Мифы о начале времен. От демиурга и хаоса до великана Имира и змеи-прародительницы

Глава 10. Космическая борьба добра и зла

Мифологические битвы, которые происходили между разными поколениями и родами богов, между олимпийцами и титанами, дева и асурами, асами и ванами, даже между Мардуком и Тиамат, — не были сражениями между силами метафизического зла и добра: новые силы космоса оттесняли первобытный хаос; место хаотических стихий и тварей было вне устроенного мира, в Тартаре, преисподней, на окраинах ойкумены (в Утгарде).

Архаичны мифы о близнецах — культурных героях, один из которых умен, другой глуп: их творения могут быть полезными или вредными для людей, но они не воплощали абстрактные категории добра и зла.

Мифологией, в которой до предела обострена борьба доброго, благого и злого начал, можно назвать традицию Древнего Ирана, донесенную священным писанием — «Авестой».

Иранская мифология сохранила много общего с индийской — индоарийской, ибо некогда, еще в Северной Евразии, общие предки иранцев и индоариев поклонялись одним и тем же сверхъестественным существам и носили родственные имена — слово арии родственно названию Иран.

У иранцев мировую гору Хара установил в центре мира творец Ахурамазда, подобно индийскому Брахме поместив над ней Полярную звезду. Там обитают птицы и великие боги, в том числе божество напитка бессмертия Хаома; индийские боги добывают такой напиток — амриту или сому. Индийская мировая гора Меру, иранская Хара, как и финно-угорский Урал и даже библейский Синай[52], — одновременно и гора, мировая ось, и хребет, тянущийся по земному пространству. Но когда иранцы и индийцы разделились, боги одного народа стали демонами для другого, поэтому демоны у индоариев именуются асурами, а благие боги у иранцев — ахурами. Напротив, боги индийцев стали именоваться дева, а демоны в иранских традициях — дэвами.

^{Ахурамазда. 1879–1893 гг.}

^{The New York Public Library Digital Collections}

В цитированной «Брихадараньяка упанишаде» (брахмана 3) Праджапати создает два вида существ — богов (дева) и асуров, которые были старше дева. Инициатива благого устройства мира принадлежала дева, которые обратились с требованиями к возникшим тогда же потенциям — речи, зрению (глазам), слуху (ушам), разуму, чтобы они славили богов («пели» им), но асуры вселили зло в органы чувств, мысль и речь. Тогда боги обратились к дыханию (основе жизни в разных традициях), и оно устояло перед соблазном асуров, став божеством — дур, преодолев зло и смерть. Зло и смерть были изгнаны туда, «где кончаются страны света», и людям было запрещено стремиться к окраинам ойкумены, где в хаосе таилось зло.

Освобожденные от зла потенции стали частями космоса: речь стала светом — огнем, обоняние — ветром, глаз — солнцем, разум — луной. Наконец, дыхание создало пищу, пригодную для еды, без которой невозможны телесная жизнь и сама речь, равнозначная вечной сущности — Брахману.

В иранской «Авесте» единственным создателем космоса и человека выступает Ахурамазда, творящий мир усилием мысли. Он предначертал все благие мысли, слова и деяния.

Подробно миф о творении излагается в средневековых ираноязычных (пехлевийских) источниках — «Бундахишне» и «Затспраме». В начале существовало только бесконечное время — Зерван акарана. В нем пребывали всеведущий благой бог Ормазд (поздняя форма имени Ахурамазды, буквально «Господь мудрый») и злой дух Ахриман (в «Авесте» — Ангро-Майнью), их разделяла пустота. Пребывавший в горнем мире Ахурамазда, озаренный светом мудрости и добра, знал, что через три тысячи лет дух зла узрит этот свет, узнает о существовании благого бога. Тогда начнется битва добра и зла. Чтобы уже в начале времен предрешить исход этой битвы, Ахурамазда создает духовные сущности (фраваши) всех благих творений: богов, неба, воды, земли, огня, наконец, пророка, спасителя человечества Заратуштры (в греческой традиции — Зороастр), душу которого творец вкладывает в мировое древо жизни — хаому.

Действительно, через три тысячи лет Ангро-Майнью поднялся из глубин тьмы и устремился к свету Ахурамазды, чтобы уничтожить его. Для победы над злом Ахурамазде надо было в бесконечном времени создать конечный временной промежуток — девять тысяч лет, в которые и совершится вся мировая история, и он предложил Ангро-Майнью биться девять тысяч лет.

В дуалистических вариантах космогонии Ахурамазда представляется духом — близнецом Ангро-Майнью, вместе с ним творящим земной мир — его благую и плохую части. Ахурамазда знал, что первые три тысячи лет пройдут согласно его воле и это будет эра творения. Пустота, разделяющая царства света и тьмы, превратится в воздух, духовные сущности пресуществятся в космос. Следующие три тысячи лет будут эрой смешения добра и зла: два начала столкнутся в сотворенном мире, и их битва будет длиться, пока не родится пророк Заратуштра. С его приходом в мир начнется последний трехтысячелетний период, в котором зло наконец будет уничтожено в огненном море и потоке расплавленного металла, и мир очистится. В начале эры творения Ахурамазда творит «бессмертных святых» — божества Амеша Спента, — их шестеро, седьмым выступает сам Ахурамазда. Спента Майнью, святой дух, воплотивший творческую мощь, призван был противостоять Ангро-Майнью (в то время как Ахурамазда пребывал в сфере чистой духовности).

Следующим был создан Воху Мана — «Благая мысль», божество — покровитель домашнего скота и оседлых иранцев, затем Аша Вахишта — «Истина», покровитель стихии священного огня, пронизывающего все творения, Хшатра Вайрья — «Благая власть», покровитель металлов, Спента Армаити — «Благочестие», покровитель земли и земледельческого труда, Аурват — «Целостность» (физического существования), покровитель воды, Амертат — «Бессмертие», покровитель растений.

