Между нами химия

Глава 28

В пятницу у меня выходной! Но все равно решила отправиться в университет, чтобы посмотреть, как Кирсанов ведет лекции…

Но сделать мне это хотелось как-то незаметно, исподтишка. Чтобы Женя не пытался выглядеть лучше или, наоборот, хуже передо мной.

Так что…

В общем, короче говоря, у меня походу тоже мозгов с годами не прибавилось. Потому что я совершила ужаснейшую глупость, сама рискуя при этом опозориться.

Решила немного замаскироваться и незаметно проскользнуть в аудиторию, а там занять последние ряды и тихонько наблюдать… Вмешиваться в ход урока я не планировала…

Но не все и не всегда идет по плану.

В качестве маскировки выбрала белый парик. Была бы мужчиной, было бы куда проще — достаточно сбрить бороду или наклеить искусственную, так ты уже другой человек…

С девочками все сложнее… Хотя. Сила макияжа творит чудеса. Глазки потемнее, губки поярче, и на меня из зеркала смотрит совсем не Евгения Марковна, а Женька-дай списать. А еще и белые волосы. Хм, даже сама себя не узнаю…

Где-то в своих закромах отрыла джинсовую юбку и белую футболку с надписью «Princess». Ну и в завершение образа — мои новенькие аккуратненькие очки с тоненькими стеклами. Идеально!

Уверенная, что студенты меня не узнают, вошла в нужную мне аудиторию. Кирсанов должен был читать органическую химию у той же группы, 21A. Пока еще не прозвенел звонок на лекцию, заняла одно из мест на последних рядах.

Когда студенты стали подтягиваться в группу, я не осталась незамеченной. Особенно среди мужской аудитории. Каждому хотелось познакомиться с новенькой студенткой. Но меня никто не узнал, это хорошо…

Я даже придумала для себя небольшую легенду. Знала, что в этой группе учится некая Полина Соловьева. Так вот ее не видел никто и никогда… Правда, она появлялась во время летней сессии и каким-то образом закрыла ее с положительными отметками.

Возможно, староста курса знает, как выглядит Полина, а вот насчет остальных ребят сомневаюсь. Тем более, староста заболела и на этой неделе отсутствует… А это мне как раз на руку.

Когда вошел Кирсанов, все уставились на него. Я расслабилась и ожидала начала лекции… Увы, расслабилась я зря.

— У нас новая студентка? — уставился прямо на меня своими черными глазищами. А я тяжело вздохнула, понимая, что Кирсанов, скорее всего, узнает мой голос, если я заговорю… Поэтому молча кивнула головой, но моего мучителя такой расклад не устроил… — Представьтесь, пожалуйста. Уже почти месяц продолжаются занятия, а я вижу Вас сегодня впервые, — хоть бы глаза отвел в сторону. Так нет же… Продолжает прожигать меня взглядом. А из-за этого чувствую себя некомфортно, да и как-то не по себе. Блин, да еще и все студенты развернулись на меня и внимательно смотрят, что же будет… Если Кирсанов меня узнает и выдаст, тогда мне не избежать насмешек. Тогда — конец моей профессорской карьере. Глубоко вдохнула и заговорила, стараясь изменить собственный голос. Получился курильщик с многолетним стажем, не иначе…

— Соловьева… Полина… — сама чуть не подпрыгнула, услышав свой противный хриплый голос. Да еще и поймала на мгновение полуулыбку на лице Кирсанова. Догадался? Надеюсь, нет, и мне всего лишь показалось.

— Что ж… Начнем нашу лекцию. На чем я остановился на прошлом занятии, Соловьева, не подскажите? — протянула только «ээээ». — Я так и думал, даже не удосужились взять конспекты у своих однокурсников. Я имею полное право Вас даже не принимать на свою лекцию, но дам Вам шанс…

— Хххоррошо! — то ли испуганно, то ли озадаченно произнесла я. Потому что… Я до сих пор не понимаю, он прикалывается надо мной опять или он серьезно не понял, что я это я.

Кирсанов продолжил лекцию по алкенам. Рассказывал он очень интересно, даже мне хотелось записывать за ним. Я любовалась его манере преподавания, вроде строго, но разбавлял материал уместными шутками, словно он лучший друг со всеми студентами… Чувствовалась на его лекции какая-то простота, не было высокомерия.

А я смотрела на этого мужчину, и просто не могла оторвать от него своего взгляда… Даже жалела, что села так далеко и не могу рассматривать его ближе. А мне хотелось этого! Хотелось бесконечно смотреть, слушать его приятный голос, слегка покачивающий мои барабанные перепонки, убаюкивающий…

Почему же мне нравится смотреть на него? Почему мне нравится слушать его речи, после всего того, что сотворил со мной этот мужчина.

