Мифы о начале времен. От демиурга и хаоса до великана Имира и змеи-прародительницы

Глава 9. Мировое яйцо

Латинское крылатое выражение ab ovo часто не переводится в художественной литературе: известно, что оно означает «с яйца», «с самого начала». Мир начинается ab ovo в уже известных нам мифологических традициях. Читатель знаком с китайским мифом о Паньгу, который пребывал в бессознательном — спящем состоянии во вселенной, которая представляла собой огромное яйцо. Разбив яйцо и разделив небо и землю, Паньгу создал из хаоса космос. Полинезийский громовник Тангароа в мифологии самоанцев также первоначально обитал в яйце. Это позволяет понять один неясный мотив китайского мифа: чтобы разбить яйцо, Паньгу необходим был топор — традиционное оружие громовника, и, конечно, это оружие оказалось под рукой китайского демиурга еще до сотворения мира.

В некоторых версиях древнеегипетского космогонического мифа упоминается о яйце из земли и влаги, которое появилось на первозданном холме, либо о птице «Великий Гоготун», снесшей это яйцо. Из этого яйца появилось солнце, гусь же стал олицетворять бога земли Геба. Сходный миф о водоплавающей птице, снесшей яйцо на островок в первичном океане, известен на далеком от Египта севере Европы, в Финляндии и Карелии, и еще дальше — на Дальнем Востоке.

Древний миф, известный всем финно-угорским народам, повествует о том, что изначально существовал лишь бескрайний океан. Над ним в поисках гнезда летала птица, которой в карело-финских эпических песнях — рунах — могли быть утка, гусь, орел и даже ласточка. Птица и увидела колено первого человеческого существа, которое торчало из воды, — то было колено мудрого старца Вяйнямёйнена или (в составленном Э. Лённротом книжном эпосе «Калевала») его матери небесной («воздушной») девы Ильматар. Птица снесла яйцо на колено, но, конечно, оно скатилось вниз и разбилось. Из этого первичного материала птица-творец и должна была создать мир (в некоторых рунах мир создает первочеловек Вяйнямёйнен, а небосвод кует кузнец Ильмаринен).

^{Орел откладывает яйца на колено Вяйнямёйнена. Роберт Экман, 1859 г.}

^{Photo: Finnish National Gallery Collection / Ateneum Art Museum / Lauri Asanti}

В карельских рунах рассказывается, что щука — враждебное существо нижнего, водного мира — успела проглотить три яйца, снесенные орлом, но орел поймал рыбу и вспорол ей брюхо. Из верхней части яйца было создано небо, из нижней — земля, из желтка — солнце, из белка — луна, из скорлупы — звезды.

В руне, созданной финноязычным народом ижора, мир из яйца творит ласточка — «птица воздуха». Она находит кочку посреди вод, отливает гнездо из меди и кладет туда золотое яйцо. Тут налетела большая туча и скатила гнездо в воду. Тогда ласточка летит к кузнецу и просит сковать ей грабли со стальными зубьями. Этими граблями птичка достает лишь половину белка и половину желтка; разбившаяся скорлупа становится звездами на небе.

В самой ижорской руне сохранились «осколки» древних космогонических мифов. Ясно, что из желтка и белка должны быть сотворены солнце и луна, хотя в руне об этом и не говорится. Но здесь же присутствует некий кузнец — демиург изначальных времен. В карело-финских рунах этот кузнец — Ильмаринен, он носит имя древнего божества воздуха, «атмосферы». Сама «воздушная птичка», равно как и воздушная дева Ильматар, принадлежат той же космической стихии. Но кузнец в карело-финских мифах отнюдь не только подсобный работник в деле творения мира. Демиург Ильмаринен в эпических рунах называется кователем небосвода и выковывает солнце и луну вместо светил, похищенных демонической хозяйкой Севера. Можно предположить, что в древнем, не дошедшем до нас мифе кузнец помог добыть со дна мирового океана и укрепить на небосводе светила.

В финской руне о создании мира Вяйнямёйнен (Вяйно) оказывается в водах моря потому, что злобный саамский колдун стреляет в него из лука. Шесть лет плавал он по водам, как еловое бревно (вспомним, что из дерева, обнаруженного на море, создавались первые люди у другого народа Балтики — скандинавов). Утка летает над волнами в поисках места для гнезда, и Вяйно подставляет ей колено и лопатку. Утка сносит там «яйца золотые», согревает их и ждет, когда вылупятся утята. Но Вяйно не выдерживает жара от яиц и стряхивает их с колена. Яйца разбиваются «на шесть кусков и семь осколков»: из нижней части возникает мать-земля, из верхней — небосвод. С образом Вяйнямёйнена — демиурга, создавшего звездное небо, связано и одно из названий Млечного Пути в финской традиции: «Путь Вяйнямёйнена».

