ГЛАВА 19

Домик оказался еще меньше, чем представляла себе Селина: всего одна комната была разделена тонкой перегородкой. В большей части стояли две узкие походные кровати, в меньшей вместо кроватей валялись тюфяки, набитые соломой, а в углу притулился грубо сбитый из досок стол. Кухня и вовсе отсутствовала.

Селина остановилась в дверном проеме, рассматривая убогое заброшенное жилище. Но несмотря на то, что оно сильно напоминало ей недавно оставленные апартаменты в Бастилии, она считала его самым лучшим местом на Земле. Ведь именно здесь, сейчас, она почувствовала себя СВОБОДНОЙ!

Победно улыбнувшись, девушка наконец, решила отвлечься от созерцания этого райского уголка и обратила свое внимание на Бернара, сидевшего рядом с одной из кроватей, на которой, истекая кровью, лежал новоиспеченный король Франции. Бывший конюх перевязывал Людовика, а Лили, как могла, помогала деверю.

Селина почувствовала себя немного виноватой за то, что ничем не может помочь Бернару и Лили, и приблизилась к столу, на котором Лоран вынимал содержимое двух огромных холщовых мешков.

На столе появлялось множество разнообразных вещей: несколько теплых плащей, шляпа, два мотка веревки, дюжина толстых свечей, маленький бочонок, нехитрая снедь, свернутая в валик дорогая одежда, в которой Селина без труда узнала свои бальные платья, и узелок с драгоценностями. Заметив, что госпожа стоит рядом, Лоран коротко пояснил, указывая на ее вещи:

— Мадемуазель, чтобы купить лошадей и все остальное, мы были вынуждены продать часть драгоценностей: туалеты для бала мы не рискнули продавать, это слишком заметный товар.

— Вы все сделали правильно, Лоран, — успокоила его Селина. — Но, скажи мне, откуда все это? Я не припомню, чтобы вы везли с собой какие-либо мешки.

— Это верно, госпожа. Бернар доставил их сюда вчера вечером, как только мадемуазель де Ревиньи рассказала о вашем побеге.

— А вы уверены, что этот дом будет надежным укрытием?

— Его очень трудно найти, мадемуазель, если не знать о его существовании.

— Но собаки, Лоран? Если они устроят охоту, то сразу обнаружат нас.

— Не беспокойтесь, госпожа, — вмешался Бернар, подошедший к столу вместе с Лили. — Вспомните: по пути сюда мы пересекли два ручья и небольшую речку, и даже прошли немного вниз по течению. Это должно сбить собак со следа. Однако, мы не можем оставаться здесь дольше, чем на один день, и поэтому не знаю, что делать с его величеством.

Селина вздохнула.

— К сожалению, у Людовика, кроме титула французского монарха, есть еще одно, весьма ответственное назначение — доставлять мне неприятности, всегда и везде.

— Так что же прикажете с ним делать? — пряча улыбку, спросил Бернар.

— Я не собираюсь убивать его, хотя он, безусловно, заслуживает этого, — заявила Селина. — Но когда-нибудь он пожалеет о том, что сделал со мной и с королем Карлом!

— Что? — воскликнул Бернар. — Госпожа, вы хотите сказать, что его величество убил своего дядю?!

Селина поняла, что сказала лишнее, однако не стала делать из этого тайны.

— Да, правда, но я не хочу это обсуждать.

— О, вы слишком добры к его величеству, мадемуазель, — тихо заметила Лили.

— Когда-нибудь он заплатит за все, — сказала Селина. — Но я не хочу, чтобы кто-нибудь из вас попытался приблизить этот момент. Поклянитесь, что не тронете короля!

Скрепя сердце, трое преданных своей юной госпоже слуг выполнили ее приказ. Удовлетворенно кивнув, Селина заметила:

— Необходимо, чтобы один из вас, лучше всего ты, Бернар, завтра отправился в гостиницу «Золотой лев» и встретился там с герцогом де Лодвиль или его человеком. Мы должны завтра же покинуть это место.

— Хорошо, мадемуазель, — кивнул Бернар. — Но вы так и не сказали, как мы поступим в отношении короля. Возьмем его с собой?

— Я еще не решила. Он может не перенести путешествия, но оставить его здесь — значит, обречь на верную смерть. Скажи, далеко ли отсюда до «Золотого льва»?

— Около часа езды, мадемуазель.

— Это нам подходит, — пробормотала Селина и добавила громче, — вы уже закончили перевязку?

— Закончили, госпожа, — слегка поклонился Бернар. — Если обеспечить королю надлежащий уход, он очень быстро встанет на ноги.