Ответов на эти вопросы у меня не было. Да и не хотела я думать и отвечать. Я просто смотрела и слушала, полностью доверившись собственным инстинктам…

— Что ж… Я дал Вам весь материал, который планировал, — посмотрел на часы. — Есть еще минут 10 лекции, так что я смогу погонять по предмету нашу новенькую, — опять взглянул на меня… С вызовом. О да, он точно понял, кто я! — Соловьева, мы Вас ждем! — указал рукой на место у доски подле себя. Гад, хочет опрашивать меня перед остальными студентами. Хочет раскрыть меня… Хочет унизить? Ох этот Кирсанов…

Но почему же я спускаюсь с таким трепетом и волнением? Почему я хочу блеснуть своими знаниями только потому, чтобы удивить его, а не остальных? Почему меня радует факт того, что сейчас я буду находиться в предельной близости к нему.

О нет! Он опять смотрит на меня! Нет, Женя, не смотри на него… Пожалуйста, иначе сейчас опять растеряешься и начнешь бекать-мекать…

Но я посмотрела! В эти прекрасные черные глаза… Я увидела в них собственное отражение. Его взгляд меня опьянил, сбил с дистанции, заставил громко сглотнуть. Почему я его так ненавижу, но мне хочется быть рядом с ним…

— Не буду забегать далеко. Сомневаюсь, что Вы хоть что-то знаете из органической химии. Поэтому хотя бы проверю, как Вы слушали меня сегодня! — кажется, он забыл, что есть и другие студенты в аудитории. Потому что он смотрел только на меня. Будто есть только я и он, есть только здесь и сейчас… Да и во время лекции я не раз замечала, как он таращится на меня. Но столкнувшись взглядом со мной, он сразу же отводил глаза в сторону…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Он думал, я не замечу. А я замечала, и от понимания того, что он смотрит на меня, сердце сжималось и стучало с такой бешенной скоростью, что казалось, вот-вот — выпрыгнет из груди…

— Ну-с, Слав… — его ошибка была понятна только мне. Я знала на 100 %, что он знает… — Соловьева, расскажите мне о реакции взаимодействия алкенов с галогенами…

— Могу не только рассказать, но и показать! — теперь я уже не думала о том, чтобы менять свой голос. В этом просто не было смысла, ведь моя маскировка оказалась очень плохой… Правда, раскрыл меня один только Женя. Как ему удалось? Ведь я на самом деле совсем была непохожа на себя — и не только на настоящую, но и на ту прежнюю, которую когда-то знал Кирсанов.

И я начала писать формулы на доске. Много говорила, рассказывала, а Кирсанов теперь слушал также увлеченно, как и я его в течение прошлого часа… Он не перебивал меня, не задавал глупых вопросов…

А я настолько увлеклась, что даже начала говорить об алкодиенах, о которых Кирсанов пока что ничего не рассказывал, так как алкодиены — тема следующей лекции.

Студенты смотрели равнодушно… Вообще, когда скоро звонок на перемену, внимательность студентов снижается, как и у детей в школе… И неважно, что они — уже взрослые люди. Все равно их мысли витают где-угодно, но только не на лекции.

И им было все равно, что какая-то там Поля Соловьева отдувается за всю группу. И пусть… Главное, чтобы профессор их не спрашивал… Да и лекция быстрее к концу подойдет. Всяко лучше таращиться на симпатичную новенькую, нежели записывать в тетради, еле-еле успевая за преподавателем.

— В понедельник будет небольшой химический диктант, так что советую подготовиться как следует! — сообщил уже собирающимся студентам. — А Вас, Соловьева, я попрошу задержаться на несколько минут! — вот, сейчас будет издеваться надо мной. Или влепит какой-то выговор. Ладно, я ко всему готова!

Что? Нет! К такому я точно не была готова…

Он медленно поднялся со своего стула и так же медленно, не разрывая нашей зрительной связи, подошел ко мне… Между нами было не больше метра, но, кажется, он преодолевал их целую вечность.

Мое тело не слушалось меня. Да что там тело! Даже мозг, моя единственная разумная часть, и та поддалась чарам Кирсанова. Я просто стояла напротив него и смотрела в его обезумевшие омуты цвета черного шоколада.

