Мифы о начале времен. От демиурга и хаоса до великана Имира и змеи-прародительницы

Глава 11. Оба, и мужчина и женщина, были наги и не стыдились

Эта библейская фраза воплощает переход от космогонического мифа к антропогонии и истории: от деяний сверхъестественных существ Библия переходит к месту человека в сотворенном мире, и это место определяется этическими категориями — представлениями о стыде. Отсутствие наряда (нагота), как мы видели, свидетельствовало об отсутствии в быту космического порядка. Продолжим цитату из Книги Бытия:

^{Адам и Ева. Альбрехт Дюрер, 1504 г.}

^{The Metropolitan Museum of Art}

Человек — Адам — дал своей жене имя Ева, ибо она стала праматерью всех живущих.

Господь Бог сделал одежду из кож и одел человека и его женщину.

Читатель помнит, что змея в разных традициях может быть основой мироздания, свернувшейся в водах мирового океана, она пребывает у корней мирового древа, поэтому обладает особой мудростью. Более архаичный мифологический сюжет связывает змею с происхождением смерти — его исследовал знаменитый английский антрополог Джеймс Джордж Фрэзер в книге «Фольклор в Ветхом Завете». Змея считалась бессмертной в первобытных мифах, ибо она наделена способностью сбрасывать кожу — возрождаться. В этих мифах змея или другие пресмыкающиеся отправляются к творцу, чтобы передать желание людей воскресать после смерти, но по ошибке или злому умыслу приписывают это желание себе. Так люди стали умирать, а хтонические существа возрождаться.

Сам Всевышний наделил первых людей одеждами из кожи — здесь Библия продолжает использовать язык архаического фольклора, доступный древнему народу. Но архаический миф преодолевается в Библии: бессмертие могло стать лишь даром Творца, а не результатом магического выбора волшебной пищи.

Древние дуалисты (см. о манихеях в главе 10) усматривали в этом сюжете свидетельство того, что библейский Творец не был благим, ведь он создал смерть. Современная антропология показала, что Библия сохранила первобытный миф о происхождении смерти, не сомневаясь в благости Творца.

Загадочная ссылка на помощь Господню в обретении грядущего (проклятого Господом!) персонажа иногда объясняется этимологией имени Каина, которое напоминает слово «приобретение» (немыслимое без воли Творца). Возможно, и здесь есть наследие архаичного фольклорного текста о братьях — культурных героях, наделенных противоположными функциями.

^{Бог призывает Каина к ответу после убийства Авеля. Луи де Дейстер, XVII в.}

^{The Rijksmuseum}

Цитата из библейской Книги Бытия начинается с упоминания стыда, который охватил совершивших грехопадение Адама и Еву, — первого нравственного чувства в истории человечества. Завершается она распространенным мотивом — «историческим», а не мифологическим происхождением смерти, первым убийством.

Уже древние комментаторы Библии составили специальные рассказы о первой смерти, ведь Адам и Ева не знали, как похоронить Авеля. Тогда Бог послал им двух «чистых птиц», одна из которых убила другую, а потом зарыла в землю. По другой легенде, земля не принимала тела Авеля: она ждала, когда ей будет возвращен первый взятый от нее человек — Адам (недаром земля — по-еврейски адама — напоминает имя Адам), и Авель был похоронен вместе с Адамом после его смерти.

Но не в этом смысл библейского повествования — этиологической миф о происхождении смерти уже не главный в Книге Бытия: в ней говорится о происхождении ответственности за совершенный поступок, причем ответственности нравственной.

Каин стал изгоем, но, подобно змею-искусителю и совершившим грехопадение прародителям, не заслужил смертной казни — напротив, «Каинова печать», оставленная на нем десницей Господа, защищала его от мстителей, ибо было сказано, что тому, кто убьет Каина, будет отомщено семикратно. Более того, Каин стал изгоем не потому, что ему негде найти пристанище — он обрел его и даже построил первый город неподалеку от Эдемской земли на востоке (город всегда вызывал неприятие у скотоводов, ведь негде было пасти скот). Там умножилось его потомство, среди которого были те, которых антропологи называют культурными героями: прародитель скотоводов-кочевников, живущих в шатрах, и первый кузнец Тувалкаин. Но блага культуры не были самоцелью для Книги Бытия — они не давали освобождения от чувства вины: Каин был изгоем перед Господом.

