25

— Соедините меня с Моникой Кортеллези, — попросила я Лору, открывая дверь в кабинет.

Я объяснила Мерсеру, что Моника работает в отделе по борьбе с мошенничеством и может порекомендовать нам лучшего специалиста для оценки необычных вещей.

— Кто твой человек в полиции Оук-Блаффс? — спросил он.

— Не вижу смысла показывать Спайку Логану, что мы уличили его во лжи. Пока нам известно, где он находится, давай не будем никуда звонить и для начала определимся, что делать с его информацией.

— Алекс, — позвала Лора. — Кортеллези на линии.

— Моника? Один вопрос. С кем можно поговорить о редких монетах?

— Я могу дать тебе телефон президента Американского общества нумизматики. Это в Колорадо-Спрингс. Они часто…

— Это слишком далеко. Мне нужно сегодня. И поближе к дому.

— Как насчет 57-й улицы?

— Отлично.

— «Старкс». Частная компания, превосходные специалисты.

— Они надежны?

— Как Форт-Нокс. Семейная фирма, открыта двумя братьями в тридцатых годах. Трудно найти лучших экспертов.

— Спасибо, Моника. — Я передала Мерсеру листок с названием фирмы и адресом. — Позвони и договорись о встрече, пока я отправлю запрос в ЦРУ, ладно?

Лора принесла список последних сообщений.

— Звонила Кристина Кирнан. Она всю ночь занималась новым делом. Все остальное не срочно.

— Узнайте, можно ли заказать билет на завтрашний рейс до Виньярд, — попросила я Лору.

— Разве вы не пойдете завтра утром к судье Мофетту?

— Да. Надеюсь, он не станет меня долго мучить. После обеда все должно закончиться. Если мне удастся быстро разделаться с делом Триппинга, у меня будет долгий отдых.

Я села за компьютер и стала составлять запрос на доступ к старым архивам ЦРУ, одновременно зажав плечом трубку и беседуя с Кристиной.

— Что там у тебя?

— Изнасилование и ограбление в Чертовой кухне. Можно мне подъехать?

— Конечно. Жертва у тебя?

— Нет. Она еще в больнице. Пыталась сопротивляться, и ее крепко избили.

К приезду Кристины я уже заполнила форму запроса на нужные мне документы и отправила Лору к Батталье за подписью одной из бумаг, подтверждавшей срочность нашей просьбы.

— Мне позвонили в три часа утра. — Кристина протянула мне копию протокола.

— Это все?

— Да. Копы не успели напечатать отчет.

— Кто потерпевшая? — спросила я.

— Девушка лет двадцати. Студентка, изучает медицину в Нью-Йоркском университете. Недавно переехала в перестроенный особняк на 40-х улицах.

Каждый раз, когда в старые кварталы Манхэттена вливалась новая кровь, там происходил резкий скачок насилия, и требовалось время, чтобы все снова пришло в норму. Тридцать лет назад, после того, как Трайбек превратили из скопления складских и конторских зданий в жилой район, его первые обитатели постоянно подвергались нападениям. Оторванные от привычной среды, соседей и друзей, уличных магазинчиков, куда можно забежать в случае опасности, от безобидных бродяг, ютившихся на пустырях и в заброшенных домах, они становились легкой добычей для преступников. Та же участь постигла и Алфавитный городок, включавший в себя авеню от А до Д, пока его улицы не очистили от проституток и торговцев наркотиками, долгое время устрашавших всю округу.

— Возвращалась из больницы?

— Угадали. Она возвращалась домой после суточного дежурства, усталая, и не смотрела по сторонам. К тому же шел дождь, и она надела капюшон.

— Что дальше?

— Откуда-то появился парень. Набросился на нее, когда она уже входила в вестибюль.

— Он ей угрожал?

— Да. Приставил к затылку что-то тонкое и острое. Она подумала, что это нож. Парень сказал, чтобы она шла под лестницу и помалкивала, иначе он перережет ей горло.

— Надеюсь, она его послушала, — вздохнула я.

Мне приходилось видеть трупы жертв, которые пытались сопротивляться вооруженным насильникам.

