Мисс Катастрофа для лорда-инспектора

Глава 16

Сначала была тишина. Такая густая, что казалось: сам Аеремнаар не уверен, что его Хранитель осмелился открыть его двери всем желающим.

А затем… звук шагов. Едва слышный, почти неуверенный, как первый вдох ребенка. Я подняла взгляд. Сквозь развороченное небо, из щели между реальностями в Аеремнаар проскальзнула фигура. Маленькая. Укутанная в сползший с одного плеча шерстяной плед. Ребенок?

— Он идет босиком, — удивленно прошептала я.

— Скорее всего, ему это снится, — отозвался Адриан. Его голос звучал привычно спокойным… но я все же чувствовала в нем взволнованные нотки. — Надеюсь, это один из тех снов, который никогда не превратится в кошмар.

Мальчик смотрел на исполинское древо и стоящего рядом Хранителя. Но не испуганно — с восхищением. Как будто чужой для него мир сошел прямо со страницам книг, которые он когда-то мечтал прочесть.

— Он не боится.

— Наверное просто не знает, что должен, — пожал плечами Адриан. — Не знает, какие опасности могут населять этот мир.

— Или потому, что умеет верить в чудеса, — прошептала я. — А чудеса злыми не бывают.

Потом появились и другие. Женщина в сером пальто, похожая на учительнице, которая устала от холодных коридоров и исчерканных красным домашних работ. Она сжимала в руках чемодан из коричневой кожи и смотрела на цветущие деревья глазами, полными слез.

Затем был чуть сутулый мужчина с седыми висками, с запыленным мольбертом за плечами. Он долго стоял перед серебристой рекой неподалеку от Сердца Мира, затем просто сел и начал рисовать.

За ним из межмирной трещины выглянула девушка в домашнем халате и со странным, громоздким аппаратом, который она тянула за собой. Он походил на высокую, узкую тумбу на колесиках. От его основания к девушке тянулись прозрачные гибкие шланги, которые раздваивались у груди и в виде крохотных трубочек аккуратно входили в обе ноздри.

Шланги мягко колыхались в такт шагам незнакомки, а аппарат бесшумно следовал за ней. Кажется, он был незримой опорой для каждого ее вдоха.

Во всяком случае, так было там, в реальности. Здесь же девушка выдернула трубки из носа, откинула аппарат в сторону и… раскинув руки, задышала полной грудью.

Люди продолжали появляться. Одни приходили из снов, другие как будто переносились прямо с вокзалов, из переулков, со страниц дневников и даже из чьих-то сокровенных мыслей.

На наших с Адрианом глазах Аеремнаар наполнялся жизнью. Он был все еще причудливым и необычным, но в нем появилась какая-то новая искра.

Трава под ногами становилась гуще. Цветы раскрывались на глазах. Ветви деревьев протягивались навстречу пришедшим. Из них формировались гнезда-дома, в которые уже входили первые, осторожные гости. Мир наполнялся смехом, возгласами восторга и человеческим теплом.

Приютом для многих людей, кто всю свою жизнь искал дверь в Нарнию.

— Такы вот каким ты, оказывается, мечтал быть, Аеремнаар, — прошептала я. — Адриан… Спасибо, что загадал это желание.

Он мягко рассмеялся.

— Это ведь ты надоумила меня. — Его взгляд остановился на моем лице. Глядя мне в глаза, Адриан проникновенно сказал: — Ты удивительная, Айрис.

Эти слова и взгляд стоили всего.

Аеремнаар, еще недавно странный, зыбкий, почти эфемерный, на наших глазах становился более реальным. Сны и грезы, из которых был соткан этот мир, начали обретать плоть.

Мы оставили Хранителя — ему сейчас было чем заняться. Как-никак, его мир внезапно колонизировали сотни людей!