Более того, гордыня, которая овладевала людьми, создававшими блага цивилизации, была для Библии смертным грехом: Вавилонская башня, которую воздвигли люди после потопа, не смогла воплотить имя Вавилона и стать «Воротами Бога» — ее строительство привело к смешению языков и утрате Божьего слова, известного праведным потомкам Адама.

Неудивительно, что в священной книге евреев — по происхождению скотоводов — предпочтение отдано жертве пастыря, тем более что «плод земли» — древа познания — стал причиной грехопадения. В соседнем Шумере и Вавилоне все было наоборот, о чем и рассказывает шумерский миф.

Жизнь бессмертных шумерских богов ануннаков поначалу напоминала жизнь первобытных собирателей: они питались травой и кореньями и не знали, что такое хлеб, пили воду из канав, но не знали молока и вина. Они не умели ткать и укрывались циновками из тростника.

Наконец семь величайших богов, от которых зависели судьбы бытия, и пятьдесят богов и богинь — советников, собрались в зале творения в доме богов и слепили из глины пастуха — божественного юношу Лахара — и его сестру, богиню зерна Ашнан.

Лахар пригнал с небес на землю стада коз и овец. Для Ашнан же бог мудрости Энки создал мотыгу, она провела на полях первые борозды и засеяла их пшеницей и ячменем. Когда взошли колосья, обрадованные боги построили для Ашнан огромный дом, где она могла хранить земледельческие орудия, а Энки создал первый плуг и запряг в него пару ослов. Ашнан же растерла зерно на плоском камне и испекла первые лепешки. Потом она выжала сок из зерен сезама, из плодов финиковой пальмы, из винограда, создав хмельные напитки.

Тем временем Лахар устраивал загоны для овец, выдаивал молоко, стриг шерсть. При этом Лахар стал похваляться своим искусством, ведь без него боги не имели бы вкусного молока и мерзли бы без теплых одежд. Ашнан же настаивала на своем превосходстве: что боги и ануннаки делали бы без хлеба и вина?

Чтобы рассудить брата и сестру, собрался совет богов. Совет постановил, что лишь хлеб по-настоящему насыщает, вино же веселит сердце. Ашнан была признана старшей, а Лахар должен почитать сестру.

В собственно экономическом смысле Ашнан была права — не только богам было бы плохо без хлеба и вина: само скотоводство, возникшее на Ближнем Востоке, было невозможным без земледельческой базы, в первобытные времена созданной женщинами-собирательницами (в этом историческая правота мифа, отдававшего старшинство женщине). Но Бог Ветхого Завета не нуждался в жертвенной пище и питье. Жертва агнца в Иерусалимском храме была символической жертвой, и пророкам не было нужды обманывать Бога, подобно Прометею.

В приведенном иранском мифе первый человек Гайомарт был и пахарем, и скотоводом: это оседлое и комплексное сельское хозяйство противоположно в дуалистической традиции образу жизни врагов — кочевников Турана, грабивших посевы и угонявших иранский скот.

Отвержение Каина ничем не мотивировано в Книге Бытия, и не в различении земледельческой и пастушеской жертвы смысл библейского рассказа. Суть — в преступлении, совершенном Каином в гневе: ему был недоступен божественный замысел, и он возмутился, став «господином греха».

Уже древние интерпретаторы библейского текста считали, что «прирожденная» злоба Каина связана с тем, что он не был сыном Адама, а был сыном змея, в которого воплотился сатана.

Нам не раз приходилось вспоминать Люцифера — Денницу, воплощение планеты Венера, утренней звезды: его имя в Библии означало сатану, восставшего против Бога. О нем ничего не говорится в Книге Бытия, но пророк Исаия, предрекая падение Вавилона, отождествляет его царя с сыном зари, богини любви Иштар, которая для носителей библейской традиции была «вавилонской блудницей». Впрочем, происхождение Афродиты — Венеры в античной традиции — было для них не менее одиозным, а античная девственница Диана считалась демоницей — предводительницей ведьм.