Тем временем Ангро-Майнью творил демонов — дэвов, которые должны были противостоять благим божествам — ахурам. То были Ака Мана — дух злой мысли, противостоящий Воху Мана, Друг — воплощение лжи, злого слова, первопричина всех грехов, Тарви и Заири — «Голод» и «Жажда», противники Аурвата и Амертата. Последним был создан Айшма — дух грабежа и злого дела, известный в библейской традиции как Асмодей, Индра — в иранской мифологии не громовник, а злобный дэв. Благой мысли, слову и делу суждено было столкнуться с симметричной триадой зла, ахурам — с сонмом дэвов.

Ахурамазда творит материальный мир, сначала небо — не имеющее подпорок, в форме яйца из сверкающего металла (вершиной оно достигало бесконечного света), затем воду, потом землю, которую бог поместил в середину неба, как яичный желток. Земля была гладкой (горы потом выросли из ее недр), со всех сторон ее окружали вселенские воды. Между царством света и землей Ахурамазда поместил светила: ближе к земле неподвижные звезды в двенадцати созвездиях, выше — подвижные звезды, свет которых был воплощением благой мысли, над ними луну — благое слово, еще выше — солнце, свет которого приравнивался к благому делу. Высшая сфера принадлежала бесконечному свету Ахурамазды и святых божеств.

Двенадцать главных созвездий — зодиак — должны были возглавлять небесное воинство. Его командующими стали четыре звезды — Тиштрия (греч. Сириус) на востоке, Сатаваеса — на юге, Ванант — на западе, Хафтаринга — ковш Большой Медведицы — на севере; Мех-и-Гах — Полярная звезда, неподвижный Гвоздь в середине неба, считался главой небесного воинства.

Затем Ахурамазда создал растения, потом первозданного быка и, наконец, родоначальника человечества Йиму или Гайомарта — первого человека. Гайомарт и бык были сотворены из земли, а из света (огня) и неба Ахурамазда сотворил семя быков и людей и вложил его в тела быка и Гайомарта, чтобы у них было обильное потомство.

В более позднем пехлевийском сочинении «Ривайат» содержится иная версия творения, близкая к представлению о Пуруше в «Ригведе»: Ахурамазда сначала сотворил весь мир в своем теле, а в течение второго трехтысячелетнего периода создал небо из головы, землю из ног, воду из слез, растения из волос, огонь из своего разума, а быка из правой руки.

Гайомарт счастливо пахал землю и ухаживал за быком — Воху Мана. Золотой век длился, пока в начале следующего трехтысячелетия Ангро-Майнью не очнулся от оцепенения, которое внушил ему заклинанием Ахурамазда, и страха, который он испытывал от фраваши.

Дэв похоти и нечистоты Джех (первоначально — обозначение месячных выделений) заставил злые силы поверить в свою многочисленность и могущество. В первый день месяца фраваши, день весеннего равноденствия, Ангро-Майнью со своим воинством ворвался в сотворенный мир, и началась эра смешения добра и зла, сражения сил тьмы с силами света. Вселенная содрогнулась, солнце сошло со своего места и двинулось от восхода к заходу, день и ночь перестали быть равными, начался отсчет времени — история борьбы добра и зла.

Ангро-Майнью напал на мир в облике змея и наплодил множество гадов — змей, ящериц, лягушек, паразитов, так что на земле не осталось свободного от них места. Паразиты напали на созданные Ахурамаздой растения. Дух зла испортил огонь, придав пламени дым, сотворил колдовство, лютую зиму, болезни, старость, наконец, смерть.

Он создал и демонов, воплощающих небесные тела — планеты, кометы и метеоры, которые пробили брешь в небосводе, смешались со светилами и внесли беспорядок в их небесный строй. Летучая мышь попыталась поглотить солнце, но светило спалило нечисть. Тиштрия со своим воинством выступил против демонов, вторгшихся на небеса, и те посыпались на землю, подобно библейскому небесному воинству Люцифера. Но планеты остались на небосводе в беспорядке, пока к ним не были приставлены благие божества. Возле бреши, проделанной нечистой силой, боги возвели могучий вал (вспомним стену Асгарда), и Ангро-Майнью оказался в западне — не мог вернуться в кромешную тьму хаоса. Зато он мог совершать злодеяния в материальном мире.

Гайомарт стал первой жертвой Ангро-Майнью, создавшего смерть. Дух смерти тридцать лет не мог справиться с первым человеком, пока наконец дэв тления не одолел его. Из тела Гайомарта в земле возникли металлы и золото.

Умирающий Гайомарт успел выронить семя, и часть его, очищенная солнцем, была поглощена землей Спандармат. В результате через сорок лет из земли выросло растение ревень, два стебля которого срослись воедино. То была первая человеческая пара — Машйа и Машйана. Творец дал им души и тела для благих дел.

Сначала они поклонялись Ахурамазде и жили в идеальном золотом веке, ни о чем не заботясь. Но однажды Машйа объяснил своей подруге происхождение материальных благ:

— Воду, свет и растения создал для нас Ангро-Майнью.

С этих пор Ангро-Майнью завладел их душами, воинство же дэвов воспряло. Дэв голода внушил людям это неведомое им дотоле чувство, и они напились молока из вымени белой козы. И Машйа опять воскликнул:

— Плотские радости превыше духовных, творец обманул нас, когда сказал, что душа выше тела!

Тогда люди убили овцу, изжарили на костре, куда бросили сырые дрова, соединив влагу и пламя, жир капал в огонь, оскверняя его, что придавало все больше сил дэвам. Люди сшили себе одеяния из шкуры овцы, выковали железный топор и построили жилище из дерева. Наконец, Машйа взял кувшин с молоком и совершил возлияние на север, принеся жертву дэвам.