В необычайно развитой и сложной космологии народа догонов миф о творении повествует об эмбрионе — зародыше, из которого возникли первосущества.

Мир произошел от слова творца Амма, давшего начало бесконечно малому — кизе узи (зерно фонио). Этот первичный зародыш жизни стал вибрировать (вспомним о вибрации при пахтанье первичного океана) и превратился в «яйцо мира». Яйцо — первоначальная матка — делилось на две плаценты, каждая из которых должна была содержать пару близнецов Номмо. Однако из одной половины яйца раньше срока вышло непарное существо — упомянутый трикстер, шакал Йуругу, захотевший стать господином вселенной. Он украл первичное зерно, а затем, оторвав кусок своей плаценты, сделал из него ковчег, где поместил украденное. Из этого куска плаценты Амма сотворил землю. Йуругу же вернулся на небо, надеясь найти оставшуюся часть плаценты со своей женской душой, Йазиги. Но Амма уже поручил Йазиги близнецам Номмо, появившимся из другой половины яйца.

Тогда Йуругу проник на землю и соединился с плотью своей матери, совершив первый инцест. Оскверненная земля стала бесплодной. Чтобы исправить нарушенное мироустройство, Амма принес на небе в жертву одного из Номмо[48], и земля вновь обрела чистоту, необходимую для созидания. Части тела Номмо были брошены в четырех сторонах света, при этом зерна его ключиц, будущая пища людей, высыпались, и из них выросли первые деревья. Затем Амма воскресил Номмо, соединив и смешав куски его тела с небесной землей, и Номмо спустился на землю в ковчеге, сделанном из его плаценты, вместе с предками людей, животными, растениями, минералами. Спуск ковчега совпал с появлением солнечного света и животворящего дождя. На земле возникла жизнь. Сам Номмо превратился в рыбу и стал жить в воде. Четыре сына Номмо и их женские близнецы — это восемь предков, от которых произошли племена догонов.

Миром стали управлять Номмо. Двое из них пребывают с творцом Амма на небесах, третий же — принесенный в жертву и воскрешенный, подобно христианскому Мессии (и здесь сказалось влияние миссионеров), пребывает в земном мире. Номмо стали покровителями культуры, ее материальных воплощений — в первую очередь злаков — и духовных начал.

Но и зловредный Йуругу не стал просто дьяволом, противником бога. Его роль в мироздании связана с первобытным дуализмом: если Номмо воплощают день, влагу, плодородие, порядок и жизнь, то Йуругу стал воплощением ночи, засухи, бесплодия, беспорядка и смерти. Жизни не бывает без смерти, как дня без ночи. Номмо призваны сдерживать разрушительное начало — Йуругу, но люди не могут обойтись без него. Прежде чем решиться на какое-нибудь дело, необходимо посоветоваться с Йуругу — совершить гадание, прояснить темную судьбу, и уж затем принести жертвы на алтарь Номмо.

Антропогонический миф догонов продолжает эмбриологические мотивы. Прообраз человека был создан в семи вибрациях первичного зерна в «яйце мира»: 1-я и 6-я прообразовали ноги, 2-я и 5-я — руки, 3-я и 4-я — голову, 7-я — половые органы. Ключицы (кости) — остов тела — являются остовом «небесного амбара» и содержат восемь первоначальных зерен, но также являются ключицами и символом человеческого зародыша. При зачатии содержимое ключиц мужчины и женщины передается друг другу. Зародыш развивается начиная с ключиц — грудных плавников, и подобен рыбе. Новорожденный — это рыба, выплывающая из родовых вод.

Вырастая, человек становится подобным Номмо: новорожденный — это голова божественного близнеца; достигший половой зрелости юноша подобен его груди, испытуемый и обучаемый подобен ногам, жених на свадьбе — рукам Номмо. Взрослый мужчина воплощает тело Номмо, наконец, умудренный старец — всего Номмо.

В античных текстах — у Гомера и Плиния — сохранились фрагменты космогонического мифа, возможно более древнего, чем теогония Гесиода.

Первым существом была богиня Эвринома, порождение мирового океана. Обнаженной она кружилась над водами, и лишь северный ветер сопровождал ее в танце. Богиня поймала ладонями северный ветер, и он обратился великим змеем Офионом. Он обвил своим телом богиню, и та зачала.

Эвринома обратилась в голубку и снесла мировое яйцо в волнах мирового океана. Офион не отказался от отцовства и принялся высиживать яйцо, семь раз обернувшись вокруг плода. В его объятиях яйцо раскололось на две части, и из него возникло все сущее — солнце, луна, планеты и звезды, земля с ее ландшафтом и живыми существами.