«Как упал ты с неба, Денница, сын зари! Разбился о землю, попиравший народы. А говорил в сердце своем: “взойду на небо, выше звезд Божьих вознесу престол мой и сяду на горе в сонме богов, на краю севера; взойду на высоты облачные, буду подобен Всевышнему”. Но ты низвержен в ад, глубины преисподней» (Ис. 14, 12–15).

^{Люцифер. Иллюстрация к «Божественной комедии» Данте Алигьери. Уильям Блейк, 1824–1827 гг.}

^{Wikimedia Commons}

Север — обитель демонов в иранской традиции, влиявшей на библейскую. Если так, то гордые замыслы Люцифера относились к началу времен. Но на северной горе обитал и финикийский громовник Ваал — Баал-Зебул, финикийский «Господь», в Библии именуемый Вельзевулом. Демоны пытались утвердить свою власть на севере, в царстве тьмы. Недаром комментаторы библейского текста писали, что Бог прикрепил небесный свод к земле на юге, западе и востоке, оставив северную часть незакрепленной: пусть тот, кто считает себя богом, попробует закрепить там небосвод в доказательство своей божественности.

Апокрифическая сирийская «Жизнь Адама и Евы» рассказывает, что сатана — Люцифер (или Самаэль в иудейской традиции, равно как Иблис в исламе) — был одним из архангелов и восстал против Господа тогда, когда Тот сотворил человека, поставив его выше ангелов. Архангел Михаил призвал ангелов поклониться Божию подобию. Самаэль же потребовал, чтобы Адам почитал его, ведь он был сотворен прежде человека, и не из праха земного, а из блеска божественной славы. Но Господь ответствовал, что созданный из праха превосходит мудростью ангелов.

Он собрал всех тварей — зверей, птиц и гадов, и предложил гордецу дать им имена. Но ангел безмолвствовал. Господь же вселил мудрость в Адама, и тот назвал все живое на земле, создав зоологию.

Другие комментаторы полагали, однако, что Люцифер возгордился прежде творения или на третий день творения, будучи главным архангелом, почитая себя несотворенным и равным Господу. С ним отпал один из десяти чинов ангельских, и человечество было сотворено с тем, чтобы заменить падших ангелов.

Господь низверг отпадших ангелов с небес; Люцифер еще попытался ухватиться за крылья архангела Михаила, чтобы увлечь и его в преисподнюю, но Господь спас архангела — ему предстоит вступить в битву с сатаной в конце времен.

Подобно молнии Люцифер пал в преисподнюю, где рассыпался в прах, и душа его бродит во тьме. Три дня и три ночи низвергались падшие ангелы с небес и в преисподней превратились в демонов.

Множество легенд связывают этот апокрифический сюжет с происхождением нечистой силы.

Русская легенда, восходящая к апокрифической Книге Еноха, была записана в начале XX века.

Когда Бог еще ходил по земле (речь идет о земной жизни Христа, отождествляемого в фольклоре с библейским Творцом), некий праведный старец заманил всю нечистую силу в кувшин, замуровал там и похоронил под крестом. Только один хромой чертенок сумел спрятаться и подсмотреть, где сокрыта вся нечисть. Он бросился в кабак, где нашел пьяницу, не боявшегося ни креста, ни поста, и пообещал пьяному показать, где зарыт клад. Тот откопал кувшин, и нечистая сила с визгом ринулась на свободу. Пьяница упал замертво, черти же воспользовались отсутствием Бога на небесах и забрались туда. Сатана уже устроил там свой престол, но Господь дал архангелу Михаилу шесть крыльев и огненный меч. Бесовская рать была им изгнана, и так смешно, делится с этнографом рассказчик, черти летели вверх тормашками как попало и кто куда. Кто попал в воду (окоем), стал называться водяным или окаянным; который в лес — лешим; упавший на дом прозван домовым; на черту между загонами или борозду — чертом, прочие именовались шутами и т. п.[54]

Но апокрифическая карьера Люцифера не закончилась с падением с небес.