Дэвы опасались, что у людей будет потомство, наделенное фраваши, поэтому они лишили людей влечения друг к другу. Но Ахурамазда внушил людям любовь, и те родили первую пару — мальчика и девочку. Однако первые люди не знали родительской любви и пожрали свое потомство (подобно греческому Кроносу). Тогда творец внушил им родительские чувства, и первая пара стала прародительницей всех народов.

Но они были грешны, и Ангро-Майнью унес их души в преисподнюю, откуда они выйдут только после грядущего Страшного суда.

Первый бык также погиб после вторжения Ангро-Майнью. Его душа возопила к Ахурамазде: зачем бог создал быка, если допустил, чтобы травы пожухли, вода сделалась непригодной для питья, а человек, который должен был пасти быка, пропал?

Ахурамазда поведал душе быка о грядущей победе над злом. Фраваши Заратуштры предстала перед богом, и тот предрек, что пророк явится в мир через три тысячи лет, чтобы принести истинную веру и мир для пастьбы скота. Душа быка умиротворилась, согласившись давать пищу людям. Из тела быка возникли злаки и лекарственные растения, а от семени, очищенного сиянием луны, произошли животные.

Ангро-Майнью, как злобная муха, метался по земле. Он пробил отверстие, ведущее в преисподнюю, а на землю послал дэва Апаошу — Засуху, иссушившую всю воду. Тогда Тиштрия вступил с дэвом в бой и залил землю дождем — почти все гады погибли в потопе.

Тогда с неба был ниспослан ветер, который согнал всю воду в окружающий землю мировой океан — Ворукаша, с пресной водой хрустальной чистоты. Океан занял треть земной поверхности. Солнце прогнало тьму, но гады, погибшие при потопе, стали разлагаться, отравляя все вокруг. Тогда Амертат поместил семена растений в чистую воду.

Чтобы очистить творение от яда, Тиштрия в образе белого жеребца спустился к Ворукаша, но Апаоша в облике черного коня оттеснил его. Ахурамазда дал Тиштрии силу десяти могучих лошадей, десяти верблюдов, десяти быков, десяти гор и десяти рек, и тот обратил дэва в бегство.

Тиштрия напился из океана Ворукаша, взмыл ввысь и ниспослал плодородный дождь на землю. Но чистая вода испортилась от яда, став соленой водой морей. То были заливы мирового океана, отождествляемые со Средиземным, Черным, Каспийским, Аравийским морями и Персидским заливом.

Земля оказалась поделенной заливами морей и двумя священными реками на семь равных частей — каршваров: шесть из них окружали срединный каршвар, отделенный от прочих горной цепью Хара Березайти (Харайти) с мировой горой Хукарья. Гора стала расти тогда, когда вселенная содрогнулась от вторжения дэвов. За первые двести лет она достигла низшей звездной сферы, за вторые — сферы луны, затем — солнца, наконец — высшего света Ахурамазды. На ее вершине — обитель богов и святой источник Ардви. Прочими горами Ангро-Майнью пытался разорвать землю на части.

По другой версии мифа, Ангро-Майнью, или Ахриман, своими когтями прочертил глубокие границы между каршварами, которые не может перейти человек. Срединный каршвар предназначался для иранцев — ариев.

На западе и востоке великой горной цепи Харайти — по 180 сквозных пещер, через которые проходит солнце между днями равноденствия. Эти пещеры нужно скрывать от дэвов, иначе они погубят солнце.

На северной вершине цепи Харайти располагается вход в преисподнюю со скопищем дэвов, мешающих движению светил.

Ахурамазда сотворил небо, металлы, ветер и огонь имеющими мужскую сущность. Вода, земля, растения и рыбы имеют женскую сущность. Священными стихиями были огонь, вода и земля, их смешение вело к хаосу.

Огонь — Атар — пронизывает все творения Ахурамазды; его душа — Аша, Истина. Огонь в душах людей воплощает их жизненную силу (блеск в глазах); если блеск исчезает, человек умирает. Огонь, пребывающий в растениях, согревает зерна, посеянные в земле, и они прорастают. Небесный огонь воплощен в солнце и молнии, земной — в священных алтарях зороастрийской религии.

Над творениями Ахурамазды поставлены судьи — Рату, они оберегают людей от козней дэвов. Лучшую страну в центральном каршваре — Арйана Вэджа, страну «арийцев» — иранцев, оберегает чудесное существо Гопатшах. Нижняя часть его тела — бычья, верхняя — человеческая. Он льет священную воду в море, и от этого гибнут мириады гадов, которые готовы отравить все вокруг.

На острове в океане Ворукаша растет священное древо хаома. Вкусивший его плодов станет бессмертным, и мириады дэвов стремятся похитить хаому (вспомним борьбу асуров и дева из-за напитка бессмертия с родственным именем — сома). Но рыба Кара плавает вокруг острова и не подпускает к нему силы зла; ей не нужно пищи — ее силы питает священный огонь, Атар. Там же обитает гигантская рыба, благодаря которой живы все водные твари.

Рядом с хаомой растет древо всех семян, выросшее из тех семян, что собрал Амертат. Сэнмурв (Симург), царь птиц, живет на этом древе. Когда он поднимается, тысяча новых ветвей отрастает на древе жизни, когда садится вновь — тысяча ветвей ломается, рассеивая семена. Другая чудесная птица наблюдает за этими передвижениями (вспомним двух орлов на индийской ашваттхе) и собирает упавшие семена.

^{Зороастрийский алтарь, Иран.}

^{Fotokon / Shutterstock}

Сэнмурв относит семена туда, где Тиштрия в виде белого коня пьет воду из озера Ворукаша. На пути к водопою ему приходится сражаться с дэвом Апаошей. Если почитание Тиштрии было недостаточным, мир ожидает засуха. Если Тиштрия напивается воды, он поднимается на небо и с тысячеконной небесной колесницы проливает на землю плодородный дождь. Его сопровождает Паренди, покровительница материнства, богиня изобилия.

