Между нами химия

Глава 22

Женя

Моя жизнь пошла ко дну. В душе появилась огромная дыра, которую нечем было заполнить. Голова не соображала и совершенно не хотела думать сейчас о химии… Досада, боль, ненависть! Да! В последние дни я все отчетливее стала понимать, насколько ненавижу Кирсанова…

Из-за него все мои планы на будущее рухнули, из лучшей студентки своего потока я превратилась в постоянно отсутствующую на лекциях двоечницу. Потому что я не могла появиться в универе…

Я боялась осуждающих взглядов, презрения, насмешек со стороны своих однокурсников, возможно неуважения со стороны профессоров. И это было бы логичным.

Ведь после такого могли даже из универа отчислить. Но мне еще повезло, потому что мне дали шанс, мне позволили получить высшее образование.

Только я этот шанс не использовала, а торчала целыми днями в общаге, жалея себя бедную. Юльку уже уши болели, потому что она единственная, кто слушал меня в этот тяжелый период. Бабуле с отцом я не смогла признаться, да и нельзя… Ба и так слаба после инфаркта, не хотелось ее волновать.

Поэтому Юлю можно понять! В тот день она потащила меня в универ, потому что ей надоело выслушивать мои сопли и писклявые россказни о том, какая я бедная овечка, а Кирсанов — злой серый волк. Да, он волк! С огромными зубищами, которыми оторвал кусок моего сердца, который своим поступком перегрыз мне глотку. И теперь по моим венам течет не кровь, а ядовитая субстанция из лимфы вперемешку с болью.

В универе кругом была беготня, каждый был чем-то занят и никто не обращал на меня внимания. Казалось, как только я войду, все начнут тыкать в меня пальцами и ненавидяще смеяться. Но нет — ничего такого не происходило.

— Юльк, а что это за волнения вокруг?

— Женя, ты совсем выпала из жизни. Сегодня, между прочим, 8 марта. Кстати, лекции будут сокращенными — всего по 45 минут. А в 12:00 старшекурсники устраивают концерт в актовом зале, посвященный Международному женскому дню. Сходим, а? — Юлька держала меня за локоть, а во время последнего слова прижалась ко мне сильнее. Словно пыталась отвлечь от бури эмоций, которые зажигались в тот момент внутри меня.

— Нет! Всего неделя прошла со дня моего позора. Я не смогу появиться там еще раз…

— Золотарева! Нужно смотреть своим страхам в лицо, в конце концов. До конца дней своих будешь прятаться в общаге? А ты в курсе, что человеку нужно солнце. Под действием солнечных лучей в организме человека вырабатывается витамин D и…

— Ладно Юль… Я знаю, что ты хорошо учишься. Но не нагружай мой мозг сейчас ненужной информацией. И так туго соображает в последние дни.

— Женьк, ну я серьезно. Тебе развеяться нужно, отвлечься… Я не хочу, чтобы твоя депрессия затянулась на долгие месяцы, если не годы.

— Да нет у меня никакой депрессии! — я попыталась возразить, а Юлька неодобрительно покачала головой, мол — со стороны виднее…

— Ладно, я тебя отпускаю. Пообещай мне, что бы сегодня не случилось, ты примешь это как должное, с высоко поднятой головой! — Юля поджала губы, словно была в курсе чего-то важного, касающегося меня. Но подруга не спешила делиться со мной этой тайной.

— Юль, если ты должна что-то мне сказать, говори сейчас. Что ты уже задумала?

— Ничего-ничего… Все давай, удачи! — по-быстрому слиняла и буквально сбежала на свой этаж. А мне ничего не оставалось — я вошла в свою аудиторию, стараясь не привлекать к себе внимания. Хотелось стать невидимкой, а еще лучше — вернуться сейчас в общагу и дожидаться, когда меня, наконец, отчислят за непосещение.

— Жеееенька! — не ожидала я подобной реакции от однокурсников. Они радостно подбежали ко мне и начали обниматься. — Ты где пропадала? Мы места себе не находили, ты ведь до этого ни дня не пропускала! — со всех сторон меня затискивали в объятья.

