Мистер Август

Глава 2

Пэрри

Я вытираю мокрые ладони о джинсы и изо всех сил пытаюсь успокоить свой учащённый пульс.

Он тот, из-за кого все девчонки поправляли причёски и макияж в туалете перед занятием. Он — причина, почему все шептались о новом горячем преподавателе.

Он и есть этот новый горячий преподаватель.

И черт возьми, слухи не врали.

Он невероятно сексуальный.

У меня никогда не было преподавателя, который бы так выглядел, и прямо сейчас я благодарна за это.

Понятия не имею, как мне сосредоточиться на занятии, когда он здесь — великолепный мужчина, которого я поймала на том, что он пялится на меня в кафе. Это не может не отвлекать.

Я надеялась, что буду с ним на занятии, после того как увидела его идущего в сторону кампуса, но это точно не то, что я имела в виду.

— Он вообще достаточно взрослый, чтобы быть нашим преподавателем? — шиплю я Мэдди, которая сидит рядом со мной, открыто глазея на мистера Конрада.

— Не имею ни малейшего понятий, — шепчет она в ответ, — но кто бы не подумал, что это была хорошая идея — привести этого красавчика в комнату, полную тинейджеров с кипящими гормонами, должен проверить голову.

Я пытаюсь подавить свой смех. В этом она не ошибается.

Я не могу говорить за кого-нибудь ещё в этом помещении, но я уверена, что на этих занятиях буду отвлекаться намного больше, чем на других.

Жаль, потому что фотография была моим любимым факультативом из всего расписания занятий последний год. Это моя страсть, то, что я хочу делать в течение всей моей жизни, и сейчас меня, вероятно, ждёт провал, и все из-за мужчины, от которого у меня в животе порхают бабочки.

— Добро пожаловать на уроки фотографии, третий год, второй семестр, — говорит он и, Боже, даже его голос сексуальный. — Меня зовут мистер Конрад, и я буду читать вам лекции остальную часть года. У меня степень бакалавра изобразительных искусств по специальности фотография, я провёл около четырёх лет жизни путешествуя по всему миру и фотографируя, а последнее время работаю в сфере рекламы и персональным фотографом.

Я пытаюсь прикинуть, сколько ему лет, но я никогда не была хороша в цифрах.

— Пи. — Мэдди подталкивает меня коленом под столом, и я хмурюсь, пытаясь посчитать в уме, но у меня ничего не получается.

— Что? — требую я.

— Профессор красавчик хочет, чтобы мы написали свои имена там. — Она тычет пальцем в папку-планшет, который мне протягивает парень через проход.

Я улыбаюсь, извиняясь, и беру его у него.

Я пишу своё имя на квадрате, обозначающим стол, где сижу.

Думаю, он мой на семестр.

Сейчас я серьёзно жалею о том, что выбрала первый ряд.

Несмотря на то, что на этих занятиях наверняка будет много самостоятельной работы, я сомневаюсь, что смогу держаться подальше от моего сексуального нового преподавателя.

Я передаю планшет Мэдди, и она добавляет своё имя, прежде чем передать папку на ряд назад.

Мистер Конрад советует нам достать ноутбуки и открыть наши любимые коллекции работ, сделанные во время учёбы.

Я смотрю, как его рот двигается, но слишком боюсь поднять глаза выше на случай, если обнаружу, что он смотрит на меня в ответ.

Не то чтобы это случится.

Должно быть, я ошиблась сегодня утром.

Черт возьми, он преподаватель университета, так что последнее, что он собирается делать, это пялиться на двадцатилетних студенток.

Мне нужно собраться с мыслями и перестать быть такой девушкой.

Я достаю компьютер из сумки, ставлю на стол и жду, пока он загрузится.

Я снова хмурюсь, глядя на картинку, над которой работала все утро. Кажется, я просто не могу сделать её правильной.

Я сворачиваю её и ищу в папках серию фотографий, которые сделала в прошлом году, те, которые больше всего мне запомнились.

На этих фотографиях модель — Мэдди. Она, её парень Трэвор и тёмное звёздное ночное небо.

Я провела много бессонных ночей, работая над этой частью моего заключительного для второго года обучения портфолио, но это стоило каждой минуты с теми оценками, которые я получила на каникулах.