Дэвы же стремятся всячески осквернить воду, поэтому в ней оказываются утопленники (утопленник вызывает засуху в верованиях славянских и других народов) и трупы животных, в телах которых пребывает демон смерти Насу. Нечистые народы — друджванты, приверженцы лжи (Друдж), омываются, не совершая очистительных обрядов, плюют в воду, что губительно действует на священную космическую стихию. Ее следует очищать, прежде чем воду выпьет божество плодородного дождя.

Гигантская водопроводная система создана мифологическим воображением иранцев: все земные воды стекаются к южным склонам священной горной цепи по ста тысячам каналов, русла которых выложены чистым золотом, ведь вода не должна смешиваться с землей. Каналы эти подобны кровеносным сосудам в живом организме.

Чудесный единорог Хара защищает воду мирового океана: он белый, трехногий, и на его золотом роге растут тысячи маленьких рожек — он подобен мировому древу с тысячей ветвей. Его силу, так же как и силу чудесной рыбы, питают Атар и Истина. Единорог настолько велик, что под одним его копытом помещается тысяча человек и лошадей. Его моча очищает от скверны земные воды, крик возвещает начало брачного периода у животных.

Полезные животные противостоят гадам. Птицы уничтожают вредных насекомых, выдра поедает змей и крыс. Бык и конь — священные животные, о которых, как и о злаках и полезных растениях, должен заботиться человек. Этой заботе противостоит дэв лени, которого прогоняет своим пением петух, возвещающий начало трудового дня. Петух и фазан — птицы бога Сраоши, воплощения праведного поведения, противостоящего грабежу и разнузданности — Айшме. Тот насылает злобных кочевников на стада и нивы. У Айшмы семь подручных — дэв пьянства и анархии, Нахатья — дэв, внушающий мысли о непротивлении злу, дэвы голода и жажды неповиновения, лживого слова и зависти, «дурного глаза».

Дэвы зимы и мрака, дэвы пороков человечества, старость и смерть находят поддержку не только у нечистых народов, но и у лжеучителей, племенных вождей и жрецов, колдунов, у которых есть свой дэв-покровитель.

Над всеми силами зла царит Ангро-Майнью, который не раскрывает даже перед своими соратниками коварных замыслов и не велит приближаться к нему: они настолько ужасны, что он сомневается в преданности даже самих творений зла.

В последнем трехтысячелетнем цикле получает телесное воплощение пророк Заратуштра, кончается эра смешения добра и зла, начинается эпоха их разделения. Силы добра одерживают победу, и Ахурамазда вершит Страшный суд: праведники обретают вечное блаженство на земле, а грешники — вечные муки в преисподней.

В особом течении древнеиранской религии — зерванизме, почитавшем верховным богом владыку времени — андрогина Зервана, космогония выглядит иначе.

Когда еще ничего не существовало, был только вечный изначальный Зерван, бог судьбы и времени. Он решил родить сына-творца, Ормазда (Ахурамазду), который создаст небо, землю и все, что есть на них. Тысячу лет он совершал жертвоприношения, чтобы судьба даровала ему сына, но усомнился в их пользе, и от этого сомнения вместе с Ормаздом в нем зародился Ахриман (Ангро-Майнью). Узнав, что у него будет два сына, он поклялся отдать мир первому, кто родится. Услышав об отцовской клятве от всеведущего Ормазда, Ахриман разорвал чрево Зервана и первым вышел наружу, Зерван же отверг его, потому что он имел устрашающий вид. Тогда родился прекрасный Ормазд, но Зерван был связан клятвой и вынужден был уступить царство над миром Ахриману на девять тысяч лет. Ахриман стал шахом и получил темную половину мира, но в светлой половине как падишах — царь царей — должен был править Ормазд. После этого дух зла сгинет, воцарится Ормазд и исправит все сотворенное им зло.

Наследником иранской дуалистической традиции стал религиозный реформатор и пророк III века н. э. Мани. Его синкретическое учение впитало элементы библейской традиции, христианства, буддизма и особенно античного гностицизма, религиозно-философского течения, проповедующего спасение лишь духовного мира идей и гибель всего материального как неисправимо греховного.

Мани считал себя последним пророком — провозвестником истины в наиболее полном виде. До него частично истина была известна библейским праотцам Адаму, Еноху, Ною, Симу, Аврааму, но провозглашена она была тремя великими пророками — Заратуштрой, Буддой и Иисусом. Мани призван был распространить истину во всем мире, стать «апостолом Вавилонии» (всех народов, разделившихся после Вавилонского столпотворения), «Светом Истины», избавляющим от страха земного — материального существования.

^{Мани как «будда света» на фрагменте манихейской схемы вселенной. XIII–XIV вв.}

^{Wikimedia Commons}

Космогонические циклы образуют, в соответствии с иранской традицией, три эпохи. Первая — золотой век раздельного существования добра в горних сферах и зла в преисподней. Высшее божество света, Отец Величия, который отождествляется со Временем — Зерваном, обитает в своем царстве в четырех формах: Божество, Свет, Сила, Мудрость. Для них возведен его престол, сам он именуется «четырехликим». Его ипостаси, умопостигаемое тело — пять «жилищ», или «слав»: Ум, Знание, Рассудок, Мысль, Осмотрительность. Двенадцать окружающих его символических порождений — дев или сыновей — воплощают добродетели: Верховную Власть, Мудрость, Победу, Примирение, Чистоту, Истину, Веру, Долготерпение, Прямоту, Благодеяние, Справедливость, Свет. Царство света благоухает цветами, ими осыпают Отца Величия его порождения, его царство без границ простирается на север, запад и восток, но на юге (как в индийской традиции) оно граничит с царством тьмы.

