Мифы о начале времен. От демиурга и хаоса до великана Имира и змеи-прародительницы

Глава 8. Мировая гора и мировой змей

Не менее распространенным, чем мировое древо, мифологическим образом мировой оси была волшебная гора. Мы уже не раз встречались с мифами о горе, соединявшей землю и небо, вроде греческого Олимпа или китайской Куньлунь.

^{Пик Куньлунь. 1871 г.}

^{Shaw, Robert. Visits to high Tartary, Yarkand, and Kashgar (formerly Chinese Tartary), and return journey over The Karakoran pass. London: J. Murray, 1871 / Wikimedia Commons}

Гора Куньлунь в «западной стране» располагалась одновременно и в центре мира. У ее подножия брали начало главная река Китая — Хуанхэ, и другая река — Жошуй, мифическая, отделявшая мир живых от того света. Воды этой реки нельзя было переплыть, ибо в них тонуло даже легчайшее перышко. Кроме того, огнедышащие горы преграждали путь к мировой горе.

Сам верховный небесный владыка Шан-ди (или Хуан-ди) избрал Куньлунь местопребыванием — своей нижней столицей. Райские висячие сады, чудесные источники с нефритовыми берегами охранялись духом горы, который имел туловище тигра с девятью хвостами и лицо человека. Другой чудесный зверь, четырехрогий баран, был страшным людоедом, а птица-пчела, размером с утку, несла смерть не только всему живому, но даже деревьям, стоило ей клюнуть ствол.

В райском саду росли чудесные растения: одно из них, напоминающее грушу, но имевшее плоды вроде слив без косточки, наделяло способностью не тонуть в воде. Трава в этом саду снимала любую усталость. Здесь же росло древо бессмертия, которое даровали его персиковые плоды, — только дождаться этих плодов мог не всякий, ведь древо плодоносило раз в тысячу лет.

Но Куньлунь не единственная волшебная гора в китайской мифологии. В Нефритовой горе обитала Си-ванму, владычица запада и страны мертвых, ведь мировая гора соединяет все миры. У нее хвост барса и клыки тигра, она насылает болезни и бедствия, назначает наказания в загробном мире. Ей подвластны судьбы всех людей, кроме мудрецов и святых, равно как и пища бессмертия. Как и всякая хтоническая богиня, Си-ванму оказывается не только воплощением смерти и болезней, но и богиней плодородия. В ее горе обитает чудесный зверь, напоминающий одновременно собаку и барса, с рогами быка, — его появление на земле предвещает плодородный год.

Другая вершина претендует на то, чтобы соединять небо и землю. Она также высится на западе в Великой пустыне и именуется Горой Солнца и Луны. Там в небесные врата заходят светила. Чудесное существо, именуемое Е, обитает в горе: оно лишено рук, а ноги его растут на затылке. Говорят, что внук или правнук Хуан-ди первопредок Чжуаньсюй, породивший некоего Старца и одновременно Младенца Лаотуна, велел его детям — Великому Чжуну и Черному Ли — поднять небо и опустить землю. Ли и породил странное существо, воплощение внутренностей мировой горы — преисподней, Е.

Целых пять вершин призваны были стать опорами мира по краям мировой бездны Гуйсюй, у берегов океана на востоке. На огромных плоских вершинах этих гор возвышались золотые дворцы богов с лестницами из белого нефрита. Птицы и звери там были белого цвета, а нефритовые и жемчужные деревья приносили такие же плоды, которые к тому же давали бессмертие. Сами обитавшие там бессмертные ходили в белых одеждах и даже имели белые крылышки. Они нужны были им, чтобы летать от горы к горе, ведь расстояние между ними было огромным, — и навещать своих родственников.

Однако священные горы не имели надежной опоры: они плавали в волнах океана. Штормы перемещали горы, и бессмертным приходилось разыскивать их в бесконечном океане. Настал бы конец света, если бы горы утонули у северного предела мира.

Хуан-ди приказал своему внуку Юйцяну, владыке севера, богу ветра и моря, создать опору для мировых вершин. Бог отправил на глубину пятнадцать огромных черных черепах, чтобы они поддерживали горы и те приобрели некоторую устойчивость. Когда черепахам наскучивало стоять неподвижно, они начинали приплясывать, сотрясая мировые опоры — устраивая землетрясения.

Но тут случилось непредвиденное. Далеко на севере от вершины Куньлунь располагалась страна великанов. Одному из них пришло в голову взять удочку и пойти на океан ловить рыбу. Великанскими шагами он добрался до пяти гор и вытащил шесть проголодавшихся и быстро проглотивших наживку черепах. Великан на радостях бросился домой, содрал с добычи панцири и принялся гадать по ним, раскалив их в огне. Две горы потеряли опору, были унесены ветром и утонули на севере. Лишенные прибежища бессмертные долго носились над водами.