— Я могу… — начала было Лили, однако Селина прервала ее:

— Не беспокойся, я сама займусь его величеством. Лучше приготовь обед — я очень голодна, и, думаю, не только я.

— Костер разжигать очень опасно, мадемуазель, — заметил Лоран.

— Я знаю. Что ж, придется довольствоваться холодной пищей, но уж лучше так, чем вообще никак. Помоги ей, Лоран.

— Да, госпожа.

Супруги Арси немедленно и с большим удовольствием занялись тем, что было привычно для них и давало надежду, что это опасное приключение когда-нибудь закончится и они вернутся к спокойной жизни. Селина понимала, что тогда они будут совершенно счастливы и даже немного позавидовала им, полагая, что ей подобного уже не дождаться. Вернувшись в большую часть дома, где на походной кровати без сознания лежал раненый Людовик, она осталась со своим врагом один на один: Бернар заявил, что должен позаботиться о лошадях и исчез.

Селина взглянула на короля. Его плечо было умело перевязано, а ноги заботливо прикрыты одеялом. Он был очень бледен, а волосы в беспорядке разметались по подушке. Селина, не в силах побороть внезапно возникшее чувство жалости, присела рядом с королем и подтянула одеяло выше. Людовик, по-видимому, почувствовал ее прикосновение и тихо застонал. Девушка непроизвольно отдернула руку и собиралась уйти, чтобы ненароком не испортить работу Бернара и Лили, но внезапно услышала слабый голос Людовика, звавший ее. Селина замерла; его глаза были закрыты, но он продолжал тихо повторять ее имя. Девушка поняла, что он бредит, но не могла и пошевелиться, боясь нарушить его полусон-полубред. Однако Людовик очень скоро замолчал, и Селина, как ни пыталась, не смогла услышать более ни слова.

День пролетел незаметно. Селина до вечера просидела у постели короля, время от времени обтирая влажной тканью его лицо. Рядом с Людовиком она вспоминала счастливейшие минуты своей жизни, и при мысли о том, что они никогда уже не повторятся, у нее на глаза наворачивались слезы.

После ужина Лили сменила свою госпожу, и Селина получила возможность немного подышать свежим воздухом. Выйдя из домика, она направилась к Дэлу, привязанному неподалеку. Потрепав коня за шею, Селина настороженно прислушалась. Во внезапно наступившей темноте любой звук пугал ее. Крик ночной птицы, шум ветра, шорох листьев — все казалось ей подозрительным и заставляло испуганно вздрагивать. Наскоро попрощавшись с Дэлом, Селина поспешила вернуться в дом. Какими бы глупыми ей ни казались собственные страхи, она ничего не могла с собой поделать: опасение вновь потерять только что обретенную свободу гнало ее обратно в дом, под защиту Бернара и Лорана. Безусловно, вдвоем они не смогли бы справиться с многочисленной армией его величества, однако Селина чувствовала себя спокойнее рядом с ними. Да и то, что король находился у нее в плену, в нужный момент могло сыграть свою роль — неплохой козырь в игре, где ставкой являлась их жизнь.

Открыв дверь, Селина обнаружила, что вторая кровать, стоявшая рядом с кроватью короля, уже застелена чистыми белыми простынями и ждет ее. Лили в это время пыталась придать приличный вид трем тюфякам, сваленным в кучу в меньшей части дома. Бернар и Лоран обсуждали время своих ночных дежурств. Договорившись, что первым заступит на пост Бернар, молодые люди поинтересовались, не нужно ли чего их госпоже. Получив отрицательный ответ, Бернар покинул домик, а Лоран скрылся за перегородкой. Через минуту оттуда показалась Лили: она также ожидала дальнейших распоряжений.

— Спасибо, Лили, мне ничего не нужно, — покачала головой Селина. — Отдыхай, завтра будет трудный день.

— Спокойной ночи, мадемуазель.

— Спокойной ночи.