В преисподней — царстве косной материи и смерти — правит Князь тьмы, подобный Ахриману: в его власти темная земля и хаотические стихии — дым, огонь, ветер, вода и тьма. Мириады демонов были порождены Князем тьмы, и в них не было согласия — бесконечные распри сотрясали царство тьмы, пока демоны не приблизились в своем хаотическом движении к царству света. Они решили овладеть им.

Вселенная содрогнулась: началась эпоха смешения света и тьмы, добра и зла. Отец Света должен был отрешиться от созерцательной гармонии, но сам не мог вступить в битву, ведь он воплощал абсолютное добро. Поэтому Отец Света вызвал к существованию Мать Жизни, а та — Первочеловека (Ормазда в иранских манихейских текстах). Такова манихейская Троица.

Первочеловек как спаситель вступает в борьбу с силами зла. Он вызывает «пять сыновей» — светоносных стихий: свет, ветер, огонь, воду и эфир, противостоящих косным стихиям хаоса: это его вооружение. Поначалу спаситель терпит поражение от демонов — они овладевают его оружием, тьма поглощает элементы света, сам Первочеловек оказывается в преисподней, в окружении демонов и зверей. Но это поражение призвано обернуться победой, ведь во тьму таким образом проникают частицы света, рассеивая ее.

Семь раз обращается с мольбой к Отцу Первочеловек, пока тот не вызывает к жизни Друга света, а тот — Великого зодчего: зодчий — грядущий устроитель рая — призывает Духа Живого. Дух Живой (Михръязд — «Михр бог», в персидских источниках — иранский Митра) вызывает пятерых своих сыновей и с ними отправляется к границе тьмы — там они посылают зов Первочеловеку, и тот отвечает им, избавляясь от оков тьмы. Дух Живой протягивает Первочеловеку десницу (как Иисус во время сошествия во ад); освобожденный, он возвращается на небеса к Матери Жизни — дух указывает спасительный путь к свету.

Но в плену у тьмы остаются пять стихий — элементов света. Дух Живой собирает частицы, не загрязненные тьмой, и создает из них солнце и луну, два корабля света; из частиц, загрязненных тьмой, он делает планеты — звезды.

Видимый — материальный мир, упорядоченный космос, должен быть создан для избавления света. Из шкур поверженных демонов создается десять небес, из костей — горы, из мяса и испражнений — земли-континенты (вспомним вавилонскую Тиамат).

Для дальнейшего избавления света Мать Жизни уговаривает Отца Света совершить третий вызов — вызывается Третий Посланник. Он создает двенадцать светлых дев — воплощения знаков зодиака. Небесная сфера, подобно гигантскому колесу водяной мельницы, поднимает снизу и доносит в мир света пропадающие во тьме его частицы. Первую половину месяца они поднимаются к луне по «Колонне света» — Млечному Пути, и луна набухает светом — устанавливается полнолуние. Во второй половине месяца частицы света устремляются дальше — к солнцу, и, наконец, возносятся в светлый рай.

Третий Посланник в своей женской ипостаси является мужским демонам — архонтам злых сил — в лунной ладье, в мужской же ипостаси слепит демониц, являясь вместе с солнцем. При виде сияющей красоты силы тьмы не в состоянии сдержаться и роняют свое семя на землю. Из их семени вырастают растения, освобождающие частицы света. Но демоницы, несущие в своем чреве зародыши новых злобных существ, выкидывают их раньше срока, и эти твари принимаются поедать почки возникших растений, возвращая частицы света царству тьмы. Сами недоноски дают начало животному миру.

Царство косной материи сосредоточилось на усилиях, призванных удержать все частицы света. Для этого избираются мужской демон Ашкалун и демоница Намраэль. Ашкалун пожирает мужских недоносков, уже поглотивших частицы света, а Намраэль — женских. Затем сами демоны вступают в связь и рождают Адама и Еву. Размножаясь, люди стали бы удерживать в бесконечном потомстве поглощенные частицы света. Ева была сотворена из элементов тьмы, Адам же содержал частицы света. Но Адам был слеп, глух и погружен демонами в сон: он не мог ощущать присутствия в нем светоносных частиц. Чтобы пробудить и спасти Адама, к нему был послан спаситель, воплощение Третьего призванного, в разных манихейских традициях носящий разные имена: он именуется Сыном Бога, Ормаздом и Иисусом — Сиянием Света. Спаситель встряхивает Адама, пробуждая его ото сна, открывает ему глаза, выпрямляет его, изгоняет проникших в него демонов и дает ему вкусить от древа познания — раскрывает Адаму небесное происхождение его души, воплощающей свет, и демоническое происхождение тела. Так Адам был наделен сокровенным знанием — гнозисом.

Окончательно истина должна раскрыться человечеству лишь с появлением пророка Мани. Затем наступят последние времена, и земля очистится в мировом пожаре перед Страшным судом.

Учение Мани было отвратительно для носителей библейской традиции — иудеев, христиан и мусульман[53]. Дело было не только в некоторых сюжетах манихейской космогонии, с ее выкидышами и каннибализмом, — для библейской традиции неприемлемо представление о том, что материальный мир есть творение Князя тьмы, а не Бога. Между тем манихейство, как и всякое радикальное течение, претендующее на бескомпромиссную борьбу со злом, имело проповедников и пользовалось популярностью. Это позволило дуалистическим идеям проникнуть к тюркам в Центральную Азию, через них — к финно-уграм и другим народам: таков добрый творец мира у коми — Ен, который был сначала слеп и глух, подобно Адаму в манихейской традиции.

В Средние века манихейские идеи проникли и к славянам в форме христианской ереси, богомильства — дуалистического течения, распространенного в Болгарии и проникшего на Русь.

Богомильство сохранилось по преимуществу в виде апокрифов, где особая роль принадлежит Сатанаилу — творцу материального мира.