Я завершила второй год и первую половину этого, мне просто нужно надеяться, что остаток этого года пройдёт хотя бы в половину так же хорошо для меня.

— Отлично, я буду подходить к каждому и смотреть на ваши работы, так что приготовьте их, но сейчас вы можете открыть онлайн-форум и пройтись по содержимому курса на этот семестр, там есть информация о том, что от вас требуется на протяжении всего курса, за что вас будут оценивать и когда.

Я кивнула и открыла информацию, которую он попросил прочитать.

Пока все в порядке.

— Простите, сэр, — услышала я голос Мэдди рядом с собой и съёживаюсь.

Если я знаю Мэдди — а я знаю, — это наверняка будет неловко.

— Да, мисс... — он смотрит в папку, которая снова оказалась впереди и попала ему в руки, — мисс Дин, чем я могу Вам помочь?

Мэдди лопает пузырь из жвачки и ухмыляется ему.

— Называйте меня Мэдди, и мне просто интересно, вы новенький в универе? Я никогда прежде не видела вас здесь.

Я чувствую, что краснею, и я даже не знаю почему, ведь это Мэдди смотрит на нашего нового преподавателя так, будто хочет съесть его живьём, не я, но я все ещё чувствую себя абсолютно смущённой.

Я все ещё могу представить себе эту сексуальную улыбку на его губах сегодня утром, была ли она предназначена мне или нет, на данный момент это не имеет значения, она все ещё заставляет меня чувствовать себя влюблённым подростком.

Полагаю, технически я всего на год старше, чтобы быть подростком.

— Да, мисс Дин. — Он игнорирует её просьбу называть её по имени, и я не могу сдержать улыбку. — Я здесь новенький, это мой первый день, и вы для меня первая группа в семестре. Я замещаю миссис Беннетт, пока она в декретном отпуске.

Ну, отличное начало.

— Уверена, мы заставим вас чувствовать себя более чем желанным здесь. — Мэдди многозначительно усмехается, и я просто хочу провалиться сквозь землю.

— Надеюсь, — говорит он весёлым голосом, и я рискую поднять взгляд, его глаза встречаются с моими на кратчайшие секунды.

Он отворачивается, и я выдыхаю, хотя даже не знала, что задержала дыхание.

— Дорогая, ты покраснела, — дразнит Мэдди, когда мистер Конрад отходит от нашего стола, направляясь к тому столу, что находится наиболее далеко от нашего.

— Плевать.

— Да, покраснела, я тебя даже не виню, Пи, его не зря называют профессором красавчиком.

Я закрываю лицо руками, чтобы скрыть смущение.

— Никто так его не называет, Мэдди. Ты только что это придумала.

— Будут. — Она ухмыляется, когда, наконец, решает достать свой ноутбук. Честно говоря, я не имею ни малейшего понятия, как она доучилась до третьего курса со своим беспечным поведением.

Ещё менее вероятно, что она сдаст экзамен, если в классе будет такое отвлечение, как мистер Конрад.

Мэдди без ума от Трэвора, но они всегда твердо верили в правило «смотри, но не трогай» в своих отношениях.

Я смотрю на нашего нового преподавателя через плечо. Он разговаривает с долговязым чуваком, который ужасно воняет и всегда сидит в конце на каждом занятии.

Мои ладони снова начинают потеть от мысли о том, что мне придётся напрямую разговаривать с ним о моих фотографиях. Я изо всех сил стараюсь находиться с ним в одной комнате и избегать ситуации, когда придётся составлять связные предложения.

Пытаюсь читать план курса, но у меня не получается.

Я прочитала один и тот же абзац около пяти раз, и я все ещё не имею понятия, о чем он, все, на чем я могу сосредоточиться, это звук его, приближающегося все ближе и ближе, проходящего рядом с каждым студентом в комнате.

Я слышу, что он разговаривает с Бруком, что означает, что до нашей встречи остался всего один человек.

От мысли о его приближении у меня пробегают мурашки по коже.

— Не знаю, что ему показать, — ворчит Мэдди, открывая папку за папкой на экране. — Я одинаково ненавижу их все.

Я смеюсь.

— Как насчёт тех с цветами?

Она с отвращением морщит нос.

— Не те... Ты думаешь, он был бы не против вместо этого увидеть коллекцию моих селфи? Это и правда моя лучшая работа.

Веселясь, я качаю головой.

