16

В голове не укладывалось, что Пэйдж Воллис действительно мертва. Я не могла избавиться от мысли, что к ее смерти причастен Эндрю Триппинг.

Майк провел меня по лестнице на второй этаж, и мы вошли в общую комнату. Детективы поздоровались со мной. По их мрачным лицам было ясно, что они понимают, насколько меня потрясла смерть главной свидетельницы.

Я постоянно вспоминала слова судьи Моффета перед началом процесса над Эндрю Триппингом: «Убийство. Обвините ответчика в убийстве».

Он никого не убил, подумала я тогда. Насколько мне известно.

По дороге в самый южный из полицейских участков Манхэттена я забросала Майка вопросами, на которые он не мог ответить. Теперь мы продолжили их обсуждение.

— Время убийства установлено? — спросила я после того, как поздоровалась с несколькими детективами, которых знала по прежним делам.

Все промолчали.

— Кто тут главный? — поинтересовался Майк.

Мы находились за пределами его участка, в этом районе командовал отдел убийств Южного Манхэттена. Никто из присутствующих явно не испытывал особого восторга от непрошеного визита коллеги с севера и прокурорши, облаченной в вечернее платье и атласные туфли на трехдюймовом каблуке.

— Может, ты, Свисток? Ты здесь начальник? — обратился Майк к полицейскому, который говорил по телефону в дальнем конце комнаты.

Уилла Сквикиста недавно перевели в убойный отдел, а до этого он пять лет занимался наркотиками. Прозвище, которое дал ему Майк во время учебы в академии, точно подходило к его щуплой фигуре и пронзительному голосу.

— Двигайте ко мне, ребята, — отозвался Свисток. — Добро пожаловать. Как дела, Алекс?

— Были неплохо, до сегодняшнего вечера.

— Садись. — Он поднялся с кресла и придвинул его ко мне.

В большинстве участков общие комнаты — это старые и неудобные помещения, где не развернуться из-за тесноты.

— Нет, спасибо, — поблагодарила я. — Я постою.

— Мне надо кое-что сказать тебе по секрету, чтобы мои парни нас не слышали. Так что сделай одолжение и присядь.

Свисток обошел вокруг стола и наклонился ко мне так, что мы оказались лицом к лицу.

— Извини за холодный прием, Алекс. У ребят проблемы.

— Из-за чего?

Выходит, то, что я принимала за сочувствие, на деле оказалось совсем другим.

— Мы знаем, что убитая была твоей свидетельницей. Пэйдж Воллис. Верно?

— Да. А в чем дело?

Свисток помолчал.

— Парни просто не понимают, почему ее не охраняли, никаких…

Майк бросился меня защищать.

— Вы что, обалдели? Эта девчонка проходила по заурядному делу об изнасиловании. С какой стати…

Я тоже вышла из себя.

— Не бывает «заурядных» дел об изнасиловании, Майк. Дай-ка я сама объясню. Вы что думаете, ребята, это Голливуд? Когда вы в последний раз слышали про охрану свидетеля в манхэттенском суде? У нас каждый день проходит по сорок уголовных дел, сотни свидетелей гуляют по всему зданию, как в обычном офисе. Это не процесс против шайки гангстеров, в нем не замешаны наркобароны и картели, Триппинг — не серийный убийца и не глава мафии. Какого черта кто-то вздумал обвинить в этом убийстве меня? — Я встала. — Пусть скажет мне это в лицо.

Я вышла из-за стола и направилась к детективам, стоявшим между кофеваркой и дверью лейтенанта. Майк схватил меня за руку и попытался удержать, но я вырвалась.

— Она и так по уши в дерьме, Свисток, — заметил Майк. — Ее девчонка убита. Что, по-твоему, должна была сделать Куп?

— Например, обратиться в отдел по борьбе с терроризмом, — ответил он.

Я застыла на месте.

— Что?