Имя Сатанаил восходит к христианскому сатане, а его деяния связаны с архаическими дуалистическими мифологиями. В дуалистической космогонии Сатанаил — противник бога-демиурга. В средневековом апокрифе «Сказание о Тивериадском море» Тивериадское озеро представлено как первичный безбрежный океан. Бог опускается по воздуху на море (вспомним космогонический сюжет в Книге Бытия) и видит Сатанаила, плавающего в облике птицы-гоголя. Сатанаил называет себя богом, но признает истинного Бога «господом над господами». Бог велит ему нырнуть на дно, вынести песку и кременя. Песок Бог рассыпал по морю, создав землю, кремень же разломил, правую часть оставил у себя, левую отдал Сатанаилу (оппозиция правого и левого — воплощение благого и злого). Ударяя посохом о кремень, Бог создал ангелов и архангелов, Сатанаил же создал свое бесовское воинство.

Подобные легенды сохранялись у болгар, украинцев и русских: сатана — обитатель первичного океана (в виде водоплавающей птицы, черта в пене; в некоторых сказаниях Бог создает сатану из своей тени). Бог велит ему нырять за землей (иногда сатана сам предлагает Богу создать землю). Сатана трижды ныряет, но лишь на третий раз, помянув Божье имя, достает землю, утаив часть во рту. Бог творит землю, которая начинает расти на море и во рту у сатаны; тот выплевывает утаенную часть, из нее возникают холмы и горы. По другим вариантам, Бог засыпает на сотворенной земле (библейский мотив субботнего отдыха после творения), сатана пытается сбросить его в воду, тащит его в одну сторону, потом в другую — так по всем сторонам света, но земля разрастается, и сатане не удается утопить Бога. Напротив, он невольно совершает ритуал благословения земли, начертав крест во время своих попыток. Наиболее архаичный вариант дуалистического сказания, записанный в Заонежье, представляет Творца Саваофа в виде белого гоголя, сатану — в виде черного.

После творения земли, ангелов и бесов возгордившийся Сатанаил пытается создать собственное небо, так что в соревновании Сатанаила с Богом возникают семь небес, но архангел Михаил низвергает его (отбирая у противника божественную частицу ил) и всю нечистую силу на землю — так появились нечисть, бесы и черти на земле. Сам сатана проваливается в преисподнюю.

В сербскохорватских дуалистических сказаниях сатана и падшие ангелы захватывают с собой солнце, или оно изначально находится в руках противника Бога — Дуклиана, мифологизированного римского императора Диоклетиана, гонителя христиан. Архангел (или Иоанн Креститель) затевает с сатаной ныряние в море и, когда дьявол (или Дуклиан) ныряет, покрывает море льдом и, уносит солнце на небо. Дьявол пробивает лед, но настигает архангела уже на небе, вырвав часть его ступни — с тех пор у людей выемка в ступне.

Продолжение дуалистических космогоний с участием Сатанаила — антропогонические мифы. Древнейший из них пересказан в Начальной русской летописи «Повести временных лет» (под 1071 г.): язычники-волхвы поведали о том, как Бог мылся в бане, вспотел и отерся «ветошкой», которую сбросил с небес на землю. Сатана стал спорить с Богом, кому из нее сотворить человека — сам он сотворил тело, Бог вложил в человека душу. С тех пор тело остается в земле, душа после смерти отправляется к Богу (вспомним значение пота и других выделений в архаических мифах творения).

В собственно богомильских текстах говорится, как Сатанаил — старший сын Бога — создал тело человека, но не мог вдохнуть в него жизнь — душу. Дыхание Сатанаила выходило из тела через отверстия в виде жидких выделений или из большого пальца ноги — так появилась первая змея.

Удивительные совпадения мотивов объединяют несхожие мифологии. Согласно варианту богомильской легенды, Сатанаил триста лет скитался по созданному им миру, пока Адам лежал безжизненным телом. Дьявол питался тогда мясом нечистых животных (у богомилов была вообще запрещена мясная пища) и, явившись к Адаму, заткнул все отверстия его тела, сам же изверг в его рот нечистую пищу. Так в японском мифе солнечная богиня Аматэрасу посылает лунного бога Цукуёми спуститься на землю, но там богиня пищи предлагает ему еду, которую сама изрыгает изо рта. Японский миф повествует о распре солнца и луны и о том, почему они не появляются вместе на небосклоне. Богомильская легенда рассказывает о попытке дьявола оживить Адама, но эта попытка приводит только к осквернению его тела.

Сатанаилу пришлось обратиться к Божьей помощи, чтобы оживить творение, — после этого он мог претендовать только на тело человека, душой же его распоряжался Бог, который мог восполнить праведными душами число ангелов, заменив ими падших.

Сатанаил, даже став управителем тварного мира, продолжал завидовать Богу и, кроме того, пленился красой первой женщины — Евы. Тогда он превратился в змея, обитавшего у древа познания в раю, соблазнил Еву и произвел с ней на свет Каина и его сестру Каломену. От Адама Ева родила доброго Авеля, и Каин убил его, принеся в мир смерть. С тех пор сыны Сатанаила преследовали и истребляли сынов Божиих — прародителей Христа. Сатанаил же посылал людям все бедствия, упомянутые в Ветхом Завете: Великий потоп, смешение языков при строительстве Вавилонской башни, наконец, строгий закон, данный Моисею.

Таким образом, богомилы отождествляли библейского Творца вселенной с сатаной — творцом всех реалий грешного материального мира.

Но небесный Отец сжалился над людьми и послал им второго — младшего — сына для борьбы с Сатанаилом. Этот Сын-Слово — Христос, через ухо вселился в утробу Девы, родился и претерпел крестную муку как земной человек, но его телесность, с точки зрения богомилов, была лишь кажущейся. Он победил Сатанаила, отняв у его имени божественную частицу ил, и как простого сатану — злого духа — заточил в преисподней. Люди получили доступ в Царствие Небесное, сам же Христос соединился с Отцом на небесах.