Комментаторы библейского текста создали немало легенд, призванных пояснить его.

Низвергнутый с небес сатана — Люцифер или Самаэль еврейских преданий, — обернувшись змеем, смог проникнуть в земной Эдемский сад, где Адам и Ева призваны были заботиться о деревьях и не подпускать к ним зверей.

Оказавшись у древа познания — подобно всякому змею, обитающему у корней мирового древа в мифах разных народов, — он показал Еве, что прикоснувшийся к плодам этого дерева остается жить. Тогда любопытная женщина (вспомним ящик Пандоры!) не удержалась и отведала запретного плода.

Но, прикоснувшись к дереву, она увидела приближающуюся Смерть. Тут дала о себе знать женская ревность: «Я умру, — подумала Ева, — и Бог даст Адаму новую жену». Ревнивица заставила Адама вкусить плод, да и сам он, прельщенный открывшейся ему красотой жены, не мог ей отказать.

Согласно библейским легендам, Ева уговорила не только Адама, но и всех живых тварей отведать запретного плода. Лишь одна птица феникс оказалась осторожной и обрела бессмертие.

Адам же попытался сорвать ветви деревьев, чтобы прикрыть ими наготу, но деревья не позволяли ему этого, ведь он ослушался Бога. Лишь древо познания дало ему фиговых листьев, поскольку Адам предпочел знание бессмертию. По Библии, Господь заменил эти листья одеждами из кожи — согласно библейским легендам, то была кожа змеи, напоминание об утраченном бессмертии, или даже кожа Левиафана, мирового змея, сраженного Господом в начале творения.

Адам нарек свою жену Ева (евр. Хава) — «Жизнь», ибо она должна была стать праматерью всех людей. Но сатана-змей и тут воспользовался женской слабостью: от него Ева зачала Каина.

Вскоре Ева ужаснулась содеянным и удалилась к океану, где сделала хижину из веток, и, когда начались схватки, стала молить Господа о помощи. Но Господь был в гневе, и роженице пришлось умолять луну и солнце, чтобы они, взойдя на востоке, передали Адаму ее мольбу. Адам присоединился к жене в ее молитвах, и Господь, смилостивившись, послал самого архангела Михаила, чтобы он облегчал ей родовые муки.

Когда родился Каин, лицо его сияло ангельским светом, ведь он был отпрыском хоть и падшего, но архангела. Наивная Ева сказала тогда, что она обрела человека с помощью Господней.

Как только ребенок родился, он побежал в поле и принес колосок — поэтому его и назвали Каин, «Стебель».

Другой ребенок был зачат от Адама, и имя его — Авель — значило «Сын», по легендарной версии — «Печаль», ибо Ева увидела вещий сон, в котором Каин пил кровь Авеля. Напрасно родители пытались разделить детей и отправили одного возделывать поле, другого — пасти овец.

Братья стали спорить, кто из них главнее. Каин утверждал, что он, ибо и земля, на которой стоит Авель, принадлежит ему. Авель же отвечал, что одежда из шкур, которой укрывается Каин, принадлежит пастуху. Предпочтение, данное Господом жертве агнца, привело к убийству. Каин не знал, как ему убить брата, но сатана прилетел в облике ворона и камнем убил другую птицу.

^{События из жизни Каина и Авеля (на переднем плане — рождение Каина, на заднем — рождение Авеля; сверху три медальона: слева — жертва Богу, посередине — Каин, убивающий Авеля, справа — Адам и Ева, оплакивающие смерть Авеля). Адриан Колларт, 1579–1583 гг.}

^{The Rijksmuseum}

В талмудических легендах приводится еще одна причина ссоры братьев: у Каина и Авеля была сестра-близнец, и Адам предназначил сестру Каина в жены Авелю, но Каин сам прельстился красавицей. В украинской легенде этот мотив имеет особое продолжение: Люцифер научил Каина делать горилку, и тот спьяну обесчестил сестру. Авель рассказал об этом Адаму, и Каин в отместку убил его осиновым колом (с тех пор осина — любимое дерево сатаны).