Уверена, мои собственные зрачки тоже расширились и заполнили полностью глаза, отчего они стали такими же черными, как и у Кирсанова. Губы слегка разомкнулись, готовясь к предстоящему сладострастному поцелую…

Кирсанов томил меня, вынуждал сходить с ума, пока он бесконечно долго приближался ко мне, чтобы все же поцеловать… И этот поцелуй был просто невероятным, умопомрачительным. Девять лет я клялась себе, что отвергну и уничтожу этого мужчину, стоит ему только появиться в моей жизни. Но вместо этого я схожу с ума от его близости, меня необъяснимо тянет к нему. Он… нужен мне… жизненно!

Я растворилась в этом поцелуе. Мне было неважно, что нас увидят, мне было плевать, что о нас подумают… Потому что в тот момент существовали только мы оба… И пусть весь мир подождет.

Он начал дышать очень громко, до боли сжал мои ягодицы, не разрывая наш страстный поцелуй. Когда мы прекратили наш обмен физиологическими жидкостями, я увидела его лицо… Моя помада оставила красный след на его губах, но этого было практически незаметно. Потому что его лицо было еще краснее от того жара, который разжегся внутри него.

Он прижал меня к доске, стирая моей спиной все формулы, которые я лично написала. Упирался своим возбуждением мне между ног, показывая тем самым, насколько я желанна… И я млела от понимания того, что этот мужчина реагирует на меня так же, как и я на него…

— Соловьева, как жаль, что Вы раньше не приходили на мои лекции! — все испортил, вернул меня в суровую реальность. Он меня не узнал? Значит, его возбуждают отношения декан-студентка? Как же это мерзко.

Оттолкнула его, хотелось плюнуть в эту наглую физиономию, но я сдержала себя. Губы, на которых еще осталось ощущение его близости, неприятно задрожали, мешая говорить…

— Не трогай меня, никогда! — стала вырываться из его крепких объятий…

— Женька, успокойся, я ведь сразу понял, что это ты. И мне неважно, в образе кого ты появишься. Главное, чтобы ты просто была рядом! — посмотрел на меня, как котенок… и я успокоилась. И поняла, что это было самой большой моей глупостью за последние годы. Дважды в одну реку не вступают. Дважды в одного Кирсанова не влюбляются… Это была минутная слабость, помутнение… Я больше не позволю себе поддаться его чарам. — Еще бы твои дурацкие очки, и я точно слетел бы с катушек… — дотронулся большим пальцем к моей щеке.

— Не прикасайся ко мне… Это было ошибкой, больше такого не повторится, Евгений Николаевич…

— Женька, ну что же ты… Пожалуйста, я просто пошутил неуместно, как всегда впрочем…

— Евгений Николаевич, соблюдайте субординацию и дистанцию… — теперь оттолкнула его сильнее и жестче. Он еще пытался меня остановить, но я ушла…

Мне нужно время, чтобы прийти в себя… Что со мной происходит? Я никогда не смогу себя понять…

В субботу решила заняться генеральной уборкой. Это отлично успокаивает и позволяет собраться с мыслями. Вылизала каждый куток, протерла плитку на стенах в кухне, добралась тряпкой буквально до каждого уголка… Я тщательно орудовала тряпкой, представляя, что вместе с уборкой идет очищение моей собственной жизни — от боли, ненависти, неприятных мне мыслей, Кирсанова…

Когда с уборкой было покончено, решила сделать ревизию в холодильнике. А то в нем у меня мышь не повесилась, но если бы вдруг забежала, то сдохла бы от вони, что стоит внутри него… Готовить я не люблю, в основном питаюсь в столовой при универе или по кафешкам. Но иногда все же забегаю в магазин, чтобы купить какие-никакие, но продукты…

Вот и недавно, а может быть и давно… Наверное, недели 3 назад, накупила целую гору овощей, планируя что-то из них приготовить. В итоге — помидоры смялись, превратившись в однородную массу с кислым запахом, огурцы сгнили, а вся зелень протухла…

Стоило мне отворить дверцу, как запашок начал распространяться по всей кухне.

— Фууу, — сжала нос двумя пальцами, но искала по шуфлядкам новый мусорный пакет, так как предыдущий уже был наполнен прочим мусором, который я сегодня сгребла с различных уголков моего жилья.

Сбросала все содержимое холодильника в один мусорный пакет и все хорошенько перевязала ниткой, а то еще не дай Бог протечет на пол, и тогда придется все мыть заново…

Довольная, что с уборкой покончено, решила вынести мусор. Но стоило мне отворить дверь подъезда, как я встретила своего знакомого… Кирсанов, опять он… Да еще и одет так галантно, при костюме, словно вообще его никогда с себя не снимает. А в руках держит симпатичного мишку, небольшой букетик роз и пакет с тортиком.