Небесный владыка Хуан-ди узнал о несчастье и превратил великанов в карликов, чтобы от них не было зла.

Но тут земные правители узнали об обителях бессмертия и принялись снаряжать корабли, чтобы обрести райскую пищу.

Правда, горы были недоступны для смертных. Стоило кораблям приблизиться к ним, как ослепительно сияющие вершины погружались в пучину океана, а ветер, налетавший с моря, отгонял прочь суда прочь.

Рассказы о чудесных горах множились в китайской традиции. Средневековый роман о паломничестве на запад буддийского монаха содержал космогонический и даже «дарвинистский» антропогонический миф о «Горе цветов и плодов»: она — «корень всей земли» и поддерживает небесный свод. На ее вершине стоял камень, разделенный по окружности на 365 частей — по числу дней в году. Под воздействием солнечных лучей гора произвела каменное яйцо, и оно породило каменную обезьяну, которая расплодилась в райском месте, и каменное создание стало царем обезьян, наделенных разумом и даже почитавших Будду[45].

Два совершенно несхожих мифологических рассказа живейшим образом напоминают о великанской рыбной ловле и поиске райских островов — один из них сохранился в скандинавской языческой традиции, другой относится к эпохе Средневековья в Ирландии.

Однажды скандинавский громовник Тор неузнанным отправился в Утгард. Он остановился в доме у великана Хюмира и, когда тот собрался на рыбную ловлю, стал проситься с ним. Хюмир велел ему запасаться наживкой. Тор увидел стадо коров и большого быка, прозванного Вспоровший Небеса. Ему громовник отрубил голову — это и была его наживка (в песнях «Старшей Эдды», повествовавшей об антропоморфном великане Имире, уже не было места для космического быка, ставшего реликтом — добычей рыболова).

^{Рыбная ловля Тора. Исландская миниатюра XVI в.}

^{Wikimedia Commons}

Рыбаки стали грести в море, и Хюмир сказал, что дальше плыть опасно — там мировой змей. Гость же налегал на весла. Наконец Тор насадил наживку, и мировой змей проглотил бычью голову. Крючок впился ему в нёбо, и чудовище рванулось так, что кулаки Тора ударились о борт ладьи. Тор разгневался и рванул леску на себя так, что ноги его пробили дно ладьи и громовник встал на морское дно.

Тут из воды показалась изрыгающая яд голова Ёрмунганда. Тор уже поднял свой молот, но перетрусивший Хюмир обрезал леску, и змей погрузился в пучину. Раздосадованный Тор стукнул своего незадачливого спутника в ухо так, что тот упал в море, а сам вброд добрался до суши.

Разительную параллель скандинавскому мировому змею представляет библейский Левиафан. Он лежит в глубине мирового океана и держит в зубах свой хвост, как египетский Уроборос. У него столько же глаз, сколько дней в году. Обод небесного свода, на котором располагаются созвездия зодиака, также именуется Левиафаном. В конце времен архангелу Михаилу предстоит сразиться с ним, но истинным его победителем станет Господь: Он зацепит его багром, вытащит из бездны и бросит в свое судно, как простую рыбу в лодку. Праведникам после Судного дня предстоит полакомиться его засоленным мясом.

Ирландский святой Брендан обнаружил в Атлантическом океане (чье название напоминает об Атланте, поддерживающем небесный свод) райские острова, один из них оказался гигантской рыбой, которая не могла дотянуться головой до хвоста[47].

В индийской мифологии и великом эпосе «Махабхарата» мировой горой, на которой обитали блаженные, была золотая гора Меру.

Гора Меру располагалась в северных пределах мира, ибо там проходила мировая ось. Эту ось отмечала неподвижная Полярная звезда — ее установил сам творец мира Брахма, обитающий на Меру с другими божествами и чудесными созданиями, зверями и птицами. Ее вершина осыпана драгоценными камнями, а ее высоту не может представить ни один мудрец. На вершине горы — рай громовника Индры, там стоят его дворец и волшебный город. Хороводы апсар — райских дев — излучают сияние, которое смертным видится как северное сияние. Солнце, луна и планеты вращаются вокруг Меру, совершая ритуал почитания этого святого места. Семь божественных риши — великих мудрецов — стали звездами: это созвездие Большой Медведицы. Бесчисленные реки стекают с горы, но главная из них — Ганг.

Полгода там длится ночь, а полгода — день, но это время — время смертных людей, ведь для богов один день и равен году, так что обитавшие на Меру блаженные жили в божественном временном измерении.