^{Офион и мировое яйцо. 1774 г.}

^{Bryant, Jacob. A new system, or, An analysis of ancient mythology, vol. II, 1774 / Wikimedia Commons}

Творцы же поднялись на Олимп, но там змей возгордился и объявил себя творцом вселенной. Эвринома не потерпела этого и ударила пресмыкающееся пятой, выбив ему зубы, самого же низринула в Тартар.

Эвринома создала семь планетных сил, которыми должны были править вдвоем титан и титанида — первое поколение божеств. Тейя и Гиперион — брат и сестра, которые в других мифах породили солнце, луну и зарю Эос, — владели Солнцем; Феба (бабка Феба-Аполлона) и Атлант — Луной, Диона и Крий — планетой Марс; Метида и Кой — планетой Меркурий; Фемида и Эвримедонт — планетой Юпитер; Тетия и Океан — планетой Венера; Рея и Кронос — планетой Сатурн.

Первым человеком и культурным героем стал Пеласг, рожденный в счастливой стране — Аркадии. Павсаний в своем «Описании Эллады» пишет, что он первым придумал строить жилища, чтобы люди могли укрываться от холода и дождя, он изобрел и одежды из шкур; взамен же листвы, которой пытались насытиться люди, научил их есть питательные желуди.

Поедание желудей — не обозначение дикого состояния первых людей (подобных свиньям), а констатация выхода из дикого состояния, ведь до этого они поедали несъедобную листву. Греческий поэт Аполлоний Родосский приписывает ливийцам миф о том, что первым человеком, рожденным от Урана и Геи, был ливиец Гарамант, который родился раньше сторуких великанов. Он вырос прямо из земли (был настоящим автохтоном) и принес в жертву матери-земле сладкий желудь. Желуди действительно входили в рацион древнейших жителей Средиземноморья до открытия земледелия. Но дело не только в питательности этого продукта дикой природы: из желудя вырастал дуб — воплощение мирового древа во многих средиземноморских традициях, священное дерево Реи, матери Зевса. В этом отношении желудь был сродни мировому яйцу.

Пожалуй, самый знаменитый миф о мировом яйце — древнеиндийский: творец всего, Брахма, вышел из золотого яйца.

Вначале первозданные космические воды породили огонь. Силой космического жара — тапас — в водах было рождено золотое яйцо. Оно плавало, когда время еще не отмерялось, но через промежуток, равный году, из золотого зародыша возник создатель вселенной Брахма, или Праджапати, часто толкуемый в поздних мифологических текстах как эпитет или ипостась Брахмы. Брахма силой мысли разделяет яйцо на две половины: из одной создается небо, из другой — земля; между ними возникает воздушное пространство. Брахма утвердил землю среди вод, создал стороны света (недаром у него четыре лика и четыре руки) и начал отсчет времени.

^{Брахма. XIX в.}

^{Wellcome Collection}

Когда творец увидел, что вселенная пуста, чувство одиночества охватило его. Одинокому некого бояться, но существование его безрадостно. Брахма силой мысли родил семерых сыновей — владык всех созданий. Старший — Маричи, воплощение звездного света и один из семи мудрецов риши: он родился из души Брахмы. Из глаз творца родился риши Атри, «Едящий». Из уст (по другому мифу — из семени) Брахмы появился великий риши Ангирас, посредник между людьми и богами. Из правого уха родился Пуластья, от которого произошли обезьяны и многие мифологические существа, из левого — мудрец Пулаха, из ноздрей — мудрец Крату.

От сыновей Брахмы произошли великие потомки. Сыном Маричи стал Кашьяпа — «Черепаха»: в одном из вариантов космогонического мифа Праджапати создал мир, воплотившись в его основу — черепаху, поэтому черепаха и считается основой и прародительницей всего живого — животных, людей и сверхъестественных существ. Атри породил Дхарму, воплощение справедливости. От Ангираса происходит род мудрецов ангирасов.

Младшим, седьмым сыном Брахмы стал Дакша, рожденный из большого пальца на правой ноге. Из пальца на левой ноге родилась единственная дочь — Вирини, чье имя означает «Ночь». Они произвели с Дакшей многочисленное потомство: тринадцать своих дочерей Дакша отдал Кашьяпе, двадцать семь — богу луны Соме, и они стали созвездиями на небе.

Дочери Дакши стали прародительницами поколений демонов и богов. Дити и Дану породили демонов дайтьев и исполинов данавов: они — старшие из нового поколения сверхъестественных существ — стали именоваться асурами, им были доступны тайны мироздания и волшебства — майя, они могли менять свой облик и становиться невидимыми. Третья же дочь Дакши — Адити — родила двенадцать богов дева, среди которых были владыка вод Варуна, громовник Индра, Вивасват, или Сурья, бог солнца, но самым могущественным стал младший — Вишну, покровитель мироздания.