Я стояла на краю склона. За моей спиной начинался лес с листьями в форме крыльев бабочек, впереди простирались луга, где порхали бумажные птицы. Я наблюдала, как люди разбредаются по новому миру. Некоторые ступают осторожно, будто боятся, что их присутствие спугнет оживший сон. Другие мчатся вперед, стремясь скорее познать новую реальность.

Некоторые, как девушка с аппаратом для дыхания, улыбались сквозь слез. Другие же смотрели с такой жадной надеждой, будто наконец нашли не только убежище, но и себя.

— Ты не хочешь вернуться в Ордалон? — Адриан стоял позади, обнимая меня за талию.

Словно боялся, что я, наоборот, вдруг окажусь грезой и ускользну. Надо ли говорить, что я была совсем не против его желания удержать меня рядом с собой?

Повернув голову, я потерлась щекой о его плечо.

— Нет. Пока нет.

Благодаря вернувшейся магии Адриана, позволяющей ему видеть больше остальных, мы теперь знали, что время в Аеремнааре текло совсем иначе. Не редкость для Паутины Миров. Значит, велик шанс, что в Ордалоне наши отцы еще нас не хватились.

Адриан кивнул, как будто ожидал этого. Может даже, он на это надеялся.

— Мне кажется, новым переселенца будет легче, если кто-то здесь останется, — убежденно сказала я. — Кому-то же нужно объяснить, что за создания населяют Аеремнаар…

— И какие опасности в нем таятся, — подхватил Адриан. — Так странно… Последние годы я только и делал, что проверял других и следил, чтобы магия не вышла из-под контроля. Чтобы все было четко по регламенту. А теперь…

— Теперь ты — часть чего-то, что не вписывается ни в один протокол?

— Ужасно, правда? — усмехнулся Адриан.

— Восхитительно, — возразила я.

С тех пор мы встречали новоприбывших. Слушали их истории, помогали вспомнить — или даже понять, — зачем они здесь. Мы объясняли, что дом — не обязательно то место, которое ты знал большую часть сознательной жизни. Иногда дом — это то, что ты выбираешь сам.

Мы передали новоприбывшим не только свой собственный опыт, но и то, о чем рассказал нам Хранитель. Кажется, такого наплыва людей он и сам, бедолага, не ожидал. Может, поэтому боги, рано или поздно, отдаляются от простых смертных? Все же с каждым из них не поговоришь…

Мы водили новых жителей Аеремнаара по землям, где деревья пели, если идти по тропе с закрытыми глазами. Объясняли, как говорить с существами, которые общаются только мысленно. Учили распознавать цветы, которые лечат не тело, а воспоминания.

Аеремнаар рос. Появлялись дома — не одинаковые, не выстроенные по плану. У кого-то они были в виде книг, у кого-то — в форме любимой игрушки детства, у кого-то — как павильон старого цирка, где всегда звучала музыка.

Адриан удивительно быстро вписался в происходящее — прошлое ректора и лорда-инспектора помогло. Он учил других так, как я никогда не смогла бы. Наверное, не хватило бы не только мастерства, но и стоического терпения. Я любовалась им, всегда спокойным и уверенным, какой бы хаос вокруг ни творился.

Он стал для людей тем, кто за руку ведет из через неизвестность к новой жизни.

— Ты когда-нибудь думал, что будешь стоять на границе снов и реальности и объяснять бухгалтеру из технологичного мира, как кормить парящих жуков? — спросила я однажды после очень долгого и насыщенного дня, когда мы сидели на краю мурлыкающего водопада.

— Я всегда знал, что моя жизнь приведет меня к чему-то подобному, — ответил он с самым серьезным выражением лица.

Я рассмеялась, но мой смех почти тут же стих. Потому что Адриан нежно смотрел на меня, и сердце в груди застучало так сильно, что стало почти больно.

Он подался вперед и мягко коснулся моих губ поцелуем. Прости, Аеремнаар, но как бы ты ни был прекрасен, в этот миг ты просто перестал существовать.

Остались я, Адриан и то восхитительное чувство, что навеки теперь связывало нас.