Смертным не дано проникнуть в эту страну. Сам великий герой Арджуна, завоевавший все вплоть до северных пределов мира, встретил здесь стражников с огромными телами. Они поведали ему, что завоеватель не властен в этой стране — здесь не бывает сражений, а насильник не увидит чудес. Напротив, он попадет в страну мрака, обитель упырей и демонов ракшасов, убивающих все живое.

^{Космологическая мандала с горой Меру. XIV в.}

^{The Metropolitan Museum of Art}

В мифологии буддизма Меру окружена не чудовищами, а семью неприступными горными хребтами, разделенными водами озер. Четыре континента окружают гору с четырех сторон света, и вокруг каждого из них 500 островов, расположенных в мировом океане. Сам океан сдерживает по краям скалистая стена.

Один из континентов населен блаженными — у них нет собственности, они не должны работать, ибо зерно там вызревает само по себе. Но на континенте Двипа, где живут обычные люди, жизнь коротка, и плохо приходится тем, кто после смерти перерождается для жизни там. Зато только в Двипе могут появиться будды, указывающие путь к спасению, избавлению от бесконечной цепи перерождений. Под землей обитают несчастные, которые были скупыми и обжорами при жизни, — это преты, существа с огромными животами и крошечными ртами, они никак не могут наесться в своей загробной обители. Глубже начинаются ступени ада, где грешникам приходится хуже, чем прожорливым претам. Демоны асуры обитают в пещерах горы Меру, а боги — на ее вершине, в небесах, именуемых обителью богов Девалока, но и боги, жизнь которых не бесконечна, могут переродиться, став низшими существами, ведь они не избавлены от земных желаний. Ниже богов обитают четыре царя — правителя сверхъестественных существ: полубогов гандхарвов, демонов кумбхандов, змеевидных нагов, демонов якшей, среди которых особо опасны людоедки якшини.

Индийские божества — дева — были смертны, и эта мысль не давала им покоя даже на горе Меру. Однажды на совете они решили избавиться от недугов и старости. Мудрейший из них — Вишну, который мог вникнуть в смысл всего происходящего в мире, посоветовал богам объединить свои усилия с демонами асурами, чтобы сбивать мировой океан, подобно тому как сбивают (пахтают) молоко, чтобы добыть масло. Боги же стремились добыть напиток бессмертия — амриту, и половину напитка боги должны были отдать своим помощникам.

Царь змей Васуки должен был стать веревкой для пахтанья, а великая гора Мандара, располагавшаяся к востоку от Меру, — мутовкой. Вершина этой горы возвышалась до небес, корни же уходили так глубоко в преисподнюю, что боги и асуры не в состоянии были вырвать ее из земли. Пришлось звать на помощь великого змея Шешу, брата повелителя нагов. Тот обернулся могучими кольцами вокруг Мандары и вырвал ее из земли.

Тогда с готовыми орудиями боги пришли к океану и стали просить его о разрешении добыть амриту. Древний океан дал согласие, но потребовал и себе долю напитка бессмертия.

Для пахтанья нужно было днище, о которое опиралась бы мутовка. Царь черепах согласился спуститься на дно океана, став опорой для горы-мутовки и всего мироздания. Тогда боги обернули царя змей вокруг мутовки, ухватившись за его хвост, асуры же взялись за голову и принялись пахтать океан.

^{Пахтанье молочного океана. Индийская миниатюра, ок. 1780–1790 гг.}

^{The Metropolitan Museum of Art}

Сотни лет трудились боги и демоны, но неравным был их труд. Ведь из пасти гигантского змея вырывался пламень, опалявший асуров, зато дым, поднимавшийся в небо, превращался в грозовые тучи, которые плыли по небу к хвосту змея и проливались на богов освежающим дождем. Чудесные растения, которыми была покрыта гора Мандара, низвергались в океан, выпуская соки, что должны были придать целебной силы амрите. Наконец воды океана стали подобны молоку, а оно стало превращаться в масло, но амриты все еще не было на дне.

Пахтающие дева и асуры стали уже изнемогать от бесконечного труда, но тут Месяц поднялся из вод и стал освещать все холодным блеском — ночью при его свете работать было легче. Вслед за Месяцем из волн океана поднялась богиня красоты Лакшми в белых одеяниях. Она прильнула к груди мудрого Вишну, отвернувшись от асуров, и демоны пришли в негодование. Тогда появилась прекрасная дева Рамбха. Дева и асуры были настолько ослеплены ее красой, что не осмелились принять ее к себе, и ее взяли гандхарвы. Рамбха стала главой дев апсар. Потом из вод молочного океана явилась дева Сура, богиня вина. Ее приняли боги, которые и стали именоваться сурами, демоны же прозваны были асурами, ибо им недоступно было истинное наслаждение хмельными напитками.