— Некоторые считают, что вам следовало обратиться в спецназ и рассказать об опасности, которая грозила вашей свидетельнице.

— Неужели? Может, для начала я сама должна была знать, что ей грозит опасность? Обвиняемый говорил массу вещей, в которых нет ни слова правды. Вы несете чушь, ребята. Когда я прошу у вас человека для сбора доказательств по делу, мне отвечают, что все заняты или что никто не может заставить людей работать сверхурочно. А теперь вы обвиняете меня в том, что я не предвидела опасности там, где ее нельзя было ожидать. По-вашему, если бы я позвонила в спецназ, там всерьез отнеслись бы к этому полупомешанному шпиону? Бред.

— Я имею в виду не Эндрю Триппинга. Речь не о нем.

— Тогда о ком, Свисток? Я уже ничего не понимаю.

— О террористе. О том парне, которого Воллис убила в Вирджинии.

Майк сел на край стола.

— А кого она убила?

— Ладно, давай разберемся по порядку, — сказала я. — Мне известно, что Пэйдж Воллис совершила непреднамеренное убийство, и до сих пор я думала, что она посвятила меня во все подробности. Но теперь я вижу, что ты знаешь об этом больше меня.

— Мне трудно в это поверить, Алекс. Парни, которые с тобой работали, — Свисток ткнул большим пальцем за плечо, — говорят, что ты знаешь о своих жертвах больше, чем они сами. Ты не появляешься в суде, пока не выжмешь из них всю информацию до последней капли.

— Что верно, то верно, — согласился Майк. — Не хмурься, детка, и смотри веселей. Мы во всем разберемся.

— Ребята считают, что ты была в курсе, Алекс.

Мне осталось только бессильно развести руками и покачать головой.

Свисток продолжал:

— Когда мы нашли тело, то решили проверить жертву. Просто по фамилии, без отпечатков пальцев. Никто не думал, что будет какой-то улов, да еще такой крупный, но потом нам пришло сообщение, что она находилась под домашним арестом в Фэйрфаксе.

— Да, я знаю. Я лично говорила с прокурором округа, — сказала я. — Он передал мне все документы. Там не было ни слова о террористе.

— Возможно, кто-то подчистил данные, — заметил Майк. — Ты можешь показать нам, что тебе дали?

— Поедем ко мне, и я привезу все бумаги. Я была уверена, что это полная копия судебных материалов. Они в твоем распоряжении, — обратилась я к Свистку.

Я сняла трубку и позвонила по домашнему номеру Баттальи.

— Пол? Простите, что разбудила. У меня важное дело. — Я сообщила ему об убийстве Пэйдж Воллис, о котором через несколько часов раструбят воскресные газеты. — Мне нужна ваша помощь. Хорошо бы прямо сейчас. Один прокурор из Вирджинии передал мне материалы по старому делу. Есть вероятность, что его заставили убрать кое-какие детали.

Я попросила его срочно позвонить окружному прокурору Фэйрфакса и выяснить, что произошло.

— И еще. У вас есть связи в ЦРУ? Вы не могли бы получить у них сведения об агенте по имени Гарри Стрэйт? Возможно, он связан с этим.

Я помолчала, выслушав его ответ.

— Знаю, что сейчас середина ночи, Пол, но они больше никому не дадут эту информацию.

Свисток подождал, пока я повешу трубку.

— Расскажи, что ты знаешь о деле Воллис.

Майк тоже слушал, пока я выкладывала все известные мне факты.

Отцу Пэйдж было восемьдесят восемь, когда он умер естественной смертью в собственном доме в Вирджинии. Пэйдж приехала туда, чтобы организовать похороны и распорядиться личными вещами отца.