Я — большой не любитель обнимашек. Но надо признать, в тот день мне было до безумия приятно! Никто и не думал меня осуждать. Напротив, они волновались, думали обо мне, ждали моего возвращения.

— Так, что здесь происходит? — Кирилл Олегович снисходительно посмотрел на меня, но только слегка кивнул головой. И в его глазах я не увидела осуждения, а может мне это просто показалось? — Занимайте свои места, мы должны многое успеть, несмотря на то, что лекции сегодня укороченные.

За рекордно короткое время мы успели пройти новую тему, решить несколько задач и даже выполнить небольшую самостоятельную работу. Время промчалось незаметно…Как, собственно, и остальные сегодняшние пары.

— Золотарева, идешь с нами? — спросил один из однокурсников, когда закончилась последняя на сегодня лекция.

— Куда?

— Ну как же? Ведь сегодня концерт, посвященный всем женщинам. Насколько я знаю, ты у нас тоже относишься к таковым? Хоть иногда я в этом и сомневался! Наша железная леди… — я даже не подозревала, что однокурсники составили подобное мнение обо мне…

— А пойду! — неожиданно для себя согласилась и вместе с остальными направилась в актовый зал. Но чем ближе я подходила к месту Х, тем сильнее колотилось мое сердце, а внутри все горело, несмотря на то, что на моем теле выступил холодный пот.

Я замедляла шаг, пока не начала идти, словно робот. Нога делала шаг вперед, но мозг молил остановиться, так что никак не могла заставить себя продвинуться вперед…

— Женька, а я тебя всюду ищу! Рада, что ты все-таки решила прийти. Поверь, ты не пожалеешь! — Юля подхватила меня под тот же локоть, что и утром, и потащила в актовый зал. Словно на автомате я вошла внутрь и заняла место сзади у стенки. Все стулья были заняты, поэтому пришлось оставаться стоя. Я от природы достаточно высокая, поэтому хорошо видела все, что происходило на сцене.

Старшекурсники подготовили смешные сценки, танцы, шуточные песни. Я на самом деле расслабилась и даже забыла обо всех проблемах в своей никчемной жизни. Парни откуда-то принесли полную корзину красных роз и раздавали каждой девушке по одному пахучему цветку, а женщинам-профессорам — красивые букеты. Вроде мелочь! А как приятно! Ведь никто до сих пор не дарил мне цветов.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Я посчитала это логичным завершением сегодняшнего концерта. Поэтому, когда на сцене появился ненавистный мною Кирсанов, от неожиданности я чуть не оторвала прекрасный бутон от нежного цветка.

Если он снова попытается меня унизить, я просто не выдержу. Сорвусь, уеду в свою глубинку и до конца дней своих буду доить козочек. Доярка Золотарева! Это лучше, чем быть вечно униженной Золотаревой.

— Жееееня, Золотареваааа! Если ты в зале, выйди, пожалуйста, на сцену! — о нет… Он на самом деле решил снова унизить меня.

— Женька, иди! — Юля подталкивала меня, но я уничтожающе глянула на нее.

— Ни за что…

Но потом случилось то, отчего мне захотелось пошлепать себя по щекам. Потому что подобное могло случиться только во сне…

На сцене появился сам ректор университета. Перехватил микрофон у Жени, и теперь уже он звал меня.

— Евгения Золотарева, просим Вас подняться на сцену для получения наших извинений. Вы в зале?

— Да, она здесь! — выкрикнула Юлька, после чего толпа перед нами расступилась, и меня было отчетливо видно.

Пришлось нехотя, миллиметровыми шажками продвигаться к сцене. Когда я поднялась и оказалась напротив большего числа студентов нашего универа, голова слегка кружилась… Я не понимала, что опять устроил Кирсанов и как он смог подговорить самого ректора…

Но мои немые вопросы не остались без ответа. Кирсанов заговорил.