Вслед за богинями настал черед других чудесных существ и предметов, и белый конь, быстрый, как мысль, достался Индре; ему суждено было стать конем солнца. Волшебный камень Каустубха стал символом Вишну и Кришны. Подобный облаку белый слон оказался во власти Индры, равно как и дерево Париджата, способное наполнить весь мир благовонием своих цветов, — оно призвано было услаждать апсар в раю Индры. Но вот из океана вышел врачеватель Дханвантари, в руках которого была драгоценная чаша с амритой — напитком бессмертия.

^{Шива. XIII в.}

^{The Metropolitan Museum of Art}

Бессмертие не далось богам сразу, ибо вместе с чудесными дарами на поверхности океана появился смертельный яд, который мог уничтожить мироздание своими испарениями. Боги и все живое склонились тогда перед великим Шивой, надеясь, что он спасет подвластную ему вселенную. И Шива проглотил смертельный яд — от этого у него посинела шея, и он стал именоваться Нилакантха, Синяя Шея.

Когда помощники богов асуры увидели напиток бессмертия — амриту, их демоническая природа взяла верх, и они бросились к волшебной чаше. Каждый из них хотел захватить напиток для себя. И вновь всемогущий Вишну выручил богов. Он обратился прекрасной девой, и ее красота настолько ослепила асуров, что они отдали ей напиток. Вишну тут же передал драгоценную чашу богам, сам же стал отвлекать демонов.

Лишь демон Раху, дракон-оборотень, смог приникнуть к чаше, приняв облик бога. Но всевидящие Солнце и Луна обнаружили оборотня, и Вишну отсек ему голову. Амрита все же пролилась в горло демона, и его голова стала бессмертной. С тех пор Раху преследует Солнце и Луну, стремясь пожрать их, — от этого происходят солнечные и лунные затмения.

Асуры не простили богам обмана. На берегу океана состоялась великая битва. Напрасно великаны асуры метали в богов свои дротики и копья, напрасно забрались на небеса и бросали оттуда целые скалы — повсюду их настигали божественные стрелы и волшебный диск Вишну. Демонам пришлось укрыться на дне океана и в земных глубинах (подобно греческим титанам, низвергнутым в Тартар).

Боги же доверили хранение напитка бессмертия риши Наре, сыну Дхармы — воплощения справедливости и порядка. Гора Мандара была водружена на прежнее место.

В «тотемических» мифах даяков-нгаджу (остров Калимантан), испытавших влияние индийской мифологии, космос возник от соприкосновения изначальных золотой и алмазной гор, плававших в первоокеане. Тогда появился бог верхнего мира Махатала. Он имеет облик птицы-носорога, которая восседает на вершине мировой горы, та же отделена от земли 42 слоями облаков. Махатала обладает живой водой, подобной амрите, и постоянно продлевает жизнь. Божеством нижнего подводного мира была змееподобная Джата. Созданная Махаталой земля лежит в мировом океане между головой и хвостом Джаты и опирается на ее горб. Подобно скандинавскому мировому змею Ёрмунганду и прочим морским чудовищам, поддерживающим землю, Джата обвивает сушу и кусает собственный хвост. Махатала и Джата представляют пару, напоминающую о мотиве брака неба и земли, — недаром в искусстве даяков популярны изображения пернатой змеи и змееобразной птицы-носорога.

Из своей алмазной диадемы Махатала создал мировое древо, на ветви которого спустились самец и самка птицы-носорога — воплощения верхнего и нижнего миров. В завязавшейся борьбе они уничтожили мировое древо и друг друга, из их тел и обломков древа возникли горы и долины, а также первые мужчина и женщина. Они долго плавали по подземному океану в золотой и алмазной лодках, пока Махатала не бросил им созданную из осколков солнца и луны горсть земли. Тогда они поселились на возникшем из нее острове, и первая женщина родила сначала свинью, собаку и курицу, а затем трех братьев. Один из них, Махараджа Буно, стал прародителем людей.

^{Ритуальные маски даяков.}

^{Wikimedia Commons}

Мировые горы и райские острова напоминают нам о космогонических мифах, которые начинаются с того, что островок или скала появляются в волнах мирового океана. Этот мотив не простое отражение морского пейзажа: мифологическое сознание увязывало творение вселенной с производительным актом, «священным браком». Мировое древо или гора, соединявшие небо и землю, были воплощением брачной связи неба и земли. Разрушение мирового древа в мифе даяков было равнозначно оскоплению Урана в греческой мифологии — небо и земля были разделены.

Мифологическим сюжетом, который с наибольшей очевидностью демонстрирует связь космогонии с оплодотворением, является миф о мировом яйце, известный многим народам мира.