Естественно, в своей религиозной практике и повседневной жизни богомилы стремились умерщвлять греховную плоть, освобождая душу от страстей, питались только растительной пищей, трудились лишь для того, чтобы поддерживать существование, ходили в черных одеяниях. Церковь расправилась с ересью, но богомильские легенды, доступно объясняющие происхождение зла, оставались популярными в фольклоре Евразии.

В восточнославянском и болгарском фольклоре творение человека более приближено к ветхозаветному мифу: Бог создает человека из глины и уходит на небо за душой, оставляя сторожем собаку, еще не имевшую шкуры. Сатана соблазняет собаку шубой или хлебом (усыпляет холодом) и оплевывает человека.

По болгарскому варианту, дьявол истыкал человека пальцем (шилом), чтобы душа в нем не держалась. Бог заткнул все отверстия травами (они стали целебными), кроме одного, из которого исходит душа со смертью. Дьявол тщится создать человека, подобного сотворенному Богом, но у него получается волк, которого оживляет способный творить жизнь Бог. Волк откусывает дьяволу часть ноги, поэтому тот хром. Такими же неудачами завершается подражание в творении овса — дьявол сеет сорняки; вместо коровы у него выходит коза и т. д. В русских преданиях сатана насаждает яблоню — древо познания, осину (проклятое дерево, на котором повесился предатель Христа Иуда), хмель и тому подобное, чтобы искушать человека.

По другой легенде, когда Господь оставил Адама одного лежащим на земле, чтобы взять ему «глаза от солнца», сатана вымазал Адама нечистотами. Сняв эту грязь и смешав ее со слезами Адама, Бог сотворил собаку, чтобы та стерегла человека, а сам отправился за «дыханием». Сатана вновь явился к человеку, и хотя собака не подпускала его близко, тот все же истыкал тело Адама палкой, впустив в него семьдесят недугов. Бог вновь изгнал сатану и очистил человека (вывернул наизнанку — отсюда внутренние болезни). Он послал ангела взять (букву) «аз» на востоке, «добро» на западе, «мыслете» на севере и на юге — из букв было создано имя Адам.

^{Сотворение Адама Богом. Никола Пизано, XIII в.}

^{Wellcome Collection}

В фольклоре русских старообрядцев сюжет сотворения Адама «из природных стихий» восходит к цитированному духовному стиху: «тело (Адама. — В. П.) из земли: по смерти иде в землю; кровь из морской воды: всю жизнь ходя, как морская волна <…> глаза из солнца: как солнце светя, так и глаза человечи днем смотрят, а ночью спля». Лишь силу Бог створил «из ничего» — чтобы человек мог жить своими трудами в соответствии с Библией.

В болгарской легенде Бог делал людей, как гончар горшки. После обеда Творец увидел, что работа продвигается медленно, и в спешке стал лепить людей, получавшихся хромыми, больными, гордецами и упрямцами и т. п. Характерен мотив божественной слюны, использованной для размешивания глины: от этой слюны происходит мужская сила (семя). Напротив, плевок сатаны, хотевшего оживить слепленное тело человека, наводит на него порчу — болезни. В украинской легенде Творец использовал оставшуюся у него лишнюю горсть глины, чтобы приделать человеку половой член — так было создано грешное тело, иначе человек оставался бы в раю.

В ряде преданий наряду с глиной может использоваться тесто: сначала Бог слепил человека из теста, но собака съела творение; Бог слепил господина — пана (или Еву) — из пшеничного теста, а мужика (крестьянина) — из глины, но собака съедает хлебного человека.

В некоторых апокрифах (болгарская и древнерусская «Легенда о крестном древе») Адам изображается великаном: Соломон попадает в «костяную пещеру», которая оказывается черепом Адама, в нем могло уместиться триста мужей. К мотиву перволюдей-великанов примыкает украинское предание о прародителях, которые были так сильны, что, наступая на камень, оставляли на нем след (это камни-следовики — петроглифы — в виде человеческой ступни). После грехопадения, напротив, камни вдавливались в ступни — отсюда у людей впадина в ступне.

До грехопадения у первых людей была прочная роговая (как ногти) кожа: Адам умолил Господа оставить его потомкам часть «вечной» кожи на пальцах в напоминание о райском бессмертии (в болгарском варианте Адам и Ева были первоначально покрыты волосами).

Мотив сотворения Евы в некоторых легендах продолжает библейский миф: ребро для творения взято «от самого сердца» Адама, чтобы жена любила мужа; собака вырывает ребро у первочеловека, и Бог творит из него Еву и т. п.

В других вариантах Адам был сотворен с хвостом, и Бог, чтобы отделить человека от животных, отрезал ему хвост и создал из него женщину, а у человека с тех пор есть остаток хвоста — копчик.

Первоначально мужчина и женщина были соединены, но сатана оторвал женщину, так что у Адама остался мужской член, а у Евы — влагалище. С тех пор мужчины и женщины стремятся к воссоединению.

Другой этиологический мотив — происхождение кадыка, «адамова яблока», от запретного плода: от съеденного яблока у Евы появляется вожделение к сатане, у Адама — к Еве; от соития с сатаной рождается Каин, от брака с Адамом — Авель. По другому варианту, от сатаны рождается потомок с двенадцатью (или семью) головами, лишь одна из которых — человечья, остальные — звериные. Сатана обещает Адаму съесть лишние головы, если тот взамен «отпишет» ему все свое земное потомство. От Каина происходит грешное потомство, которому сатана показал, как построить Вавилонскую башню: Бог смешал языки строителей, а те, забыв Бога, стали поклоняться идолам.

В русских легендах сатана претендует на власть над людьми, ведь они сотворены из земли, добытой им со дна океана. Он получает власть над мертвыми людьми — поэтому они должны пребывать в аду до сошествия во ад Христа.

Остается предметом длительных исследований, как и когда одни и те же схожие сюжеты распространялись у разных народов Евразии. Читатель сам может сравнить славянские дуалистические легенды с тюркскими.

