Маленькие слабости

НА РАЗНЫХ ЯЗЫКАХ

— Так что у вас горяченького?

— У нас все есть, ресторан первого разряда. Мадера, коньяк, опять же портвейн.

— Дайте, пожалуй, лангет, а?

— Красное, значит, только оно к жареному и идет. Кагор можно, ежели слабость в желудке.

— А если ростбифчик, с кровинкой, как считаете?

— К нему уж покрепче требуется, зверобой, либо, на крайность, спотыкач.

— А бефстроганов можно?

— Тут сухое подойдёт, кокур, рислинг невредно.

— А куры, кстати, есть, отварные?

— Тогда уж дамское придется, мускат, токай тоже.

— А рыба, есть у вас рыба?

— Ежели под соусом, тогда красное подадим, а ежели в соку, в собственном…

— Да, да, в собственном соку.

— Понятно, белоголовую значит.

— Нет, нет, чайку, пожалуйста.

— Не держим. Только горячительные напитки.

СТАКАНЧИК ТОМАТНОГО

Ура, моя очередь!

— Стаканчик томатного, пожалуйста.

Вбегает коллега продавщицы, о чём-то оживлённо шепчутся.

Я облизываю сухим языком сухие губы.

— Стаканчик томатного…

— Ну, что за люди, минуты подождать не могут!

Я жду.

Коллега убегает.

— Стаканчик томатного…

— Буду принимать товар. Потерпите!

Я терплю.

Принят последний ящик.

— Стаканчик томатного…

— Нет томатного! Следующий!

ПРИТЧА О ПАРИКМАХЕРШЕ

Жил на свете юноша и звали его Игорь Лазуркин. Природа одарила его любовью к знаниям, и не позже как завтра должен он был защищать диссертацию.

Но не все идет так гладко, как хочется человеку.

Обнаружилось, что диссертации недостает одного весьма важного изречения. И найти то изречение можно лишь в рукописи древнего философа Аврапатита.

Надобно вам знать, что вышеупомянутый юноша Игорь Лазуркин больше всего в жизни любил Науку. Поэтому он незамедлительно и так быстро, как только возможно, направился к Хранителю Древних Папирусов, дабы испросить рукопись.

В Хранилище встретил его убеленный сединами Старец.

Выслушав горячую просьбу, Старец печально покачал головой.

— Всем сердцем сочувствую тебе, о юноша, но помочь, увы, не могу. Мечта каждого, кто трудится в этом Хранилище, — хоть краем глаза взглянуть на перл мудрости, коим является рукопись Аврапатита. Но достать ее — не в силах человеческих. — Видя, как огорчил юношу, Старец решил его ободрить. — Ступай к Самому Главному Начальнику, может быть, он тебе поможет.

И пошел юноша Игорь Лазуркин к тому, на кого указал ему Старец.

Долго дожидался приема, но так как всё на свете имеет конец, то и он предстал перед тем, кого ожидал.

Выслушал его Самый Главный Начальник и, нахмурив чело, так сказал:

— О юноша, я еще не видел человека, который удостоился держать в руках этот уникум. И даже не могу сказать — увижу ли, ибо достать его выше сил человеческих. — Видя, как поник головой юноша, и имея от природы доброе сердце, так закончил свою речь:

— Ступай в Наивысший Ученый Совет, может быть, он тебе поможет.

И пошел юноша Игорь Лазуркин в Наивысший Ученый Совет.

Прождав весьма длительное время, он услышал такой ответ:

— Нет у нас не только рукописи, но даже тени надежды достать ее в текущем веке.

О горе, горе! Муки ада терзали сердце юноши. Бесцельно бродил он по улицам города, и сам не смог бы сказать, как очутился в парикмахерской.

Брила ему бороду и стригла голову знакомая парикмахерша, сиявшая той юной красотой, тайну которой дано постичь лишь тем женщинам, коих давно покинула юность.

Душевные муки Лазуркина столь явственно проступали наружу, что парикмахерша спросила с нежностью, свойственной ее профессии:

— Что с вами, милый юноша? Что мучает вас так сильно?

Тронутый участием, излил он перед ней свою душу.

Молча выслушав и ничего не ответив, она удалилась, оставив его одного. До его ушей доносился лишь ее голос — она говорила по телефону.

Вернувшись, она побрила своего клиента, остригла, водой пахучей окропила. И он уже намеревался покинуть сиденье, когда вошел человек и положил ношу свою на подзеркальник.

Если ты, о читатель, одарен свойством постигать мысли человеческие, ты сразу догадался, что́ это была за ноша. Мне же остается лишь подтвердить: да, это была рукопись Аврапатита.

— Ах, юноша, — улыбнулась парикмахерша, — вам надо было сразу обратиться ко мне…