Мисс Катастрофа для лорда-инспектора

Глава 15

Наступила тишина, нарушаемая лишь тихим шелестом листьев и мелодичным пением невидимых птиц, затерявшихся где-то между ветвей исполинского дерева.

Мы стояли перед Хранителем, чувствуя его всепроникающий взгляд. Серьезно, мне упорно казалось, что он видит нас насквозь, читает все наши мысли и… желания. И все же два самых заветных нужно было произнести вслух.

Право загадывать желание — это огромная сила, но и огромная ответственность. Что нам выбрать? Как распорядиться этим даром, не растратив его впустую?

Адриан первым нарушил молчание, но обратился он не к Хранителю, а ко мне.

— Я попрошу вызволить нас отсюда, — твердо сказал он. — Мы должны вернуться в Ордалон. А ты… Айрис, попроси исцелить твой недуг. Только подумай — ты сможешь контролировать свою магию, стать той чародейкой, которой всегда мечтала быть.

Вернуться домой, избавиться от своих проблем… Звучало невероятно заманчиво. И мне было приятно, что в это мгновение Адриан подумал обо мне.

Но что-то внутри меня противилось тому, что он предложил. И на то была веская причина.

— Я подумаю, — уклончиво ответила я, отводя взгляд.

Пару минут провела в тишине, обдумывая свой выбор. Но чем дольше я думала, тем яснее становилось мое решение.

— Хранитель, — наконец сказала я. — Я прошу вас избавить Адриана Веймара от проклятия, которое лишило его магии.

Адриан резко повернулся ко мне. Его лицо, обычно сдержанное и даже строгое, выражало крайнюю степень изумления.

— Что ты?.. Почему?.. — Он даже не мог от шока закончить вопрос.

Полагаю, я могу записать это в свои главные достижения: я сумела вывести из равновесия непрошибаемого и невозмутимого лорда-инспектора.

— Тебе не смогли помочь ни в нашем мире, ни в других существующих мирах, — мягко сказала я. — Но ведь ты обращался к магам. Не думаю, что когда-нибудь тебе выпадала возможность обратиться к кому-то настолько могущественному, как Хранитель Сердца Мира…

— Нет, но…

Воспользовавшись заминкой Адриана, я пылко продолжала:

— Может, мой дурацкий дар, из-за которого мы и оказались в другом мире, способен привести хоть к чему-то хорошему? Что, если именно здесь для тебя появится шанс все изменить?

Хранитель молчал, словно обдумывая мои слова. Наконец, он кивнул.

— Я могу исполнить твое желание, дитя, — произнес он своим мелодичным голосом.

Он подошел к Адриану и коснулся его рогами. Мир вокруг нас снова замер. Даже птицы в ветвях древа, кажется, перестали петь.

Я затаила дыхание, наблюдая за происходящим. Тело Адриана напряглось, на скулах заиграли желваки. На моих глазах под кожей на его руках начинают проступать светящиеся вены, словно по ним теперь текла не кровь, а расплавленное золото.

Адриан резко распахнул глаза… и они сверкали, словно звезды. На мгновение я увидела в них всю мощь и мудрость древних чародеев и всю силу магии, что когда-то принадлежала ему самому.

А потом все закончилось. Свет в глазах Адриана погас, вены на руках перестали светиться. Он тяжело дышал, словно после изнурительной борьбы. Но его взгляд, обращенный на меня, был полон благодарности.

— Я чувствую ее, — прошептал он, словно не веря собственным словам. — Моя магия… Она вернулась.

Меня переполнял восторг. Потеря контроля над даром, все мои неудачи и ошибки, весь этот путь по миру (который я никогда не смогу выговорить и даже просто запомнить)… Все это привело к тому, что я смогла помочь человеку, который неожиданно стал мне очень дорог.

Я не добивалась этого, но… Кажется, и он начал видеть во мне нечто большее, чем вынужденную подопечную и непутевую чародейку. Потому что сейчас он смотрел на меня во все глаза. Смотрел так, будто мы не были заброшены в чужой мир по моей вине… А рядом с нами не было почти всемогущего Хранителя.

Вероятно, последняя мысль вскоре посетила и Адриана. Смущенно потерев нос, он сказал:

— Теперь, когда сила снова со мной, я сам могу вернуть нас домой.

А значит, у нас оставалось еще одно желание.

Я не успела сказать ни слова. Взглянув на Хранителя, Адриан веско проговорил:

— Прошу вас, исцелите дар Айрис.