Лили задула три большие свечи, стоявшие на столе в черепках, заменяющих подсвечники. Теперь источником света в доме служила лишь одна свеча у изголовья кровати Людовика, которую горничная не погасила из боязни быть застигнутой врасплох в кромешной темноте. Удобно устроившись на неожиданно мягкой постели, Селина вдруг поняла, что ей совсем не хочется спать. Несмотря на то, что прошедший день был насыщен событиями сверх всякой меры, она вовсе не стремилась поскорей закрыть глаза и провалиться в сладостное небытие сна. Поворочавшись немного, Селина убедилась в полной невозможности вызвать сон и слегка приподнялась на кровати. Обдумывая, как ей поступить: продолжать бороться с бессонницей или составить компанию Бернару, Селина внезапно услышала рядом тихое бормотание и резко повернулась. В неясном свете полусгоревшей свечи Селина увидела лицо короля: его глаза были приоткрыты, а губы шептали ее имя. Селина не знала, что ей предпринять, а Людовик тем временем попытался встать с постели, однако его сил хватило лишь на то, чтобы немного приподняться. Через мгновение он вновь упал на кровать и, задев раненое плечо, охнул от боли.

— Черт возьми! — простонал он.

Селина встала, подошла ближе и с интересом посмотрела на короля.

— Да, согласна, боль достаточно сильная, но она ничто по сравнению с тем, что чувствует человек, сгорающий заживо.

— Что? — король повернул голову и посмотрел на Селину. — Кто ты? Я не вижу тебя. Отвечай! Что случилось? Где я?

— Слишком много вопросов, ваше величество, — тихо заметила девушка. — Я еще не решила, стоит ли мне отвечать на них. И не кричи, пожалуйста, ты можешь разбудить моих слуг, а они сегодня слишком устали, спасая меня от тебя и твоих людей.

— Селина де Лодвиль, — простонал он.

— Именно так. Селина де Лодвиль собственной персоной. Удивлен?

— Нет, я не удивлен.

— Неужели? А ведь ты пытался избавиться от меня сегодня и теперь должен кусать локти от досады. Не так ли, ваше высочество, о, простите, величество?

— Я не пытался убить тебя, ведь ты это имеешь в виду? Я предлагал тебе побег, помнишь?

— Как предусмотрительно! Побег, чтобы от меня можно было избавиться еще проще, чем на площади перед толпой, где я могу сказать все, что угодно? Вы очень великодушны, сир!

— Неправда! Я не собирался убивать тебя, и ты это прекрасно знаешь! Если бы ты послушалась меня…

— … то сейчас была мертва!

— То сейчас была в полной безопасности! Я никому бы не позволил причинить тебе зло.

— Конечно, ты же все делаешь сам! Сам вынес приговор, сам хотел привести его в исполнение!

— Вовсе нет. Я вынес справедливый приговор, хотя и не…

— Справедливый?! — Селина едва не задохнулась от возмущения. — Вы чудовище, слышите меня, чудовище, я вас ненавижу и не желаю больше разговаривать с вами, а если вы сию секунду не замолчите, я… я заколю вас кинжалом!

— Что ж, судя по всему, это вы умеете делать прекрасно, — холодно заметил Людовик. — Интересно, а король Карл…

— Вы не имеете никакого права упоминать имя его величества!

— Хорошо, повинуюсь, — съязвил Людовик. — То, что вы неплохо владеете оружием, я уже знаю. Это был очень неплохой выстрел, выше всяких похвал.

— Теперь я очень сожалею, что не моя рука послала эту пулю. Думаю, мне нужно было догнать и поблагодарить человека, желавшего отправить вас на тот свет, и попенять ему на то, что он не был столь меток, чтобы осуществить свое намерение.

Людовик попытался приподняться; когда это ему удалось, он привалился к спинке кровати и взглянул на Селину.

— Вы хотите убедить меня в том, что не вы и не ваши люди стреляли в меня?

— Нет, хотя мне очень жаль.

— Я не верю вам.

— В то, что мне очень жаль? О, можете в этом не сомневаться!

— Я не верю в то, что эта пуля не была вашей.

Селина фыркнула.

— Вы так наивны, сир, что считаете меня единственным своим врагом? Не льстите себе. Я не пыталась убить вас, хотя вы, безусловно, заслуживаете этого. Если помните, когда вы так неосмотрительно отправились вслед за нами, мы были впереди вас, а не позади, а пуля попала вам в спину. Вы удовлетворены?

Людовик не ответил. Через некоторое время он спросил:

— Значит, вы взяли меня с собой, чтобы спасти от верной смерти? Что же двигало вами, если вы утверждаете, будто ненавидите меня? Если вы хотите моей смерти, почему не оставили своего врага лежать там, предоставив убийце закончить начатое? Почему, Селина?

— Потому что мне было очень выгодно взять вас в заложники. Вы у меня в руках, и теперь будет несложно выиграть эту битву. Помните, я однажды сказала, что когда-нибудь кот прищемит свой хвост, и маленькая мышка живьем сдерет с него шкуру. Этот момент наступил, вы мой, хотя я еще и не решила, что с вами делать.