— Она сделала, как он сказал. Сняла одежду и легла на пол. Он уже хотел в нее войти, когда у него из кармана выпал шприц. Тогда она испугалась и начала кричать.

— СПИД?

— Это первое, что пришло ей в голову. В больнице она со слезами спрашивала меня, какой смысл беречь свою жизнь, если у насильника неизлечимая болезнь.

— Тогда он избил ее, чтобы заставить молчать?

— Да, сломал ей кость в правой глазнице и выбил зуб.

— И потом все-таки изнасиловал? — спросила я.

Кристина кивнула.

— Ей предложили профилактику от ВИЧ-инфекции?

У врачей имелись эффективные средства, способные остановить развитие вируса, но их применяли только в течение первых двадцати четырех часов после нападения.

— Да. Она собиралась заняться этим утром.

— Что он у нее забрал?

— Портфель.

— Во время нападения она была в медицинской форме?

— Да, и он подумал, что она доктор. Спрашивал, нет ли у нее наркотиков или чистых бланков для рецептов.

— Они были?

— Нет. Только книги. Куча медицинских справочников, кошелек и сотовый телефон.

Я взглянула на Кристину.

— Как насчет «мышеловки»?

— Я еще ничего не делала. Только вернулась из больницы Рузвельта и поехала к вам.

— Но ты когда-нибудь занималась «мышеловкой»?

— Нет, — ответила она после некоторых колебаний. — А что это такое?

— Отслеживание звонка по сотовому телефону. Работает как «Джи-Пи-Эс», система глобального позиционирования. Если преступник звонит с украденной трубки, компания-провайдер может точно определить, где он находится в момент звонка. С первого же раза. Но делать это надо быстро, иначе батарейки сядут, и он выбросит телефон.

Большинство грабителей пользуются украденными мобильниками до тех пор, пока не сядет аккумулятор, — кто по необходимости, а кто из удальства. Еще до широкого внедрения технологии «Джи-Пи-Эс» мы находили людей через несколько недель и даже месяцев после совершения преступления, прослеживая их звонки с ворованных телефонов к родственникам или друзьям. Это позволяло нам ловить насильников раньше, чем они успевали напасть снова.

— Надо позвонить в ЦТП. — Я имела в виду отдел высоких технологий Нью-Йоркской уголовной полиции. Его сотрудники считались бесспорными лидерами в искусстве прослушивания разговоров и тайной слежки. — Получи ордер, и через час они задействуют свою аппаратуру.

Я почувствовала приближение Баттальи. Запах его сигары проник в мой кабинет раньше, чем окружной прокурор повернул за угол. Я отправила Кристину по делам и предложила ему кресло.

— Попробую догадаться, — проговорила я. — Звонил судья Моффет. Он хочет, чтобы я согласилась на мисдиминор Триппинга и помалкивала в тряпочку.

— Может, заодно скажете, с каким счетом закончится мачт «Янки» и «Ред Сокс» в эти выходные?

— Я не настолько проницательна, Пол.

— Давайте поговорим на другую тему, Алекс. Я приготовил вам рыбу покрупнее. Пока вы здесь, мне нужен хороший совет для моего друга.

— К вашим услугам.

— Что бы вы сделали, если бы одна из ваших сотрудниц, одинокая женщина с университетской степенью, возглавляющая группу молодых юристов, отправилась в оплаченную государством служебную командировку, а потом ее похождения появились на страницах женского глянцевого журнала, в статье под названием «Дорожный роман»?

— О чем статья?

— О том, как в поезде из Олбани она познакомилась с каким-то парнем, пропустила с ним несколько стаканчиков и провела ночь у него на квартире. К тексту прилагается фотография.

— И она признает, что это была командировка? Я бы ее уволила. Как профессионал, могу сказать, что это очень глупое и опасное поведение, не говоря об ущербе для репутации ее начальства. Но не все смотрят на такие вещи глазами прокурора из отдела сексуальных преступлений.

— Женщина, о которой я говорю, — тоже помощник окружного прокурора, только в другом отделе. Догадываетесь, о ком речь?