— Это Женя Золотарева… Думаю, вы все и так в курсе, с недавних пор она стала настоящей «знаменитостью» нашего универа. И все из-за меня… Я поступил очень плохо, я подставил ее. И нет мне прощения…

— Кирсанов, объясните подробнее, чтобы все знали, что Евгения не при чем… — ректор процедил сквозь зубы, недовольно глядя на Женю.

— Ладно… Многие из вас были свидетелями нашей дурацкой войны… Впрочем, она такой и была — дурацкой… Пока я не совершил подлость, после чего она превратилась в наиподлейшую войну в мире. Я ударил свою противницу в спину, я опозорил ее на глазах у всех вас. И теперь должен молить ее о прощении. Жень, прости меня, пожалуйста? — все смотрели на нас и таяли от умиления. Долбанный Кирсанов со своими флюидами… Как он сделал так, что даже теперь девчонки смотрят на него, не отрывая взглядов. Словно каждая сейчас мечтает оказаться на моем месте. Да и пожалуйста, я не против…

— Евгения, я лично тоже прошу у Вас прощения. Не разобравшись, мы приняли санкции по отношению к Вам и это несправедливо. Вы заслуженно победили в конкурсе, так что Ваша команда получит приз… А вы лично освобождаетесь от итоговых тестирований и получаете высший балл по всем предметам автоматом.

— Это нечестно… Спасибо, но я просто хочу, чтобы все встало на круги своя. Мне не нужны чьи-то подачки… — ректор даже одну бровь вздернул вверх, но потом улыбнулся и похлопал меня по плечу.

— Евгения, теперь я отчетливо понимаю, как сильно мы все ошибались на Ваш счет!

— Кирсанов, так как ты все это провернул? — уже обратилась к Жене, потому что этот вопрос меня мучал всю последнюю неделю.

— У меня знакомый работает в кабинете принтерной печати… Нет, он здесь не причем… Макс попросил меня подменить его на пару минут, пока в туалет мотался на одной из перемен. Вот я и воспользовался, скопировав нужный мне файл на флешку. А подбросить бумаги тебе было проще простого! — зубы в моем рту заскрипели. А ладони так и зачесались, чтобы кому-то ими врезать… Кирсанов не увернулся и получил смачный удар по лицу. Заслужил…

— Заслужил! — подтвердил мои мысли сам Женя.

А я спустилась со сцены и побежала прочь… Да, меня реабилитировали в глазах профессоров и студентов. Но было ли мне от этого легче? В очередной раз я стала посмешищем для всего универа. Так себе выгода, надо сказать…

Поэтому побежала в общагу, пока там пусто. Мне нужно было хоть немного времени, чтобы побыть наедине со своими мыслями, чтобы подумать и все осознать…

Но внутри меня ждал сюрприз! Небольшая коробка, завернутая в ту же красную бумагу с сердечками, что и мой прошлый «подарок». Схватила ненавистную вещицу и бросила прямиком в мусорное ведро… Но потом мое любопытство пересилило, и я все-таки решила посмотреть, что там опять подготовил этот гад.

С опасением разворачивала подарок и была приятно удивлена, когда обнаружила книгу. «Краткая химическая энциклопедия. Том первый». Хорошая литература для будущего химика.

Открыла первую страницу и увидела надпись красивыми аккуратными буквами: «Самой невыносимой девчонке на Земле. Жень, я не прошу тебя меня простить. Просто будь счастлива и впредь не обращай внимания на мои проделки. От ЖэКа».

А я… Достала из пенала ручку и настрочила Кирсанову ответ. Понимала, что он никогда его не прочитает, но с каждой новой буквой мне становилось легче…

«Ненавижу! Никогда не прощу, мерзкий ублюдок!». Закрыла книгу и хотела выбросить ее обратно в мусорку. Но остановилась, и не зря… Потому что эта книга станет моим настоящим спасением, вроде дневника, в котором я буду выплескивать весь свой гнев на Кирсанова. Да, жаль бедную книгу… Но она тем самым послужит во благо — сохранит мои потрепанные нервы…