Я ахнула, глядя на Адриана. Однако странный звук, который издал Хранитель, заставил меня насторожиться и повернуться к нему. Это было похоже на то, что человек произнес бы задумчивое: «Хм-м-м».

— Прости, дитя.

Я не сразу сообразила, что Хранитель обращается так к Адриану. Хотя стоило ли удивляться? Ему может быть как десятки, так и целые сотни лет!

— Я не могу исполнить твое желание.

— Что? Но я же прошел испытание, — растерялся Адриан.

Огорчение на его лице заставляло что-то внутри меня сладко замирать. Отвлекшись на это, я не сразу поняла смысл сказанных Хранителем слов.

— Я не вижу на Айрис печати проклятия, которую видел на тебе. Ее дар не запечатан. А значит, и исправлять мне нечего.

— Проклятия нет… — прошептала я. Руки сжались в кулаки сами собой. Я вскинула голову, глядя на Адриана. — Может, мне просто не суждено быть чародейкой?

— Не говори так, — мягко проронил он. — Я верю в тебя. Верю, что ты можешь стать великой чародейкой. Нам лишь нужно понять, что с тобой происходит.

— Как? — с отчаянием в голосе спросила я.

Адриан улыбнулся так, что я готова была растаять. От всех тревог, терзающих мой разум сейчас, одна улыбка избавить меня не могла. Но мне определенно стало легче. Кажется, я только что открыла особое, уникальное лекарство от многих бед. И имя ему — Адриан Веймар.

— Не забывай, перед тобой — полноценный лорд-инспектор, — лукаво сказал он. — Я сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь тебе.

Снова возникло ощущение, что кроме нас с ним, рядом нет никого.

— Спасибо, — прошептала я.

— Пока не за что. Но я надеюсь и впрямь заслужить твою благодарность.

Мне кажется, или здесь стало нечем дышать? Обмахивая себя ладонью, я подняла голову и натолкнулась на понимающий взгляд Хранителя. Стало неловко. Нет, он точно видит нас насквозь!

— А чего хотели бы вы? — вдруг вырвалось у меня. — Что бы вы загадали, если бы кто-то мог исполнить ваше желание?

На оленьей морде Хранителя появилось некое подобие улыбки. Глаза-звезды засияли еще сильней.

— Я пожелал бы, чтобы Аеремнаар наполнился светом и жизнью. — Голос его был ветром в кронах тысячелетних деревьев. — Чтобы двери в мой мир открылись для всех, кто этого возжелает. Не только для заблудших, потерянных душ и оживших грез.

— Вы не боитесь, что это изменит ваш мир? — тихо спросил Адриан. — Что Аеремнаар после этого больше никогда не станет прежним?

Хранитель склонил голову. Понимал, о чем он говорит.

— Я верю, что добро сильнее зла. Я верю в людей.

Я с надеждой взглянула на Адриана, и он ответил мне легким кивком. Произнес, обращаясь к Хранителю:

— Я прошу вас исполнить это желание.

Хранитель на мгновение прикрыл глаза. Потом кивнул и поднял рога к небу.

— Я желаю, чтобы Аеремнаар, дитя мечтаний и отголосков чужих миров, стал живым. Чтобы стены, что отделяют его от людей, были разрушены. Пусть сюда приходят те, кто забыл, как мечтать. Пусть найдут путь те, чья душа сгорела в пепле обыденности. Пусть те, кто не нашел себя прежде, сделал это здесь. Если сердце ищущего чисто — двери распахнутся, и мир скажет: «Входи. Тебя здесь ждали».

И Аеремнаар взорвался вокруг нас.

Ну, не в буквальном смысле. Просто он… расширился. Как будто до этого момента мы находились в крошечном стеклянном шаре, который вдруг разбился, и его затопил солнечный свет. Треск пронесся по воздуху, как стук сердца, прозвучавший слишком громко в тишине.

Из трещин в пространстве вырвались лучи. Казалось, все это время за пределами мира было что-то еще, чего мы не видели — люди, воспоминания, иные реальности. И все это было так близко…

Мир распахнулся.

Хранитель опустил голову. И, глядя вдаль, торжественно произнес:

— Да будет так: всякий, кто в сердце своем возжаждет иного, кто в ночи услышит тихий зов, кто в серости дней ощутит тоску по чуду, — найдет путь сюда. Во сне ли он пойдет или среди яви, дорога приведет его сюда.

Я улыбнулась. Да будет так.