— Прокурор объяснил, что банда грабителей придумала план, — рассказывала я. — В некрологе, как всегда, напечатали дату и время похорон. Узнав адрес, взломщики решили, что все, кто любил и знал покойного, в этот час будут находиться на церемонии в церкви, и проникли в дом, уверенные, что там нет ни души. Пэйдж говорила, что вернулась с кладбища и вошла в заднюю дверь, спугнув одного из грабителей, который набросился на нее с ножом. Во время борьбы они упали на пол, и бандит напоролся на собственное оружие.

— Чем боролся, на то и напоролся, — вставил Майк.

— Совершенно верно. Когда дело дошло до большого жюри, Пэйдж рассказала, как все произошло, и тогда присяжные, если мне не изменяет память, вскочили с мест и принялись ей аплодировать.

Свисток раскрыл папку и стал просматривать свои записи.

— Ты знаешь, как зовут этого парня?

— Все материалы у меня в кабинете. Что-то вроде Нассан. Абрахам Нассан.

— Почти угадала. Ибрагим.

— К чему ты клонишь? — спросил Майк.

— Это арабское имя. Куп должна была знать…

— Я же говорю, в материалах следствия стояло «Абрахам». У меня даже есть его фотография. Что я должна была знать?

— Тебе не сказали, что он был членом «Аль-Каиды»? — спросил Свисток.

— Мне сказали, что он грабитель. Эбби-домушник. — Я ударила по столу ладонью. — Они хотели ограбить дом, только и всего. Такое случается каждый день.

— Куп считает, что он был приятелем убитой, а вовсе не Эбби-арабом, — заметил Майк.

Я выхватила из сумочки ключи.

— Пошли одного из своих парней на Хоган-плейс. Вот ключи от моего кабинета. Папка лежит в третьем шкафу от книжных полок. Притащи сюда это чертово дело и посмотри его сам. Какого дьявола какой-то прокурор вздумал подсовывать мне подчищенные данные?

— Шеф полиции думает, что окружной прокурор в Фэйрфаксе получил указание от федералов, — проговорил Свисток. — Тогда как раз шло крупное расследование истории с самолетом, упавшим на Пентагон, и все делалось втихую. Они не хотели вызвать панику среди населения. Если один из террористов мертв и его смерть установлена, то нет смысла беспокоить добрых граждан нашего отечества. Но я поверить не могу, что они не сказали об этом тебе.

— Что ж, тогда начинай привыкать к этой мысли. И пошли кого-нибудь за кофе. Две чашки черного, для нас обоих. Нужно обсудить массу вопросов, — сказала я.

— Ты знаешь, чем занимался Виктор Воллис? — поинтересовался Свисток.

— Отец Пэйдж? Он был дипломатом, насколько мне известно.

— Который работал не где-нибудь, а в Египте. Пэйдж говорила об этом в суде.

Свисток бросил на Чэпмена взгляд, явно означавший, что я и в этом факте должна была узреть связь с международным заговором, а не с обычным изнасилованием.

— Он работал также во Франции, Сенегале, Гонконге и Гане. — Я перечислила по пальцам те страны, которые могла вспомнить. — Наверно, мне стоило позвонить в ООН и узнать, чем это угрожает Пэйдж.

— Тебе известно, что он вышел на пенсию после войны в Персидском заливе?

— Послушай, Свисток. — Чэпмен ткнул пальцем в тощую грудь полицейского. — Если у тебя такая прорва информации, почему ты ей не позвонил?

— Потому что узнал все это после того, как Пэйдж Воллис затолкали в холодильник в морге.

— Невероятно, сколько всего выплывает наружу, стоит кому-нибудь окочуриться.

— Виктор Воллис был экспертом по Ближнему Востоку, — продолжал Свисток. — ЦРУ до самой смерти платило ему за консультации. Он знал всех главных игроков, кто из них чем кормится, как деньги попадают в регион.

— А Пэйдж была в курсе? — спросила я. — Клянусь, при мне она ни разу не упомянула ничего подобного.

— Откуда мне знать, до какой степени старик посвящал ее в свои дела.