Драматические события предыстории человечества не прекратили действия Божьего завета «Плодитесь и размножайтесь!».

Адам и Ева родили дочь, которая стала женой Каина, и сына — Сифа, который должен был заменить Авеля: от него должно было пойти поколение праведников.

В библейских легендах Господь послал на землю ангелов, чтобы те учили людей правде. Ангелы — Шемхазай и Азазель — вопросили Господа: не они ли предупреждали, что человек не будет достоин созданного мира?

Ангелы обещали прославить на земле имя Божие и правда учили Еноха, праведного сына Каина, тайнам неба и земли. Но вскоре ангелы, звавшиеся Сынами Божьими и посланные на землю, соблазнились красой человеческих дочерей. От Шемхазая родились гиганты, которые за день съедали по тысяче верблюдов, тысяче коней и тысяче быков. Азазель же придумал украшения и косметику, вооружив женщин искусством чаровниц. Напрасно Господь предостерегал их, что даст свободу водам небесным и истребит недостойных жителей земли. Шемхазай надеялся, что его сыновья настолько велики, что их не поглотят волны потопа, Азазель же продолжал угождать женщинам, наставляя их на греховный путь. Генун Хаананеянин, потомок Каина, создал музыкальные инструменты, научился варить пиво — он стал культурным героем наподобие карело-финского Вяйнямёйнена. Но для Творца всякое ублажение плоти было греховным, ведь толпы людей собирались на позорные зрелища, теша свою плоть.

Наконец лишь одна девственница — Иштахар — осталась на земле. И ее стали соблазнять сыны Божии. Тогда хитрая Иштахар попросила у них крылья, чтобы сравниться с ангелами, сама же нашла укрытие у Божьего престола. Господь превратил ее в созвездие Девы.

Проблема появления несовершенных тварей в совершенном творении Бога — проблема возникновения зла в мире, заставляла уже древних комментаторов Библии создавать легенды, далекие от собственно библейского текста. О них уже шла речь в рассказах о Мани и Сатанаиле. В других легендах несовершенные твари появились от неудачных экспериментов самого Творца.

Сам Господь не мог пребывать в вечном одиночестве — Ему нужно было творение. Адаму, по замыслу Творца, также нужна была подруга. Он и сотворил ее сначала не от плоти Адама, а от плоти земли, правда, взял для этого не чистую землю, а грязь и ил. Так была создана Лилит.

^{Лилит. Кеньон Кокс, 1891 г.}

^{The New York Public Library Digital Collections}

У первой человеческой пары сразу не заладилась жизнь, ибо Адам захотел возлечь со своей подругой, но та возмутилась: почему она должна лежать под партнером? Ведь она создана из того же праха земного, значит, она ровня Адаму. Тут Адам силой попытался вразумить жену, но она в ярости произнесла тайное имя Бога (оно было известно ей как первосуществу) и улетела прочь.

Ставши демоницей, Лилит унеслась на Красное море, где уже обитало множество демонов, и принялась плодить с ними подобных им лилим — по сотне каждый день. Адам же пожаловался Богу на подругу, что его покинула, и Творец послал к ней ангелов, приказывая вернуться. «Разве я могу вернуться к Адаму и стать его женой после того, что я совершила с демонами?» — спросила Лилит. Ангелы пригрозили ей смертью, но та ответила, что не может умереть, ведь Бог вручил ей судьбу всех новорожденных — мальчиков до восьмого дня (дня обрезания) и девочек — до двенадцатого.

Лилит получила власть над жизнью и душами младенцев, умерших до посвящения Богу, стала демоницей, угрожающей роженицам. Лишь амулет с именами трех ангелов, посланных за нею Богом, мог спасти от нее. Тогда ее ярость обращалась против собственного потомства: в день умирало по сотне рожденных ею демонов, иначе они заполонили бы весь мир.