Дуалистический миф с нырянием Творца за землей известен тюркоязычным алтайцам. Он впитал влияние разных мировых религий, что видно из продолжения алтайского космогонического мифа.

После сотворения земли бог Курбустан (его имя возводится к иранскому имени Ормузд) увидел у первобытной реки дерево, которое было лишено ветвей. Он дал ему девять ветвей, от которых произошли девять народов. Курбустан создал животных и птиц и всем заповедал питаться тем, что растет с восточной стороны на пяти ветвях мирового древа, с четырех же западных ветвей велел не брать ничего. Бог поставил собаку и змею, чтобы они стерегли запретную часть дерева, а собаке велел покусать сатану Эрлика, если он явится.

Действительно, Эрлик принялся убеждать человека, что Курбустан дал ему ложный запрет. Человек не поддавался, и тогда Эрлик в образе змеи соблазнил женщину отведать запретный плод, а та уговорила последовать ее примеру мужчину. Тогда с их тел спали волосы, и они, почувствовав стыд, спрятались за деревьями. Когда пришел Курбустан, мужчина принялся во всем винить женщину, а та — змею. Змея оправдывалась тем, что сатана вошел в нее, когда она была в спячке, а собака — тем, что Эрлик был ей невидим.

Читатель не раз уже мог убедиться, что у разных народов могут совпадать не только отдельные мотивы, но и целые мифологические сюжеты.

В мифе народа качари в Северной Индии творец Алоу слепил из земли фигуры людей, но устал и решил отдохнуть. Ночью их разломали злые братья Алоу и забросили куски тел в джунгли. Тогда Алоу воссоздал фигуры, а для их охраны сотворил двух собак. Братья Алоу испугались собак и не стали ломать фигуры, так что Алоу смог их благополучно оживить утром. Корку в Центральной Индии рассказывали, что Махадео (Великий бог — одно из имен бога Шивы) послал ворону разыскать муравейник из красной земли (вспомним роль термитника в творении у народов Африки) и сделал из найденной земли мужчину и женщину. Но не успел бог завершить работу, как из-под земли выскочили два огненных коня, посланных Индрой, и растоптали творение. Так повторялось два дня, и коней можно было понять — они знали, что люди заставят их работать. Пришлось богу сделать собаку, и та смогла сберечь творение. От первых людей и произошли корку.

У алтайцев же собака не справилась со своей ролью.

Алтайский Курбустан проклял змею (и она пребывает в спячке зимой), Эрлика же бог низверг через три слоя преисподней в царство мрака. Люди с тех пор должны размножаться и сами добывать себе пищу, они будут подвластны сатане и не увидят света божьего. Бог обещал все же послать людям Майтрею, чтобы он научил их добывать и готовить пищу.

Когда Майтрея явился на землю, Эрлик стал умолять его помолиться богу, чтобы тот позволил ему вернуться на небо и воссесть рядом с творцом. Шестьдесят два года молился Майтрея богу, и тот вынужден был внять его мольбам, но Эрлик не должен был противиться его воле и чинить зло людям.

Тогда Эрлик явился к богу и попросил его благословения на создание собственного неба. Как только благословение было получено, сатана принялся творить мириады дьяволов. В то время на земле объявился еще один бодхисаттва — Манджушри, благочестивый правитель, который увидел несправедливость в мире: сторонники сатаны пребывают на небесах, а люди — на земле. Он обратился к богу с просьбой позволить ему низринуть в преисподнюю нечестивое воинство. Но Курбустан ответил, что сейчас у спасителя недостаточно сил, чтобы справиться с Эрликом. Прошло немало времени, когда наступил день битвы. Бог дал Манджушри копье, которым тот разрушил небо Эрлика, и оно рухнуло вниз — так на земле возникли горы и скалы. Народ Эрлика также попадал кто куда: в лес, в воду, на камни, обратившись в злых духов этих урочищ (у славян сохранились схожие легенды о происхождении водяных и леших).

Оставшийся без удела Эрлик обратился к богу: «Ты разрушил мое небо, дай же хоть немного земли, хотя бы той, что умещается под концом воткнутой палки». Бог согласился на эту просьбу, и сатана немедленно стал строить новое царство на этом клочке. Тогда Курбустан велел ему спуститься в преисподнюю и создавать свое царство там. Сверху над его владениями должен гореть неугасимый огонь — сатана не увидит больше ни солнца, ни месяца.

Тогда Эрлик стал просить отдать ему умерших людей. Но бог не пошел на это, позволив сатане самому создать себе подданных. Эрлик взял кузнечный мех, ведь он, владыка земных недр и огня, был первым кузнецом — и принялся бить молотом по металлу. Из искр появились лягушка, змея, медведь, кабан, волосатый демон Алмус, дьявол Шулмус (одно из названий Ангро-Майнью) и верблюд. Увидев этих тварей, бог швырнул в огонь кузнечные орудия, но и тут из огня вышли женское и мужское существа, от которых мог произойти народ Эрлика. Тогда бог плюнул на эти нечистые создания, и женщина превратилась в цаплю, перья которой непригодны для оперения стрел, мяса которой не ест даже собака и от которой исходит болотная вонь; мужчина же превратился в крысу, приносящую вред человеческому жилью.

Затем Курбустан удалился на небо (deus otiosus), препоручив людей заботам культурных героев, образы которых, как мы видели, восходят к образам бодхисаттв, один из которых должен охранять солнце и месяц, другой — Манджушри — землю и небо, сражаясь с Эрликом.

На алтайскую космогонию, помимо иранской и буддийской традиций, повлияла и христианская (библейская) — бодхисаттва Манджушри явно тождествен здесь архангелу Михаилу, низвергшему с небес Люцифера — Эрлика.

Все возвращается к библейскому мифу. Цитату из Книги Бытия мы прервали в начале на рассказе о сотворении человека.