Часть 2. Глава 22. Родственники

— Дремоносные бобы лучше всего давить ножом, так сок лучше выйдет, — покосился Принц, — плашмя положи и раздави. Да, вот так правильно.

— Почему тогда во всех учебниках пишут «разрезать»? — поинтересовался Северус, выполняя инструкции. При давке сок действительно пошёл лучше, да и бобы не выскальзывали из-под ножа.

— Потому что косорукие недоучки эти ваши учебники писали, — буркнул Принц, отворачиваясь к котлу. — Они писатели, а не Мастера. Разницы для них нет, что так, что этак.

— Дьявол кроется в деталях, — хмыкнул Северус, собирая сок. — Так мама говорит.

— Права твоя мама, — нахмурился Принц, сосредоточенно вливая в будущее зелье три жидких унции настойки полыни. — Добавляй. Мешай и смотри за цветом.

Северус поменялся с ним местами, отсчитал положенное количество капель сока бобов и взял черпак.

— Бронзовый, серебро с асфоделем взаимодействует, — коротко взглянул на него Принц, который сноровисто шинковал корень валерианы.

— Как взаимодействует?

— Усиливает судороги. А нам надо, чтобы при применении Напитка живой смерти уснули, а не прикусили себе язык.

— Понятно. А стандартный черпак на уроках металлический, но с деревянной ручкой, — заметил Северус.

— Это чтобы дети не обжигались. Дерево тоже имеет взаимодействие, но не с тем, что проходят на младших курсах. Это не критично. Студенты и так прекрасно запарывают свои варева. Секретов и хитростей, как улучшить качество зелий, много, и они передаются от учителя к ученику. А для тех, кто в Хогвартсе учится, и так сойдёт. Выше среднего всё равно никто ничего не сварит.

— Я варил, — поджал губы Северус. — Цвет сменился.

Принц тут же бросил валериану и кивнул, чтобы Северус продолжал цикл помешиваний.

— Ты только первый курс закончил, там ничего сложней зелья от прыщей нет.

Северус понял, что Принц просто дразнится, пытаясь вывести его из себя, чтобы он запорол зелье. Последний цикл был самым важным, и от правильности выписанных помешиваний и их количества будет зависеть конечный результат.

Одним из уроков мастерства было то, что ничто не должно отвлекать от зелья: ни разговоры, ни мысли. Даже если делаешь три дела одновременно. Мама про медитацию то же самое говорила, что потом со временем ты постоянно будешь в медитации, при этом разговаривая, колдуя, запоминая новые материалы. Чистое сознание впитывает в себя как губка, но информация как бы проходит сквозь тебя, не мешая. В работе с Принцем эти наработки с медитациями очень пригодились. Чтобы больше усвоить и понять разные закономерности, Северус пользовался Ясным Взором, поэтому и сам учитель его отвлекал своей периодически вспыхивающей аурой: то был доволен, то раздражён, то удивлён. Даже счастье испытывал. Хотя внешне «держал лицо», а вне лаборатории старик ауру замыкал и не сверкал рождественской гирляндой. Когда Северус упомянул про эту особенность маме, та сказала, что Принц из тех, кто «горит на работе». То есть он чувствует вкус к жизни, только когда варит зелья. А всё остальное как бы отметает, ему не интересны ни люди, ни их дела.

— Мы разговаривали с мистером Реддлом, — сказал Северус, когда Напиток живой смерти был готов и они разливали его в высокие узкие фиалы, из которых удобно отсчитывать капли.

— Этот пройдоха всё ж до тебя добрался?

— Почему пройдоха?

— Слишком он… — Принц на секунду замер, словно обдумывая слова, — слащавый какой-то. И пахнет, словно амортенцией облился. То-то на него все слетаются, как мухи на гов… мёд.

— Да? — удивился Северус. Сам он ничего особенного от инкуба не ощущал в силу собственной превосходящей природы, а его учитель, как Мастер зельеварения, похоже, чуял его силу, но более осмысленно, чем остальные. Да и в силу диаметрально противоположного характера не поддавался «чарам привлекательности» на одном голом упрямстве. Впрочем, и магом Принц был сильным. Не Иным, но…

— И чего Реддл от тебя хотел?

— Хвастал, что у него есть что-то вроде дневника Салазара Слизерина, мол, он его прямой потомок, — Северус осторожно поставил наполненный фиал и взял новый.

— Н-да?

— Ага. И я спросил, нет ли у него в загашнике заодно и трактата Феи Морганы. Но… — Северус хотел сказать про Гонтов, но лабораторию внезапно разрезал странный звук. И когда он поднял голову, то понял, что это Принц ржёт, как конь. Обычно угрюмое лицо словно осветилось, глаза блестели, и оказалось, что у старика ровные крепкие зубы.

— Трактата… Феи Морганы… — сквозь смех простонал тот, чуть не пролив зелье. — Ы-ы-ы… Ты далеко пойдёшь, Сейр. И что Реддл?