По мифологическим текстам — пуранам и эпосу «Махабхарата» — реконструируется и более абстрактная модель космогонии.

После разделения первичного яйца (содержащего суть всего — брахман) на небесную и земную сферы возникают пять космических стихий — вода порождает огонь, затем появляются земля, воздух, эфир. Следом за ними возникают мысль, боги, жертвоприношение, религиозные тексты — веды, звезды, время, горы, равнины, моря, реки. Потом появляются люди, а также присущие им свойства и чувства: речь, страсть, гнев, радость, покаяние; возникает и система противопоставлений, характеризующих все мироздание: тепло — холод, сухость — влага, горе — радость и т. д. Сам Брахма разделяется на две половины — мужскую и женскую. После этого были созданы растения, животные, демоны.

В позднейших мифах индуизма космогония усложняется, возникают представления о космических циклах. Яйцо Брахмы включает трилоку — трехчленный мир, делящийся на небо, землю и преисподнюю. Это трехчленное деление дополняется семичленным. Бхурлока — земля — остается обителью людей; бхуварлока — пространство между землей и солнцем — служит обиталищем для мудрецов; сварлока — пространство между Полярной звездой и солнцем — это небеса Индры, махарлока — небеса риши Бхригу и других святых мудрецов, джаналока — местопребывание сыновей Брахмы, тапарлока — обиталище божества Вирадж, наконец, брахмалока — небо самого Брахмы, расположенное над вершиной мировой горы Меру. Под землей располагаются семь ярусов подземного мира, в том числе Нагалока — земля нагов, по великолепию не уступающая раю громовника Индры, там высится сложенный из драгоценных камней дворец царя Васуки. Ниже располагаются семь адов нарака, а под ними — дракон Шеша. Вселенная заключена в скорлупу яйца Брахмы, но за ней — бесконечное множество подобных постоянно погибающих и возрождающихся вселенных.

Брахма не только создает мир и жизнь — он творит смерть, чтобы мир не был перенаселенным. Богам — своим потомкам — Брахма отдает разные сферы мироздания, в том числе стороны света. Так боги становятся локапалами: Индра получает восток, божество преисподней Яма — юг, Варуна — запад, бог богатства Кубера — север. Брахма учреждает священный закон: дхарму, религиозные обычаи и социальное деление на четыре сословия — варны.

Жизнь Брахмы определяет хронологические эпохи вселенной. «День-и-ночь» Брахмы — кальпа — продолжается 8,64 миллиарда человеческих лет. В конце дня Брахмы космический огонь вырывается из глубин океана наружу — на небе появляется двенадцать (или семь) всесжигающих солнц, происходит уничтожение (пралая) материального мира и богов. Наступает ночь Брахмы, когда он бездействует, отдыхая от творения. Затем следует новое творение и начинается новая кальпа. Брахма живет сто «собственных» лет, по истечении которых происходит «великое уничтожение» (махапралая): космос гибнет, торжествует хаос. Спустя еще сто лет Брахмы хаос упорядочивается, рождается новый Брахма и начинается новый цикл. Считается, что ныне Брахма находится на 51-м году своей жизни.

Мифы Тибета развивались под влиянием индийской мифологии в ее буддийской версии.

Вселенная существовала в виде материка, плавающего в океане на спине огромной черепахи или рыбы, придавленной для устойчивости мировой горой — осью вселенной. У основания горы пребывает змей Бегша. Если рыба, устав держать землю, вертит головой, происходят землетрясения.

В основе представлений о миропорядке у тибетцев лежит конструкция тибетского дома или палатки кочевника: мир — это шатер с восемью шестами, образующими небо, которое вращается вокруг оси, воображаемой в виде ледяной горы Тисэ (Кайласа). Вершина горы проходит через центральное отверстие шатра, или неба.

Согласно представлениям тибетской религии бон, небо — место обитания божеств лха; так называется и мировая гора, соединяющая небо и землю. Лха — небесные и горные божества, защитники человека, появились из скорлупы «первородного яйца» Дунги Гонгма. По одной из версий космогонического мифа, от сырости и ветра возникли пять яиц: темно-красное из сардоникса, красное из меди, голубое из бирюзы, желтое из золота, белое из серебра. Из пяти яиц появились пять стихий — ветер, огонь, вода, земля, воздух. Из сути элементов появилось огромное мировое яйцо. Из его внешней скорлупы возникли божества лха, из внутренних вод — «белое первородное озеро», окружающее желток, из промежуточной части — шесть божественных семейств. Из желтка появилось еще 18 яиц (или 18 желтков), из которых, в свою очередь, возникло яйцо, породившее первочеловека.

