Лихорадка началась в конце старого года. Она охватила всех, от мала до велика, от уборщицы до директора.
Выдираемые из столов бумаги подбитыми птицами реяли в воздухе. Книги и папки глухо ударялись о паркет пола. Вешалки молниеносно освобождались от пальто, шляп, авосек и судков. Картины оставляли траурные пятна.
Весь инвентарь изгонялся вон. Чтоб ни духу, ни следа.
К зданию одна за другой подкатывали машины со свежезакупленной мебелью.
И вот сомкнутыми рядами встал новый, умноженный в числе инвентарь. Диваны сказочной расцветки сулили отдохновение в процессе труда. Керамические изделия увенчали шкафы и сейфы. Баснословно оцененные пейзажи повисли на всех четырех стенах. Пианино в чехле будило смутные музыкальные иллюзии. Трюмо-трельяж отражало оттенки чувств в момент борьбы за госкопейку.
Но тут появился главбух…
— Это что же такое?! — Он яростно давил себе виски. — Просчитались! Израсходовали не все отпущенные средства! Реализовать или спишут!
— По торговым точкам! — кликнул клич директор. — Брать все! Гинекологические кресла! Пилюли от ожирения! Рыболовные снасти! Киноюпитеры! Детективные романы!
И устремился в кабинет: составлять заявку на оборудование учреждения в новом финансовом году.
Как-то попалась мне книжонка под названием «Логика». Прочитал. Ничего, полезная штука, может пригодиться в жизни.
Недавно я устроился на винодельческий завод на малоприметную должность.
Через сколько-то дней приходит управдом. Я радостно встретил его. А он глянул вниз и вбок и уронил: «Вы, я слышал, устроились на винзавод? У меня на днях день рождения». Когда он ушёл, я расшифровал взгляд и фразу и получилось: бутылочка вина. Я обратился к логике: одна звезда по сравнению с космосом — ничто, капля в море. Одна бутылочка вина по сравнению с продукцией завода — тоже ничто, капля в море.
Управдом получил бутылочку вина.
Потом пришёл мой друг Карпуша Чернов. Вбежал, обнял, обрадовал, что жена любит вино той марки, которую вырабатывает наш завод.
Я опять обратился к логике: стоит ли из-за бутылочки вина терять друга, работающего на мясокомбинате?
Карпушина жена долго жала мне руку левой рукой. В правой она держала бутылку.
Потом кто-то из знакомых захотел порадовать своих периферийных родственников винным подарком.
Опять я обратился к логике: если можно помочь человеку, почему не помочь?
Потом… Однако не буду утомлять вас однообразием своих рассуждений и действий. Кончилось тем, что на заводе узнали, подняли шум, пошли разговоры, чуть не собрания. Договорились до того, что если каждый будет брать по бутылочке, то это выльется в центнеры и даже тонны.
Я хотел просить директора не снимать меня с работы, но он уже издал приказ: назначить меня завскладом готовой продукции.
Вот что значит логика!
Прораб Вандалов положительно относился к пословицам и поговоркам.
Особенно по душе пришлась ему пословица «Лес рубят — щепки летят!» Было в ней что-то широкое, удалое! Эх, раззудись плечо, размахнись рука, круши, не жалей!
И еще любил Вандалов цитаты. Из классиков.
Поэтому, придя на территорию будущей стройки, торжественно произнёс: «Здесь будет домик заложен назло надменному соседу»! Под «соседом» он разумел растительность. Сколько ее, чуть не целый лес! Ну да ничего, справимся!
И пошла стройка. Этаж, другой, третий, седьмой…
Все! Построили.
И тут произошла неожиданность: пригласили куда следует Вандалова.
— Получай, товарищ прораб, ордер на квартиру. В построенном тобой доме. Рад, небось? Что ж, законно.
Но вместо законной радости на лице прораба появилась стеснительная улыбка…
— Бери, бери давай! — совали ему ордер.
А он не брал.
— Да ты что, болен?
— Здоров. Спасибо, конечно, но вы уж кому другому… У меня, правда, квартира маленькая… — переступил он с ноги на ногу. Но вдруг просветлел. — Зато благодать, знаете, природа кругом, растительность…
— И вокруг новопостроенного растительность, дачный же участок!
— Дачный-то дачный, да лес рубят — щепки летят… — вздохнул Вандалов, вспомнив оголенную им местность.