У Лилит появилась подруга — Наамах, сестра Тувалкаина. Они вместе принялись плодить демонов, их потомством стали Асмодей и другие демонические существа, досаждающие людям. Сами же матери демонов не только душат младенцев, но и соблазняют мужчин, спящих в одиночестве, — здесь они выступают в роли суккубов — женских демонов, которые ложатся под своих партнеров, чтобы принять их семя и наплодить новую нечисть.

В других библейских легендах Творец создал не первую человеческую пару, а андрогина, двуполое существо, с мужским лицом спереди и женским сзади. Но это несчастное создание не могло ни передвигаться, ни общаться нормально — пришлось разделить андрогина надвое.

^{Зевс разделяет андрогина.}

^{delcarmat / Shutterstock}

Читатель помнит, что андрогин — характерный образ первосущества, от которого происходят первые боги (как от скандинавского Имира), первые люди, ведь этому существу не нужна пара. Удивительную параллель библейской легенде содержит знаменитый диалог Платона «Пир»: там антропогонический миф рассказывает сам великий комедиограф Аристофан. Правда, слушатели подозревают его в простом зубоскальстве.

Эксперименты свойственны демиургам, особенно трикстерам, — в этих мифологических рассказах можно видеть истоки экспериментальной деятельности. Даяки рассказывали, что творец Салампандаи сначала по велению богов сделал человека из камня, но тот не мог говорить. Тогда он сковал человека из железа, но и тот был нем. Наконец человек был слеплен из глины и смог общаться с богами. Так Салампандаи и приходится творить людей на своем рабочем столе. Вновь сотворенного боги спрашивают, что он хочет постоянно держать в руках. Если младенец говорит «меч», то рождается мальчик, если «веретено и прялка» — девочка. Африканцы эве рассказывают, что, когда творец хочет создать хорошего человека, он выбирает хорошую глину, а для плохого пользуется плохой.

Каин, потомки которого наслаждались грешной жизнью за стенами построенных им городов, не находил себе покоя и постоянного пристанища. И смерть не брала его. Каинова печать повсюду обнаруживала братоубийцу: по легендарным рассказам, у него вырос рог во лбу, отличавший его от прочих людей. Этот рог и погубил его.

Праправнук Каина Ламех был великим охотником, но к старости ослеп. Поэтому сын Ламеха, первый кузнец Тувалкаин, сопровождал его на охоте. Однажды за горой он приметил чей-то рог и направил руку Ламеха. Так был сражен Каин, и Ламех оплакал смерть пращура.

Грех убийства родича лег на Ламеха, и даже жены отвернулись от него. И тот вынужден был обратиться к Адаму — ибо он был еще жив, — чтобы тот рассудил мужа и женщин. Адам помнил Божий завет: жена должна подчиняться мужу. И брак этот был благословлен. Ламех зачал ребенка, который родился уже обрезанным — был избран Господом. Ламех назвал его Ной — «Утешение».

С рождением Ноя — нового человека — умер Адам. Для возмужавшего Ноя была найдена праведная дева — дочь Еноха, за праведность живым взятого на небо. Она родила Ною трех сыновей — Сима, Хама, Иафета.

^{Генеалогическое древо Ноя после Всемирного потопа. 1749 г.}

^{John Hinton. Universal Magazine, 1749 / Wikimedia Commons}

Господь же, согласно библейским легендам, послал архангелов, чтобы они расправились с виновниками земных бесчинств. Рафаил связал Азазеля и бросил его в темную пещеру в пустыне, куда еврейский народ стал посылать козла отпущения, уносящего на себе все грехи, накопившиеся за год. Гавриил истребил падших ангелов, бесчинствовавших на земле. Михаил заковал в цепи Шемхазая и его приверженцев, заключив их в другой пещере. Четвертого архангела — Уриила — Господь, радея о своем творении, отправил к Ною.

Ною Уриил поведал о грядущем потопе, и Ной стал призывать людей к покаянию. Но люди смеялись над ним. «Что нам вода и пламя, — говорили они, — если у нас есть каменные строения и железо, спасающие от всех бед? Что нам небесные воды при нашей исполинской высоте?»