— Этот Ибрагим что-нибудь украл из дома Воллис? Может, у него были сообщники? — вмешался Майк.

— Скорей всего, он был один. Шеф говорит, что там и взять-то было нечего, к тому же он едва успел войти, как появилась девушка. Алекс уже сказала, что мистер Воллис умер естественной смертью, так что это вряд ли связано с попыткой взлома.

— Мы можем поговорить об убийстве, Свисток? — перебила я. — Майк утверждает, что ты просто не отвечаешь, когда он задает тебе вопросы. По-моему, нам пора узнать кое-какие детали.

Свисток навалился на стол и почесал за ухом.

— Вы обнаружили на месте преступления какие-нибудь улики, которые могут связать убийство Пэйдж со случаем в доме ее отца?

Он покачал головой.

— Просто мне кажется нелепым разбираться в том, что и так очевидно. Она свидетельница по делу обвиняемого Эндрю Триппинга, и больше ничего. Кто-нибудь знает, где он находился в момент убийства? Кстати, он тоже интересовался ее египетским прошлым. И он тоже был связан с Ближним Востоком и консультировал правительство. Возможно, он бывал на Востоке, когда работал в ЦРУ.

— Успокойся, Куп. Ладно, Свисток, выкладывай, что у тебя есть. Я даже не знаю, как и когда она умерла.

Свистку не хотелось вводить нас в курс расследования, но он понимал, что у нас есть информация, которая может ему пригодиться.

— Судя по всему, это произошло вчера ночью, ближе к утру субботы. В ее доме.

— Ты знал, что она звонила Мерсеру Уоллесу? Слышал про историю с мальчиком?

Свисток ответил, что ничего не знает, и попросил нас рассказать.

— Мерсер говорил, что вчера около десяти вечера она оставила ему сообщение. Возможно, проследив ее звонки, мы узнаем, откуда звонил мальчик.

Майк стал набрасывать список задач, которые необходимо решить в первую очередь.

— Дверь взломали?

— Нет. Это случилось не в квартире, а на лестнице первого этажа. Она ведет в подвал, где находится прачечная.

— А что консьерж? — спросил Майк.

— В ее доме нет консьержа, — ответила я. — Только домофон с двусторонней связью.

— Видеокамера?

— Тоже нет.

— Как она умерла? — спросила я.

— Ее задушили. На шее остались следы, — ответил Свисток.

— Душили руками?

— Нет, каким-то предметом. Скорей всего, экспертиза покажет, что это была веревка. Тонкая, вроде бельевой. В подвале висело несколько штук.

— Она что, отправилась в прачечную посреди ночи? — удивился Майк.

— Вряд ли.

— Ты считаешь…

— Наши парни сейчас опрашивают соседей. Может, ей снизу позвонил человек, которого она знала, или кто-нибудь проследил за ней с улицы, или…

— Или все произошло случайно, — добавил Майк.

— Не думаю, что это просто совпадение, — заметила я.

— Ладно, расскажите мне о вашем деле.

Свисток достал блокнот и приготовился записывать.

Мы просидели почти два часа, и я уже устала вспоминать все, что говорила Пэйдж Воллис и что можно было рассказать об Эндрю Триппинге. Пончики и кексы, которыми ужинали детективы, не вызвали у меня аппетита, но я выпила три чашки кофе, и крепкий напиток слегка успокоил натянутые нервы.

— Не забудь о Гарри Стрэйте, — напомнил Майк.

— Кто это? — Свисток записал фамилию в блокнот.

— Агент ЦРУ. Пэйдж с ним встречалась. Недолго. Она решила расстаться с ним, но ему это не понравилось. Я не знаю, преследовал он ее на самом деле или нет.

— Почему? — спросил детектив.

— Потому что до вчерашнего дня она вообще не упоминала его имя. Я понятия о нем не имела, пока он не появился в зале суда.

— И ты ее никогда о нем не спрашивала?