Одно из имен первочеловека — Емон Гйалпо — «Царь желание». Это изначальное существо без разделенных частей тела и органов чувств, но способное мыслить. У него возникло желание быть, он разбил скорлупу первородного яйца и явился в мир прямо с женой. От их потомков населился мир. Согласно другой версии, из небытия возник белый свет, породивший совершенное яйцо: оно сияющее, чудесное — без рук, без ног, без головы, а ходит, без крыльев, а летает, безо рта, а говорит. Через пять месяцев из яйца появился первочеловек. Он упорядочил вселенную, течение времени, пригласил небесных божеств лха защищать людей и покорять демонов. Жил он на материке посреди океана, сидел на золотом троне, но однажды прыгнул в океан, попал в сети рыбаков и пропал, и с тех пор несчастья обрушились на людей.

Пара небесных прародителей произвела «девять последних яиц бытия». Они раскатились по разным странам вселенной: белое яйцо — небесная страна лха, яйцо с золотой скорлупой — земля, с железной скорлупой — страна демонов, с бирюзовой — страна водных духов лу. В другие страны докатились яйца с хрустальной, медной, каменной и алмазной скорлупой.

Из яиц возникли не только боги, но и демоны. Их прародители появились в далекой стране из девяти материков. В пристанище, построенном из черепов, отец демонов, носивший имя «Черная птица неба с перебитым крылом», и мать — «Крылатая крыса земли» — вступили в брак и породили тринадцать «яиц бытия». От них произошли тринадцать категорий демонов, укрывающихся в пещерах и на кладбищах; особенно опасны они для рожениц.

В религии бон с образом Дунги Гонгма связано также возникновение дуализма и этического начала: из ничего возникают белое и черное яйца. Из белого появляется живущий в свете владыка бытия «Творец блага» Пханджед, из черного — тьма, владыка небытия «Творец зла» Нодджед.

Бесчисленные мифы о яйце, из которого возникла вселенная или — чаще — появились первые люди, распространены у народов Индокитая. Естественно, что и развивались они под воздействием китайской и индийской мифологических традиций.

В мифах качинов (Мьянма) изначально существовал только безбрежный океан, в котором плавала огромная рыба (или крокодил Ширутру, который производил землетрясения, когда ворочался). На рыбу дух-создатель Мутум насыпал землю. Женский дух отложил на землю гигантское яйцо, которое разделилось на нижнюю половину, оставшуюся на земле, и верхнюю, ставшую небесным сводом. Мутум остался править на небесах как бог солнца, но от него зависят жизнь и смерть на земле. Семьи качинских вождей вели происхождение от осколков земной половины яйца.

Слова древнекитайской книги «Шицзин»: «Неба велением Пурпурная птица Долу спустилась, и шанов она породила», у шанов получили характерный комментарий: «Ласточка отложила яйцо; женщина же Цзян-ди проглотила это яйцо и понесла. В положенный срок рожден был предок народа Шан».

Первопредок и культурный герой вьетов Лак Лаунг Куан был женат на фее Эу Ко. Она рождает мешок, который лопается, и в нем оказывается сто яиц. Из каждого яйца вышло по сыну — первопредку вьетских народов. Пятьдесят сыновей ушли с отцом к морю, пятьдесят — с матерью в горы.

Чины (Мьянма) рассказывали, что в начале мира, после того как появились солнце, луна и звезды, земля породила первоначальное женское божество Хлинеу. Та отложила сто яиц, из которых вышли сто основателей народов земли. Затем у нее появляется еще одно прекрасное яйцо, которым она долго любовалась, но не стала высиживать. Во время ливня вода смыла яйцо с крыши в реку, и оно застряло в корнях дерева (мотив, явно напоминающий миф о мировом древе). Его нашла священная птица — ворон Ашун, и высидела. Из него вышли брат и сестра, которые разошлись в разные стороны. Их ожидал тотемический брак: брат сначала женился на собаке, а сестру унес медведь. Пчела привела сестру обратно к брату, и они испросили у Хлинеу разрешения пожениться, получив его после того, как совершили жертвоприношение собаки. От этого брака и произошли сами чины.

Эпическое сказание мыонгов «Рождение земли и рождение воды» повествует о том, как после потопа выросло огромное дерево. Прародительница За Зэн родилась из комля этого гигантского дерева, загораживавшего собой небо и землю. Она породила два яйца, из которых вышло по сыну. Они женились на небесных феях. От этих браков родились демоны и две птицы — Тунг и Тот, которые снесли огромное яйцо, с одной стороны круглое, а с другой — квадратное (чудесная форма яйца напоминает мандалу — индийскую модель мира). Тунг и Тот никак не могли высидеть это яйцо, и За Зэн прислала в помощь птиц таочао, чтобы они сидели на яйце. Наконец из яйца вышли предки мыонгов и соседних народов.