Тогда Господь повелел Ною строить ковчег и взять туда «каждой твари по паре». Когда ковчег был готов и вся живность уместилась в нем, умер старейший из людей — Мафусаил, сын Еноха, проживший 969 лет. И Господь отсрочил потоп, установив семинедельный траур и ожидая покаяния от людей.

Но люди не покаялись, и тогда земля содрогнулась, солнце померкло, и воды небесные хлынули на землю. Напрасно грешники бросились к ковчегу — он не мог уместить их. Пламя бездны превратило воду в губительный кипяток, так что люди напоминали стручки гороха в кипящем котле.

В ковчеге же было достаточно пищи, и светящаяся жемчужина показывала более ярким блеском, когда наступает ночь, ведь Ною нужно было вести счет дням, чтобы соблюдать праздник седьмого дня — субботу. Всем тварям в ковчеге Ной запретил соитие. Но Хам, пес и ворон не удержались от соития. Хам совершил грех, чтобы скрыть, что его жена беременна от падшего ангела, и Господь покарал его, сделав его кожу черной — потомки Хама живут в Африке. Пес же и ворон стали нечистыми животными.

Тогда Господь закрыл шлюзы небесные двумя звездами, взятыми из созвездия Большая Медведица, на седьмой день седьмого месяца (число месяцев и дней соответствует числу дней творения) ковчег прибило к вершине горы Арарат.

Тогда Ной отправил ворона на поиски земли. Ворон не хотел летать над водами и принялся попрекать Ноя: он не любит ворона так же, как его не любит Господь, хочет, чтобы ворон улетел, а сам тем временем стремится завладеть его женой. Характер ворона — трикстера у палеоазиатов — проступает в вороне библейской легенды. Птице все же пришлось отправиться на поиски земли, но и тут ворон проявил непослушание: он не вернулся на ковчег, а принялся клевать трупы утопленников. За это он стал черным.

Выпущенный следом голубь нашел землю, на которой успело распуститься оливковое дерево, — оливковая ветвь, принесенная голубем в клюве, стала символом спасенного мира.

^{Голубка мира. Пабло Пикассо, 1949 г.}

^{Частная коллекция}

Ной вышел из ковчега и стал сооружать из камней алтарь, чтобы принести благодарственное приношение. И Бог, видя преданность спасенных им людей, дал обет не посылать больше потопа на землю.

Знаменитый историк I века н. э. Иосиф Флавий писал в своей книге «Иудейские древности», что исполины Библии напоминали греческих гигантов, истребленных Зевсом. Победить их Зевс мог только при помощи смертных героев — людей, первым делом Геракла. Правда, замечал историк, Ной призывал людей покаяться.

В этом отличие традиционной мифологии от библейской. Традиционным мифам чужда идея ответственности человека за космогонические события. Это дело высших существ. Смысл библейского мифа в ответственности человека перед Творцом. Из библейского рая были изгнаны не провинившиеся боги, подобные многим низвергнутым на землю персонажам традиционных мифов, — изгнаны были первопредки людей.

Собственно космогония — Шестоднев — сведена в Библии к минимуму и по объему несопоставима ни с одним мифом творения, не говоря уже о теогониях, вроде поэмы Гесиода. В центре библейского рассказа не происхождение богов, а история человеческого рода. До потопа эту историю можно считать «предысторией». После потопа потомки Ноя становятся прародителями реальных народов: многие из тех, что перечислены в «Таблице народов» Х главы Книги Бытия, либо известны историкам, либо существуют до сих пор.

Еще одно существенное отличие библейского мифа от традиционных, в первую очередь «тотемических», мифологий заключается в том, что разные племена и народы произошли в них от разных явлений. Правда, в «тотемическом» мире все явления объединены родственными связями, но главным все же было разделение между племенами и народами, их разное происхождение. В библейском мифе все народы были потомками праотца Ноя и его трех сыновей, в конечном счете — братьями. Это предопределило популярность библейской традиции у разных народов.