— Господи, это же не…

Батталья пыхнул сигарой и встал.

— Да, это ваша подруга Оливия. Сделайте мне одолжение, Алекс, если будете писать о своих сексуальных приключениях, постарайтесь хотя бы обойтись без иллюстраций. Посмотрите октябрьский номер этого журнальчика про «секс и одиноких женщин». Моя жена видела его в приемной у дантиста.

— Простите, что перебиваю, мистер Батталья. Алекс, Уилл Недим говорит, что у него срочное дело.

— Подождите минутку, Пол. Вам будет интересно. Недим занимается одной обвиняемой, которую взяли с норковой шубой Маккуин Рэнсом. Мы пытаемся ее расколоть.

Я взяла трубку.

— Уилл? У меня здесь шеф. Как твои успехи?

— Кажется, Тиффани Гаттс взялась за ум.

— Давно пора. Звонила Хелена Лиси, адвокат Тиффани? — спросила я.

— Нет, сама Тиффани. Оставила сообщение на автоответчике, что хочет со мной поговорить.

— Что думаешь делать?

— Привезти ее завтра к себе в офис.

— Вместе с адвокатом, разумеется.

— Само собой. Я подумал, может, ты захочешь к нам присоединиться.

— Лучше не надо. При мне ты ничего из нее не вытянешь. Для Тиффани Гаттс я что-то вроде громоотвода. Если она обратилась к тебе, пусть так и будет.

Я прервала разговор, сообразив, что задерживаю Батталью.

— Пока ничего нового, Пол. Если нам повезет, эта девушка сильно продвинет дело Кевина Бессемера.

На прощание Батталья махнул мне сигарой, словно предлагая вернуться к тем занятиям, которые прервало его появление. Я закончила все намеченные на этот день дела и заказала обед для себя и Мерсера.

— На четыре назначена встреча с Бернардом Старком, — сообщил он мне за едой. — Это патриарх фирмы. Сказал, что готов помочь. Майк хочет встретиться с нами прямо у них в конторе на Западной 57-й. Это была хорошая новость.

Я улыбнулась.

— А плохая?

— Телефонная компания в Массачусетсе подтвердила, что Спайку Логану звонили на Виньярд за день до его приезда в город.

— Думаешь, смерть Куини вовсе не была для него таким сюрпризом, как он утверждал?

— Записи показывают, что звонил сосед покойной. Я проверил в полицейских отчетах. Парня, который там живет, допросили раньше, чем он звонил Логану, так что он не мог не сообщить ему печальную новость. Наш приятель знал, что она мертва.

В половине третьего, когда мы поглощали сэндвичи за моим столом, появилась Лора и принесла стопку полученных по факсу документов.

— Мне звонил секретарь из административного отдела ЦРУ, — сказала она. — По почте нам пришлют печатные копии всех материалов с подписями и печатями, но на это уйдет еще месяц. Секретарь пообещал как можно скорее выполнить запрос мистера Баттальи.

— Хорошо, когда у тебя есть громкое имя и ты можешь получать ответы в тот же день, — заметил Мерсер. — Надеюсь, эти сведения помогут нам прояснить роль игроков, участвующих в нашем деле.

Я пролистала фотокопии, понимая, что пачка слишком мала, чтобы содержать ценную информацию. Ответы на запросы по Виктору Воллису, Гарри Стрэйту, Маккуин Рэнсом и бывшему королю Фаруку содержали одну и ту же формулировку.

«В качестве официального координатора службы информации и секретности настоящим заявляю, что ЦРУ не может ни подтвердить, ни опровергнуть наличие или отсутствие любых материалов, касающихся вашего запроса. Сообщение о наличии или отсутствии таких сведений подпадает под закон о национальной безопасности в разделе 1.3 (а) (5) „Международные отношения“ согласно Приказу 12368».

Мерсер выслушал зачитанный мной документ и сказал вслух то, о чем мы оба подумали.

— Прошло уже почти полвека с тех пор, как король Фарук отправился в изгнание, и больше тридцати лет с момента его смерти. Какое отношение, черт побери, это может иметь к нашей национальной безопасности?

Загрузка...