Как мы видели, мифы о первоначальном яйце были свойственны не только народам Азии. Иногда они оказываются оторванными от собственно космогонии и повествуют только о происхождении людей. Так, в мифе фиджийцев Океании некогда земля была бесформенной, но демиург Нденгеи послал в странствие одного из своих сыновей. Там, где за ним волочились одежды, получились песчаные берега, там, где сын бога подбирал их на ходу, появились каменистые пляжи. Другой сын обучил людей плотницкому ремеслу. Нденгеи же высиживает два яичка, снесенных птичкой около его жилища, из них вылупляются первые люди — мальчик и девочка. Потом он сотворил для них бананы, таро, ямс, научил пользоваться огнем и запекать пищу. У первых людей рождаются дети, заселившие всю землю.

Редкая запись народного рассказа о грехопадении была сделана в начале XX века на Украине, в Галиции. Бог проклял Еву за то, что она искусила Адама, и заповедал ей рожать детей в муках. После смерти же Он повелел ей ежедневно нести яйца — столько, сколько умирает в этот день людей. Бог берет те яйца и раскраивает их на две половины, бросая на землю. Из одной половины рождается хлопец, из другой — девка. Когда они вырастают, им суждено пожениться. Но бывает так, что половина яйца падает в море или с земли ее подъедает какой-нибудь зверь, — тогда родившемуся из другой половины суждена участь холостяка.

Другая библейская легенда была записана в Галиции Иваном Франко. Царь Давид собирал свою «похоть» (семя) в сосуд, который разбил слуга. Утка поела траву, на которое упало семя Давида, и снесла яйцо, из которого вылупилась девочка. Царь велел отправить ее в «Угорскую землю» (соседнюю с Галицией Венгрию), чтобы научить там книжной премудрости. Дочь царя звали Марией, но она получила другое имя — Сивилла — за свою мудрость, ведь она предрекла рождение Спасителя — Иисуса у Девы Марии. Такое предсказание действительно приписывали античной пророчице Сивилле раннехристианские авторы.

Миф о мировом яйце схож с мифами об островке, комке водорослей, плавающей горе — зародыше земли или всей вселенной, оказавшихся в начале времен в мировых водах. Иногда рождение сверхъестественных существ и объектов напрямую связывается с производительным актом — таково рождение Афродиты или, в символической форме, появление чудесных существ и амриты при пахтанье океана в приведенном индийском мифе.

Если рождение из яйца, снесенного птицей, — основа мифологического мотива, данная самой природой, то развитие этого универсального мотива — помещение зародыша в мировые воды — требует иного объяснения. Его предложил индолог Францискус Кёйпер. Он обратил внимание на архаичный мотив индийской мифологии, где творцом был не Брахма, а Праджапати.

Праджапати был ветром, веющим над поверхностью движущегося океана (как Дух Божий в начале библейского мифа). Лишь стебель лотоса возвышался на поверхности, и на его листке — «гнезде вод» — бог нашел пристанище. Но оно было непрочным — колебалось на поверхности океана, пока бог не сложил жертвенный костер, огонь и дым которого символизировали мировую ось, устойчивость вселенной.

В «Ригведе» повествование о начале мира вообще описывается при помощи абстрактных категорий, но опять-таки творение начинается со сгустка вод в мировом океане: «Тогда не было ни сущего, ни не-сущего. Не было ни воздушного пространства, ни неба над ним… Тогда не было ни смерти, ни бессмертия, не было разницы между днем и ночью… Без дуновения дышало Единое, и ничего кроме него не было…» (Х, 129). Начало творению дали космические воды, несшие зародыш жизни. Затем воды сгустились, и возникла земля — со дна поднялся ком земли и, постепенно разрастаясь, превратился в гору, плавающую по поверхности вод.

Следующая стадия космогонии в «Ригведе» связана с рождением бога грозы Индры, создающего из потенциального мира мир реальный, обладающий набором дуальных признаков: свет и тьма, день и ночь, жизнь и смерть.

^{Индра. XII в.}

^{The Metropolitan Museum of Art}

Земля колебалась на волнах мирового океана, даже горы — первое потомство Праджапати, не стояли на месте — у них были крылья. Индра укрепил землю и горы, а крылья стали грозовыми тучами, которые с тех пор висят над горами. Недаром мировую гору Мандару называют «колышком Индры» — он прикрепил ее к земле.