В животе предательски заурчало. Но я все равно недовольно глянула на Женю. Что он тут забыл? Он что-то бубнил себе под нос, словно репетировал какую-то речь. Я остановилась, с интересом наблюдая за тем, что же этот человек предпримет дальше.

И только сейчас он заметил меня.

Его глаза сверкнули, а ноги стали нести его тело, приближая ко мне этого несносного мужчину. Плечи ровно, голову прямо, грудь вперед… Плавной походкой двинулась ему навстречу. Нет, не для того, чтобы с ним заговорить. А чтобы выбросить мусор, потому что Кирсанов стоял как раз в стороне мусорных баков.

— Привет! — при виде меня застыл. И смотрел так странно, что я машинально закусила губу. Во время этого маленького жеста Кирсанов громко вздохнул, я бы даже сказала, простонал. — Отлично выглядишь! Ты такая… — он смотрел на меня, словно влюбленный мальчишка. И как не растаять под таким взглядом? Но я все выдержу, я все преодолею.

— Спасибо… — прошла мимо него, давая понять, что его присутствие здесь не проявило на меня никакого впечатления. Но это не так. Я обрадовалась его увидеть, хоть на долю секунды, но обрадовалась.

— Это тебе! — протянул мне все подарки, что держал в руках. Демонстративно закатила глаза, опустила мусорные мешки на пол и взяла презенты Кирсанова.

Скривилась…

— Это так пошло, фу! — так же демонстративно бросила все его подарки на землю. Только пакет с тортом оставался в руках Кирсанова. На его скулах забегали желваки, он еле сдерживался, чтобы не показать свое истинное лицо.

— Ладно, в следующий раз подарю тебе бананы и игрушечную мартышку, — голос мужчины слегка дрожал, а дыхание стало отрывочным, словно свист чайника. Бедный Кирсанов, он был на взводе.

— В следующий раз? — искренне удивилась, хотя мое самолюбие в этот момент беззвучно танцевало чечетку.

— Ага… Жень, я дурак, знаешь? И я должен с тобой поговорить…

— Говори…

— Нет, не здесь, не так… Не рядом с мусорными баками. Давай пройдем к тебе в квартиру, попьем чаю с тортиком и поговорим, как цивилизованные люди…Тем более, я проголодался уже, так давно тебя здесь жду.

— Кирсанов, если ты голоден, то ты как раз по адресу… Вот в этом пакете я собрала лучшие вкусняшки, которые были в моем холодильнике… Угощайся! — насильно впихнула ему мусорный пакет в руки.

— Женя… Я серьезно!

— Так и я серьезно… Я не буду с тобой разговаривать, не сейчас. Я просто не хочу, у меня нет настроения. Понимаешь? — услышала скрип зубов.

— Ладно, понимаю! — с силой бросил оба пакета на землю. — Тогда заеду за тобой завтра в 5 вечера, вот тогда и поговорим… — И он не шутил. Это было сказано с такой уверенностью, словно он уже давно все решил. Но я не хочу с ним видеться, о чем-то говорить.

— Жень, а если я не выйду? Ты об этом подумал? — сложила руки на груди, глядя на развалившийся аппетитный тортик. В животе заурчало снова…

— В таком случае я выломаю твою дверь. Держи, тебе это нужнее, подкрепись. — Поднял и протянул мне обратно пакет с мусором. Как же заботливо с его стороны. — Я заеду за тобой завтра ровно в 5. — На этот раз я не смогла ему ничего ответить. Но и выходить на встречу с ним я не собираюсь.

Женя скрылся за соседским домом. А я медленно склонилась и подняла мирно лежащего медвежонка и красивый букетик роз…

Эта встреча вызвала во мне двоякие чувства.

Упрямый баран, невежда… Говорил со мной таким властным тоном… Но эти цветы, эта миленькая игрушка. Он готовился к встрече со мной, и это не могло не греть мое холодное сердце…

Поднялась к себе в квартиру и в прихожей ужаснулась…

Растянутая старая майка непонятного цвета. Короткие шорты с многочисленными пятнами. Волосы сложены в небрежный пучок, на лице нет и грамма макияжа… Так еще и коленки в грязи после моей генеральной уборки и мытья полов. Ведь душ я не приняла…

Мдааа, Золотарева… Ты и впрямь отлично выглядишь! Только вот не пойму, в каком месте…

Вдохнула приятный розовый аромат и улыбнулась собственному отражению. Что со мной творится? Кирсанов опять это делает. Он снова меня очаровывает… А я не в состоянии противиться этому.