Неожиданно Людовик засмеялся и, резко приподнявшись, схватил Селину за руку и притянул к себе, заставив упасть рядом. Селина не ожидала такого поворота событий, а потому на время потеряла дар речи. Здоровой рукой Людовик довольно крепко держал ее, она не могла и пошевелиться в его объятиях. Взглянув в лицо короля, Селина увидела, что он улыбается.

— Да, я твой, чтобы ты ни сделала, любимая, — прошептал он, целуя ее. — Что бы ты ни сделала…

— Нет! — Селина с силой вырвалась из его объятий. — Я не шучу, Людовик, я действительно убью тебя, если ты не перестанешь…

— …любить тебя? — закончил за нее король. — Боюсь, я не смогу выполнить твою просьбу.

— Ты не умеешь любить, Людовик.

— Когда-то ты уже говорила мне об этом. И потом отказалась от своих слов.

— Да, напрасно я это сделала. С короной или без, ты — чудовище, и останешься им навсегда.

— Тогда почему же…

Но он не успел договорить. Дверь с грохотом распахнулась, и на пороге возник взволнованный Бернар.

— Госпожа! Беда! Они почти настигли нас!

Селина охнула и вскочила с постели. За перегородкой раздался шум: Лоран и Лили тоже услышали громоподобный возглас Бернара и спешно поднимались.

— Они совсем близко, мадемуазель. Я слышал вдалеке лай собак. Они все-таки решили не дожидаться утра и отправились в погоню. Скоро они будут здесь, и поэтому…

— Ты думаешь, их много? — перебила его Селина.

— Думаю, очень много, мадемуазель. Наверняка это герцог де Шалон, он знает толк в охотничьем деле и лучше других ориентируется в здешних местах.

В это время Лоран и Лили, уже полностью одетые, выбежали из-за перегородки. Горничная была очень испугана, да и ее муж нервно сжимал губы.

— Лили! — быстро скомандовала Селина. — И ты, Лоран. Собирайте вещи — возьмите драгоценности и немного еды. Бернар, ты займешься лошадьми — мы немедленно уезжаем.

Бернар кинулся было выполнять приказ своей госпожи, но резко остановился на пороге:

— Мадемуазель Селина! А что мы будем делать… — и тут его взгляд упал на короля. — О, ваше величество, — он слегка поклонился.

Селина перевела взгляд со слуги на Людовика. Ее план взять в заложники короля уже не казался ей таким замечательным, да и слуги, похоже, отнеслись к нему с неодобрением. Стоило признать, что она предложила его только ради того, чтобы не бросать Людовика беспомощным на лесной дороге. И девушка решительно произнесла:

— Его величество останется здесь.

Селина ожидала хоть какой-то реакции на свои слова со стороны короля, однако тот не произнес ни слова, и ни один мускул не дрогнул на его лице. Девушку слегка озадачило поведение его величества, но сейчас у нее не было времени размышлять над этим.

Супруги Арси довольно быстро выполнили приказ своей госпожи. Лоран схватил оба узла, в которые они с женой сложили все необходимое, и покинул домик, чтобы пристроить их на лошадях. Лили набросила на плечи плащ и позвала свою госпожу:

— Мадемуазель Селина, скорее, прошу вас!

— Я сейчас буду, Лили.

Лили неодобрительно покачала головой, поклонилась королю и выбежала вслед за своим мужем.

Селина повернулась к Людовику.

— Вспомните суд, ваше величество. Тогда вы не оставили мне права на защиту, вы знали, что я не в силах оправдать себя. Я могла бы отомстить и бросить вас здесь одного, раненого и беспомощного, но я не стану этого делать. Вот пистолет, — она положила оружие на свою кровать. — Я не знаю, кто скоро войдет в эту дверь — но если ваш враг, вы сможете защитить себя.

Девушка, накинув на плечи плащ, застегнула его, последний раз взглянула на короля и открыла дверь.

— Селина! — вдруг позвал Людовик. — Смогу ли я когда-нибудь увидеть тебя снова?

— Упаси меня Бог еще когда-либо встречаться с вами! Вы принесли мне слишком много несчастий, и я не хочу больше видеть вас — никогда. Прощайте, ваше величество, прощайте навсегда.

Селина, не оглядываясь, выбежала из домика и тут же наткнулась на Дэла. Ее слуги ждали ее верхом на лошадях, готовых в любую минуту сорваться с места. Селина в мгновение ока очутилась в седле, и процессия во главе с Бернаром тут же направилась по одному ему известной дороге.

Загрузка...