Но гора оказывается во власти перворожденного демона — дракона Вритры, потомка Дану. Он — как мировой змей — лежит в мировых водах, в его власти не только воды, но и грозовые тучи и туманы. Вритра вызвал на поединок Индру. Тогда демиург Тваштар изготавливает для Индры страшное оружие громовника — ваджру (вспомним о перунах, выкованных для Зевса — победителя Тифона), и бог убивает змея Вритру, оскопив его и расчленив на части, пригвождает к земле его и гору, создавая из нее прочную, неколебимую основу. Течение рек освобождается, плодородные воды омывают землю. Сражаясь с драконом, Индра освобождает солнце (которое в некоторых гимнах именуется оком Индры). Другой связанный с Индрой миф также отражает упорядочивание космоса: Индра поражает демона Валу, скрывающего в пещере коров, украденных демоном Пани. Коровы сравниваются в «Ригведе» с реками, течение которых запирал своим телом Вритра. Индра пробил скалу пещеры — тьма исчезает, появляется богиня зари Ушас. Индра разъединяет небо и землю, укрепляет землю и устанавливает небесный свод.

При этом гибель мира по окончании мировой эры в индийской мифологии завершается тем, что на водах первичного океана остается лишь Вишну, лежащий на мировом змее — драконе Шеше.

Кёйпер сравнивает индийские мифы о колеблющемся, как лист лотоса, холме посреди мирового океана с мотивами совершенно другой — не индоарийской, а афразийской — семитской традиции.

Еврейский комментатор Библии писал, что Бог создал мир как зародыш. Подобно тому как зародыш является продолжением пупа, так и Бог начал создавать вселенную с ее пупа, и оттуда она распространилась в разные стороны. В другом комментарии Талмуда говорится, что Бог бросил камень в воду и вокруг него стала земля; так младенец выходит наружу из материнских вод, а мир и по сей день плавает в воде.

Арабы верили, что за сорок лет до того, как Аллах создал мир, Кааба — священный камень, пуп земли в исламе, — была сушей, плавающей в воде, и из нее распространился мир. (Выше уже говорилось об Омфале — греческом «сухопутном» пупе земли, который воплощал камень, проглоченный Кроносом вместо Зевса.)

Ближайшую и древнейшую параллель этим представлениям являет афразийский египетский миф об Атуме — первосущем, воплотившемся в холм посреди океана. В другом варианте египетской космогонии Великий Гоготун сносит на первичный остров мировое яйцо. Этому сюжету есть прямая аналогия в мифе о рождении бога Гора — божественная эмбриология тождественна космогонии.

Мы уже упоминали о чудесном зачатии Исиды, которая понесла от Осириса, убитого Сетом. Так должен был родиться Гор, мститель и спаситель богов. Она поведала богам о том, что «создала образ бога в яйце». Атум велит, чтобы плод был надежно защищен от врагов, и Исида укрывается для родов в болотах дельты Нила. Конечно, Гор — бог с «двойными лазуритовыми перьями», должен был родиться из яйца, ведь его тотем — сокол. Но рождение его в гнезде из папируса в дельте мировой реки свидетельствует о некоем архетипе — исходном сюжете, объединяющем космогонию и антропогонию.

^{Рождение Гора.}

^{Матье М. Э. Древнеегипетские мифы. М.: Издательство Академии наук СССР, 1956}

В наиболее древней из известных западносемитских мифологий — финикийской, которую сохранил Филон Александрийский, — первоначально царят беспредельные «воздух мрачный и подобный ветру» и «хаос туманный, темный». Но и здесь, вдали от Нила, не обходится без рождающей болотистой субстанции.

В этом финикийском мифе дух, не знавший создания, полюбил свои начала, и произошло соединение, получившее название «желание». От этого соединения духа с самим собой родился Мот — плодородный ил. От него произошло все семя творения и любое порождение вселенной. От неких бесчувственных созданий родились создания разумные — яйцеобразные «стражи неба» Зофасимины. «И взмыли вверх Мот, солнце и луна, звезды и небесные светила». Когда воздух был пронзен светом, то из-за воспламенения моря и земли возникли ветры — древнейшие обитатели вселенной, обладающие оплодотворяющей силой, и низверглись воды небесные. В результате вселенской катастрофы — пожара, появились космос и живые существа — «пришли в движение существа мужского и женского пола на суше и на море». От ветра Колпия и его супруги Баау родились Айон (Эон) — «Вечность» (Филон использовал греческую философскую терминологию), и Протогон — «Перворожденный». Их детьми были порождающие существа Генос и Генея, поклонявшиеся солнцу — владыке неба. Они селятся в Финикии и оказываются предками финикийцев. Их потомками были также свет, огонь и пламя, открывшие людям способ употребления огня. От них происходят гиганты, один из которых научился строить хижины. Его потомками были изобретатели охоты, рыболовства, земледелия, скотоводства, ремесел. Рождаются боги — Элиун («Высочайший») и Берут, от них происходят небо — Уран, и Гея — земля. Далее развитие мира представляется как смена поколений богов.