— Он тоже посмеялся… и не обиделся, когда я спросил… хм.

— Что? — Принц выглядел действительно заинтересованным.

— Ну… я предположил, что у Реддла не хватает ума и способностей, чтобы понять дневники предка, вот он и отлавливает вас. А он сказал, что я попал в точку. Ещё признался, что по матери Гонт, а Реддл это фамилия отца, и он истинный полукровка.

— Гонтов лет триста никто не встречал, — фыркнул Принц. — С тем же успехом и ты можешь заявлять, что прямой потомок Слизерина. Сейры Гонтам родня.

— Ну, вообще-то, он может быть Гонтом, — Северус сложил последний фиал в специальную коробку и надел перчатки, чтобы помыть котёл. — Реддл очень сильный маг. И он не обливался амортенцией… это у него типа Дар такой — всем нравиться.

— Впервые слышу о подобном Даре, — проследовал за ним Принц, привалившись бедром к столу и наблюдая, как Северус отмывает стенки от слегка липкой субстанции.

— Он очень редкий.

— Редкий Дар это парселтанг, а «всем нравиться» ерунда какая-то. Тебе он и этим голову заморочил?

— Нет, на меня этот Дар не действует, — пожал плечами Северус. — Хотя он мне понравился сам по себе. Есть в его истории что-то подкупающее.

— Угу. Трудное детство, немагические игрушки, высокая рассеянная мама и каменный пол.

— Трудное детство в приюте для детей-немагов, а мама у него умерла при родах, — даже не глядя на Принца, Северус почувствовал, как тот напрягся.

— Я же говорю… Пройдоха, — цыкнул Принц. — Я вот тоже потерял родителей в раннем детстве. Братьев и жену во время войны с Гриндевальдом. Дочь… относительно недавно. Но я на уши никому не приседаю, не рассказываю слезливые истории про то, как мне тяжело жилось, как я потерял всю свою семью и остался один-одинёшенек.

Хотя говорилось это едко и с сарказмом, Северус всё же ощутил горечь от сказанных слов. И настроение у Принца моментально испортилось, словно он не желал думать о плохом и просто «замкнул» себя на работе.

— Мне жаль…

— Я не нуждаюсь в жалости, — сверкнули чёрные глаза. — Ни в чьей. Я про то, что вот с чего бы Реддлу откровенничать с тобой, если не для того, чтобы ты, такой жалостливый, тут же побежал его утешать?

— Ну, от меня не убудет, — буркнул Северус, — а если он правду сказал, то мне было бы интересно взглянуть на записи Слизерина. И он не жаловался, а рассказал, как вышло, что он родственник Гонтов, но с другой фамилией. Как вы верно заметили, Сейры — родственники Гонтов, и он хотел с нами познакомиться.

— Вы ему шестнадцатый приток Дуная относительно Темзы, а туда же — «родственники», «знакомиться», — фыркнул Принц.

— Да, вы бы точно своих родственников «обрадовали» тем, что знать их не желаете! — вырвалось у Северуса, который разозлился, что его отчитывают и воспитывают.

— У меня нет… — осёкся Принц и вдруг с опасным прищуром уставился на него. — Северус Александер… Ох, Мерлиновы кальсоны!

— Я лучше домой пойду, — шагнул к камину Северус, понимая, что чуть не проговорился в запале.

— Стой, Северус, надо кое-что проверить… Где же оно… У меня оставалось немного с последнего заказа… — Принц начал методично обшаривать шкафы, а потом достал прозрачное зелье.

— Что это? — спросил Северус, уже догадываясь.

— Зелье родства. Тебя зовут Северус Александер. Александрием звали моего отца. И моё имя довольно редкое.

— И что? — решил барахтаться до конца Северус.

— Орион Блэк сказал мне, что твой дедушка был очень похож на меня, и его звали Александер Бьюкенен. Он прятался от магов и воспитывал дочь. Твою мать.

— И что?

— Это мог быть мой брат, Бернард. Ему его имя никогда не нравилось. И он дружил с Джекобом Бьюкененом. Тело Бернарда так и не нашли… Возможно, что-то произошло такое, что он скрылся. А потом завёл семью.

— Теория интересная, — протянул Северус, лихорадочно вспоминая, что должно показать зелье. По идее, если не сравнивать Принца с Элис, то должно прокатить. — Но я не уверен, что хочу её подтверждения. Вы не слишком-то… В общем, я бы предпочёл, чтобы вы были моим учителем.

— Наши отношения не изменятся, — сказал Принц, и Северус ему сразу поверил. — Я просто хочу подтвердить свою догадку.

— Мама сказала, что они от кого-то скрывались, — осторожно сказал Северус. — Если вы объявите, что мы с вами родственники…

— Я понимаю и не собираюсь трубить об этом на каждом углу, — отмахнулся Принц.