— Не уверена, что он имел в виду именно это.

— Нюдсы? — с надеждой спрашивает она с хитрой ухмылкой на губах.

— О, да, сделай это, и мы узнаем, по сиськам он или по задницам, — протягиваю я.

— Мисс Дженкинс, — раздаётся позади меня ровный голос, и мои глаза расширяются.

Дерьмо.

Я медленно поворачиваюсь на стуле, все время надеясь, что он не услышал замечания, которое я только что сделала.

Это было бы не самое лучшее первое впечатление. Ну, технически, второе впечатление.

— Привет, — пищу я.

Его взгляд блуждает по моему лицу, прежде чем остановиться на моих глазах. У него блестящие голубые глаза, которые, кажется, видят слишком много, когда смотрят в мои.

Моя рука дёргается в направлении сумки, и мне приходится бороться с желанием вытащить фотоаппарат и сфотографировать его. Я уверена, что ему это не понравится.

Уголок его рта приподнимается, полагаю, от веселья, и я понимаю, что у меня отвисла челюсть, когда я пялюсь на него своими жадными глазами.

Я захлопываю рот и мысленно подбадриваю себя тем, что буду значительно менее жалкой остальную часть семестра.

Его взгляд перемещается с моего лица на экран моего ноутбука.

— Что вы хотите мне показать, мисс Дженкинс?

Я открываю рот и чертовски надеюсь, что на этот раз из него не вылетит ничего о сиськах и задницах.

— Это моя последняя прошлогодняя коллекция, — говорю я, уставившись на экран.

Может быть, если я не буду смотреть на него, то мне будет не так трудно сосредоточиться на ясном выражении своих мыслей.

Он переваливается через мой стол, чтобы лучше видеть, и, милый младенец Иисус, теперь я чувствую его запах.

Это не хорошо.

— Можно? — спрашивает он, указывая на коврик для мыши.

Я киваю.

Он слегка сдвигает ноутбук в свою сторону и тянется за ковриком для мыши, при этом его рука касается моей.

Я отдёргиваю её, как будто он отругал меня, а оставшийся после прикосновения электрический разряд сумасшедше покалывает.

Я снова чувствую его взгляд на своём лице, но не смотрю на него.

Он слишком близко. Я совсем не чувствую, что контролирую себя.

Он щёлкает мышкой один раз, два раза, а затем снова, и снова, и снова, пока не просматривает каждое изображение примерно полдюжины раз.

— Снимки действительно хороши, — говорит он мягким и, возможно, немного удивлённым голосом.

— Спасибо, — застенчиво бормочу я.

Я знаю, что они хороши, потому что получила за них почти идеальные оценки, но то, что он говорит о них, вызывает у меня реакцию, которой никогда бы не было, если бы здесь все ещё была моя прошлогодняя преподавательница, которой было тридцать с чем-то лет.

— У тебя намётанный глаз, — говорит он мне, нажимая ещё несколько раз. — Я впечатлен.

Я рискую взглянуть на него, и он улыбается моей работе.

У меня перехватывает дыхание. Он и правда самый великолепный мужчина, которого я когда-либо видела.

— Какой из них твой любимый в этой коллекции? — спрашивает он меня.

Я тянусь к коврику для мыши, чтобы найти изображение, но вместо этого снова касаюсь его кожи.

Он отдёргивает руку и осторожно толкает мой ноутбук обратно в мою сторону.

Я чувствую румянец на своих щеках, поэтому опускаю голову, кликая несколько раз в поисках того изображения, которое всегда выделялось для меня больше всего.

— Этот, — говорю я, и мне противно от того, как звучит мой голос. Он хриплый и лёгкий, совсем не такой сильный и уверенный, как то, как я отношусь к своим фотографиям.

Я украдкой смотрю на него, пока он смотрит на мой экран.

Тревор и Мэдди обнимаются, а ночное небо над ними почти волшебное. Пара выглядят так, словно они единственные люди, оставшиеся в мире.

Он кивает головой, его губы снова дёргаются в улыбке, как будто я дала ему ответ, на который он надеялся.

— Я возлагаю на тебя большие надежды в этом семестре, Пэрри.

Я снова краснею, когда он проходит мимо меня и переключает своё внимание на Мэдди. И только когда урок заканчивается, и я встаю со своего места, то понимаю, что он назвал меня по имени.