Две другие космогонические системы, распространенные в эллинизированных финикийских городах, представлены в сочинении греческого автора VI века н. э. Дамаския «О первых принципах». В первой системе, именуемой сидонской, исходными элементами вселенной предстают Страсть и Туман, из соединения которых рождаются воздух и ветры, а из них возникает мир в виде яйца. Во второй космогонии исходные элементы — это эфир и воздух, порождающие Улом — «Вечность» (вечность предстает одним из божественных первоэлементов). От ее соединения с самой собой происходит Хусор (в основе образа — угаритский бог-ремесленник Кусар-и-Хасис — «Умелый и мудрый»). Хусор является устроителем космоса, демиургом, расколовшим мировое яйцо на две части (что напоминает деяние китайского Паньгу), из которых образовались небо и земля.

Сходные мифы о жизни зародыша, как мы помним, известны у индейцев и африканцев догонов и у других народов (при этом у народов Океании яйцо, естественно, ассоциируется с морской раковиной). Объяснение представлений Кёйпер находит в пренатальной памяти — памяти зародыша, пребывающего в оплодотворенном яйце и в водах в утробе своей матери, свойственной каждому человеку, но особенно актуальной там, где верят в цепь перерождений и в память о прошлых рождениях, то есть в тех странах, где широко распространены мифы о мировом яйце[50].

Тамильский буддийский мистик IX века описал эти воспоминания в одном из религиозных гимнов во вполне физиологических терминах: попав в утробу матери, первые два месяца зародыш чувствует страх и неопределенность, будто ему угрожают бесчисленные черви, на третьем месяце наступает время буйства (движения плода). На четвертом месяце зародыш испытывает трудности, на пятом избегает опасности — ключом бьющей лимфы, на седьмом переживает «опускание земли» (матки), восьмой месяц также переносится с трудом, девятый же связан с родовыми муками — «горестным морем страданий».

Толчком к творению мира в разных традициях было желание — причем в индийской традиции это желание любовное, кама (отсюда название знаменитого трактата «Камасутра»). Мы помним, что в греческой космогонии Эрос также сыграл роль «первотолчка». Гесиоду в этом следует и Аристофан, рассказывающий о мировом яйце в «Птицах», когда в начале:

Гипотеза о космогоническом мифе, выросшем из пренатальной памяти об оплодотворенной яйцеклетке, остается гипотезой, но она встраивается в давно обнаруженный культурный механизм: движения, связанные с добыванием живого огня, пахтаньем океана (или другой жидкости), вибрация, производимая первосуществами в мифах догонов, явно соотносятся с производительным актом[51]. Человек (и его наряд) подобен космосу, этот микрокосм равен макрокосму. Мифологическое тождество позволяет человеку найти свое место в центре вселенной, осуществлять целесообразную деятельность — такова функция мифологии в целом.

Миф же о мировом яйце имеет продолжение в многочисленных сюжетах, казалось бы, напрямую не связанных с космогонией. В знаменитой детской сказке о курочке Рябе, снесшей золотое яичко, дед и баба, пытающиеся его разбить, напоминают пару первотворцов, желающих сотворить мир из чудесного яйца. Но сказка — даже волшебная — не миф, а забавный рассказ, людям нужны не волшебные, а съедобные яйца, и космогония в сказке видится излишней.

Зато рассказ о Ноевом ковчеге и многочисленные ему подобные мифы о потопе, возводимые к Библии, явно соотносятся с мифами о мировом яйце. Всемирный потоп отделяет мифологическое время первотворения от времени исторического, жизни на земле реальных людей — народов. Во время потопа повторяется космогония, но творение должно уже быть рукотворным: место мирового яйца занимает корабль — ковчег, или культурное растение, вроде тыквы в мифах народов Восточной Азии, откуда выходят спасшиеся создания.

У народа банар (Вьетнам) ковчег имел форму сигнального барабана. Птица (певчий дрозд или белоголовый чибис) во время потопа уговорила воды отступить. Она же бросила в море гору, куда пристал барабан, в котором спаслись уцелевшие брат и сестра. Благодетельная птица посоветовала им вступить в брак — так они стали предками всех народов. Та же птица заповедала для нового поколения людей нормы общественной жизни.

Нельзя не заметить еще одной удивительной особенности древнего мифа о творении: распространенный сюжет происхождения мира из некоего сгустка или комка в водах первичного океана соответствует современным научным теориям о происхождении жизни из неорганических соединений, превратившихся в органическое вещество в водах первичного океана (так называемый абиогенез).

Конечно, во всякой мифологии суть не сводилась к построению элементарной «модели мира», в которую просто вписывалось бы человеческое общество. Людей всегда волновала суть жизненных конфликтов, прежде всего происхождение страданий, болезней и смерти, несовершенства жизни. Отсюда столь распространенные во всех мифологиях сюжеты раскола, конфликтов, ошибок или злого умысла культурных героев, борьбы сверхъестественных созданий, появления враждебных человеку демонов.