— Поклянитесь!

— Паранойя — это, похоже, семейное, — ухмыльнулся Принц. — Хорошо, магией клянусь, что подтвердив или опровергнув свою догадку о том, что мы с Северусом Сейром родственники, я оставлю его моим учеником и наследником. И никому не расскажу о результатах или причинах проверки родства.

— Наследником? — удивлённо переспросил Северус, увидев короткую вспышку подтверждения клятвы.

— У меня всё равно никого нет, — пожал плечами Принц, — не гоблинам же отдавать то, что нажила наша семья. Я сразу подумал, что мой ученик может стать моим наследником. Не сказать, что это предел мечтаний, конечно, но лучше, чем дом твоего отчима в маггловском поселении. Давай волос.

Из фиала пахнуло можжевельником, и после манипуляций с их волосами бесцветный состав стал фиолетовым.

— Я оказался прав, — с довольством сказал Принц. — Ты мой двоюродный внук.

Северус с облегчением выдохнул. Всё же мама была слишком не похожа на ту женщину, с которой он вырос, так что Принц даже не заподозрил в ней свою пропавшую дочь.

* * *

— Так что не у одного тебя объявились нежданно-негаданные родственники, — сказал Северус Римусу, после того, как коротко обрисовал то, что произошло в особняке Принцев.

— Ну… двоюродный дедушка, это не то, что… — пробормотал Римус, который вот уже третий день почти не выходил из своей комнаты, страдая и обдумывая сложившуюся ситуацию. Впрочем, он, наконец, решил поговорить и озвучить всё, что надумал. — Получается что? Мои родители не мои родители? Как так вышло вообще?

— Наверное, перепутали в роддоме, — ответил Северус. — Как я понял, миссис Люпин — она сквиб? Значит, выросла среди немагов. Там принято в больнице рожать, а не дома, как у многих магических семей. Как раз, кстати, чтобы ребёнка не спутали и не подменили. А из магических больниц в Британии только Мунго. Между прочим, детей у рожениц забирают в отдельную детскую комнату, чтобы те после родов отдохнули. Могли и перепутать, если вы как-то в одно время родились…

— С кем? — удивлённо поднял голову Римус.

— Вот ты откуда узнал, что тебя именно Грейбек укусил? — решил зайти с другой стороны Северус.

— От отца. Он это миссис Элис рассказал на зимних каникулах. А я подслушал. А потом в Хогвартсе старую подшивку нашёл с той статьёй, в которой рассказывалось про то, что оборотень убил двух детей немагов. Там фото задержанного Грейбека было. Он их убил, но доказать не смогли, хотя мой отец настаивал, что это Грейбек. А на следующее полнолуние он отомстил — напал на нас с мамой и обратил меня.

— Помнишь, когда Грейбек и Реддл к нам в первый раз пришли, то мама в Сумрак пошла проверить, и я за ней увязался?

— Помню. И что?

— Грейбек тогда почуял, что ты оборотень. Причём им инициированный… — начал рассказывать Северус.

— Не знаю даже, можно ли этому верить… — хмыкнул Римус, когда Северус закончил пересказ.

— Одно бы дело, если бы он мне или маме, или тебе рассказывал, но он же не знал, что его подслушивают. Значит, сказал правду.

— Может, ты и прав…

* * *

— Ну, как у вас дела? Чем занимались? — заглянула в комнату Римуса мама, которая куда-то уходила утром.

— Миссис Элис, — вскинулся Римус, — а правда, что оборотнем может стать только тот, кто и так… чьи родители были оборотнями?

— Получается, что так, — кивнула мама. — Или другие родственники, например, бабушки или дедушки.

— Миссис Элис, я, наверное, хочу удостовериться… Но пока только удостовериться. Пусть мистер Грейбек пришлёт Северусу тот волос… своей жены. Так можно?

— Думаю, да. У меня для вас есть новость. Хотя окончательного решения я ещё не приняла…

— Что за новость? — спросил Северус.

— Возможно, я буду ближайший учебный год преподавать маггловедение в Хогвартсе. Но только возможно… Это пока ещё не решено. Что вы об этом думаете?

— Но маггловедение же только с третьего курса! — переглянулся Северус с Римусом.

— И?

— А мы только на втором. Если ты только годик будешь работать, то не будешь у нас преподавать!

— Тебе-то, Северус, зачем маггловедение? — усмехнулась мама.

— На твои уроки я бы ходил.

— Я бы тоже, — поддержал Римус.

— Какие же вы всё-таки льстецы, — хмыкнула мама. — Но приятно, спасибо. Если всё выгорит, возможно, я и приму это предложение. Уроков немного, можно будет домой возвращаться и вас чаще видеть…

— Конечно, соглашайся, — кивнул Северус и ухмыльнулся. — Преподавателям положены комнаты и лаборатории. Я твою лабораторию буду занимать, чтобы зелья варить.

Загрузка...