — Кто отвечает за буфет?

— Я отвечаю, — ответила женщина, подняв озабоченное лицо.

— Чего же вы сидите?!

— Не сижу, а составляю меню, а за покупками ещё с утра ушли трое. — Она кивнула на пустые столы.

— Фаршированная рыба будет? — встрепенулся старичок, вырезавший золотых рыбок.

— Простите, — обратился я к нему, — мне бы выяснить один вопрос…

Но он продолжал заниматься своим делом.

— Где заведующий?! — вскричал я в сердцах.

— Я заведующий, — раздался весёлый голос. Тяжело отдуваясь, в дверь протиснулся мужчина с громадным пакетом. — Что вам, голубчик?

— Мне бы выяснить один вопрос…

— После праздника, голубчик, после праздника. Новый год, новое, как говорится, счастье, хе-хе. Будьте здоровы. Ну, друзья, я свою миссию выполнил. Три дня по магазинам мотался, зато такие масочки добыл, умрёшь со смеху. А вы как? Деда Мороза организовали?

Я ушёл.

Да, забыл сказать: я зашёл в это учреждение двадцатого декабря.

ПЕРЕСТРОЙЩИК

— Нет, друзья, — сказал, собрав коллектив, новый начальник. — Так работать больше нельзя. Нельзя, товарищи! Мы должны решительно перестроиться, в корне изменить обстановку, в этом залог наших дальнейших успехов. Новая, совершенно иная расстановка сил создаст более благоприятные условия для нашего общего дела. Вот вы, товарищ, вы, вы, я к вам обращаюсь, вон, у окна! Вы чем занимаетесь в нашем учреждении?

— Бухгалтер.

— Бухгалтер. Так. Ясно. Ваша деятельность требует максимума сосредоточенности, полного самоуглубления в дело. Мы это, товарищ э… э…

— Мемуаров.

— Товарищ Мемуаров, учтём. — Он что-то отметил на большом блестящем листе бумаги. — Дальше. Вот вы, товарищ, насколько мне помнится, наш кассир?

— Совершенно верно! — просиял тот.

— Вас перестройка нашего аппарата коснётся самым радикальным образом, поскольку финансы — основа основ, материальная и экономическая, личная и общественная.

— Правильно! — согласились все.

— Дальше. Вот вы, у двери, вас я тоже, вроде, помню…

— А как же! Кокоткина Мария Терентьевна, рассыльная-техничка.

— Техничка. Ясно. И вас учтём как немаловажное колесико в общем механизме, помогающем, так сказать, и двигающем. Вы также подлежите всеобщей перестройке коллектива. — Он поставил крестик в крайнем углу своего листа.

Перебрав все штатные единицы, он заключил:

— Учтите, друзья, тянуть с этим делом не будем, завтра же начнём действовать!

Действительно, перестройка началась на следующий же день! Все, решительно все поменялись местами! Кассир сидел на месте бухгалтера. Бухгалтер — на месте калькулятора. Калькулятор — на месте машинистки. Машинистка — на месте… Впрочем, не всё ли равно, на чьём месте сидела машинистка? Важно, что перестройка состоялась!

Новый начальник ходил гоголем: оперативно осуществить перестройку целого учреждения — для этого, знаете ли, нужны данные! Недаром его прислали сюда выправить положение, недаром!