Свисток не сводил с меня глаз и качал головой взад-вперед.

— Черт возьми, как можно спрашивать о человеке, о существовании которого даже не подозреваешь?

— Тебе ее не переиграть, Свисток. Она выше тебя на голову, а напряжение в мозгах такое, что у тебя все лампочки перегорят.

— Короче, она от меня кое-что утаила. Думаю, без особых причин. Смущение, нежелание говорить о личном и все такое. Только вчера утром она призналась, что Стрэйт звонил ей накануне вечером и уговаривал не давать показания.

— Он ей угрожал? — спросил Свисток.

— Она отрицала. Объяснила, что испугалась, потому что он был очень требовательным, когда они встречались. «Постоянно запугивал» — вот ее точные слова. Пэйдж обещала мне обо всем рассказать, но я не могла с ней говорить, пока она не закончит давать свидетельские показания. Поэтому она позвонила Мерсеру и сообщила, что хочет сама найти Даллеса, сына Триппинга. Звонить мне ей запрещалось.

— Расскажи ему о банде адвокатов, Куп.

Я перевела дух.

— Наверно, тебе нужно знать обо всех, кто замешан в этом деле. Есть парень по имени Грэм Хойт. — Я произнесла фамилию по буквам. — Он представляет интересы мальчика. Утверждает, что хочет усыновить Даллеса. По его словам, они с женой знают ребенка с рождения, поэтому Хойт думает, что тот скорей обратится к нему, чем к кому-то другому. Кроме того, он помогает одному из моих коллег в прокуратуре расследовать дело, в котором замешан адвокат Триппинга. Робелон. Питер Робелон. — Я продиктовала Свистку имя адвоката и название фирмы, в которой он работает. — Хойт утверждает, что Робелон нагрел руки на каких-то аферах, связанных с утечкой информации.

— Что конкретно тебе известно?

— Поговори с Джеком Клайгером. — Я помолчала. — Есть еще другие адвокаты. Один из приюта, другой из Службы опеки и попечительства. Их имена и телефоны есть в моих материалах.

— Стукач. Не забудь про стукача, — добавил Майк.

— Точно. Хотя кажется, что это было сто лет назад и по другому делу. Я хотела использовать осведомителя. Его зовут Бессемер.

— Слышал о таком, — отозвался Свисток, и на его губах в первый раз появилась улыбка. — Как и о ребятах, которые его прохлопали. Он тоже замешан?

— Я с ним так и не встретилась. Его как раз везли ко мне, когда он сбежал. Он сидел в Райкерс вместе с Триппингом.

— Думаешь, Бессемер что-нибудь знает о Пэйдж Воллис? — осведомился Свисток.

— Только то, что мог сказать ему Триппинг. Нет причин считать, что он как-то связан с моей свидетельницей. Но Бессемер пропал, и я понятия не имею, что он хотел мне сообщить.

Детективы входили и выходили из комнаты, пока мы обсуждали Пэйдж Воллис и связанных с ней людей. После двух часов ночи наступило небольшое затишье, и мы вздрогнули, когда на конторке зазвонил телефон.

Майк поднял трубку.

— 1-й округ, — сказал он, подумав, что его попросят подозвать кого-нибудь из детективов. — Да, сэр. Она еще здесь. Мы допрашиваем ее с пристрастием.

Он выслушал сообщение, повесил трубку и повернулся ко мне.

— Это был Батталья. Он звонил в Лэнгли, и они дали ему нужную информацию насчет Гарри Стрэйта. Он больше не работает в ЦРУ. Вот телефон парня, который может рассказать тебе о его прошлом.

— Наверняка они платят ему пенсию или что-то в этом роде. Они должны с ним контактировать. — Я взяла у Майка листок.

— Сомневаюсь. Даже ЦРУ это не под силу. Гарри Стрэйт умер двадцать лет назад.

Загрузка...