Мистер Август

Глава 3

Лиам

Последний студент выходит из комнаты, и я кладу руки на стол, наклоняя голову вперёд и тяжело дыша.

Я не знаю, что это была за херня, но я никогда не чувствовал такой связи, как чувствую сейчас.

Особенно с женщиной, которая, вероятно, лет на десять моложе меня.

Определённо не с такой запретной женщиной, как студентка.

Возможно, пока я проработал преподавателем всего один день, но я совершенно уверен, что подобные мысли строго осуждаются, а действия в соответствии с ними, вероятно, караются увольнением.

Находиться с ней в одной комнате в такой непосредственной близости было в сто раз интенсивнее, чем то, что я ощущал этим утром. Это было ошеломляюще. Мне никогда не приходилось так сильно стараться, чтобы ни на что не смотреть.

— Первое занятие настолько тяжёлое, да?

Я вскидываю голову, и мой взгляд останавливается на Линкольне.

Я скрываю своё внутреннее смятение за улыбкой.

— Что-то вроде этого.

Линкольн был моим другом с тех пор, как мы вместе учились в этом самом университете.

Именно он устроил меня сюда. Он преподаватель графического дизайна, и когда я решил, что хочу завести другой образ жизни, он потянул за кое-какие ниточки и устроил меня на эту краткосрочную работу.

— По крайней мере, у тебя в основном третьекурсники. Эти первогодки, чувак, они испытывают твоё терпение.

Я усмехаюсь.

— Нужно это запомнить.

— Если мне попадётся ещё один спортсмен, который думает, что дизайн — лёгкий путь к выпуску, я, пожалуй, воткну себе булавки в глаза.

Я закрываю свой ноутбук и снова смеюсь.

— Моя проблема совсем в другом.

Он проходит дальше в комнату и хмуро смотрит на меня.

— Они бездарная кучка неудачников или что-то в таком духе?

Я качаю головой. Конечно, было несколько человек, которые, вероятно, никогда не добьются успеха в индустрии, но пока они усердно работают, я не буду иметь к ним претензий. В целом, потенциала было достаточно... И потом, был один студент, который был на голову выше остальных.

И конечно, она также должна быть красивой.

— Могу я спросить тебя кое о чем, Линк? Никакого осуждения?

Он ухмыляется.

— Ты можешь спросить меня, но ты знаешь, что я буду осуждать тебя.

Веселясь, я качаю головой. Вероятно, это лучшее, что я получу от Линка.

— Когда мы учились в университете, девчонки были такими сексуальными?

Он запрокидывает голову и смеётся.

— Нашёл себе сексуальную маленькую студентку, не так ли?

Я делаю глубокий вдох.

— У меня такое чувство, что лучший ответ здесь — без комментариев.

— Это непруха, чувак, случается с лучшими из нас.

— Да? — Я приподнимаю бровь, глядя на него. — Ты?

Он задумчиво кивает.

— У меня было несколько, но ни одна из них не соблазнила меня настолько, чтобы рискнуть потерять работу или мой брак, если уж на то пошло.

Никто не потеряет работу. Конечно, не я, и определённо не из-за женщины.

Неважно, насколько она потрясающая.

Я усмехаюсь.

— Это просто симпатичная девушка, Линк, я выживу. Конечно, я смогу пережить свою первую неделю без необходимости в увольнении.

— Эй, обменяю на тупоголовых футболистов, если хочешь? — предлагает он с ухмылкой.

Я перекидываю сумку через плечо и с усмешкой качаю головой.

— Так не пойдёт.

Думаю, что буду держать Пэрри Дженкинс там, где смогу её видеть, даже если она будет строго под запретом.

Может, мне и нельзя прикасаться, но никто не мешает мне смотреть.

«Это не навредит», — говорю я себе.

У меня дурное предчувствие, что к концу семестра я, возможно, запою совсем по-другому.

Ну, черт возьми.

Это наиболее далеко от идеала.

Когда три недели назад я поставил перед выпускным классом задачу спланировать фотосессию, меньше всего я ожидал, что Пэрри предложит своей подруге стать её моделью.

Сексуальная, но в то же время со вкусом подобранная фотосессия в стиле будуар, которую сделала Мэдди, стала для меня ещё большим сюрпризом.

Последние полчаса я пребывал в полутвердом состоянии, пока предлагал Мэдди внести правки, чтобы улучшить снимки с её и без того безупречным объектом съёмки.

У меня тоже все шло хорошо, если не считать того, что я позволил себе называть студентов по именам после моей оплошности в первый день, я ни на шаг не продвинулся вперёд.

Я по-прежнему ловлю себя на том, что каждые несколько минут перевожу взгляд на Пэрри, но теперь быстро беру себя в руки. Притяжение такое же сильное, если не сказать сильнее, но я никогда не был из тех, кто легко сдаётся.

Но видя эти снимки, а на некоторых из которых она практически обнажена, я чувствую, как моя решимость слабнет.

— Я бы переснял это. — Я указываю на возможно самое соблазнительный из множества снимков. — Уменьшите освещение и отрегулируйте ракурс, чтобы оно больше соответствовало этим. — Я указываю на серию ещё нескольких снимков.

— Хорошо, проф... мистер Конрад. — Мэдди записывает замечания, которые я ей только что дал, и лучезарно улыбается мне.

Я сопротивляюсь желанию ухмыльнуться.

Я слышу прозвище, которое она дала мне, блуждающее по аудитории, но притворяюсь, что это не так.

Эта девушка — Беда с большой буквы «Б».

— А вот на этой фотографии я бы раздвинул ей ноги чуть шире, — говорю я, хотя эти слова не должны были слетать с моих губ.

— Ты слышишь это, Пи? Ты должна раздвинуть для меня свои сексуальные ножки. — Она подмигивает Пэрри.

Иисус Христос.

Это было не то, что мне нужно было услышать, только не о Пэрри.

Все, о чем я могу думать, это об этой красивой женщине подо мной, одетой в это сексуальное чёрное кружево, её ноги раздвинуты в ожидании.

Это неправильно по многим причинам.

Так, так много причин.

— Я больше никогда не буду моделью для тебя, это официально, — объявляет Пэрри, её щеки пылают румянцем.

Она ловит мой взгляд, и я слегка улыбаюсь ей.

— Как продвигаются твои съёмки, Пэрри?

Я отхожу от Мэдди и её альбома искушений и смотрю на экран перед Пэрри.

Она быстро закрывает окно и открывает другой альбом.

— Что это было? — спрашиваю я.

Она качает головой.

— Ничего.

— Это не было похоже на «ничего».

— Извините, это не для моего проекта, мне, наверное, не следовало работать над этим в классе.

Я не виню её за то, что она работает над чем-то другим. Ее задание уже выполнено идеально. Ей почти не пришлось вносить какие-либо правки в свою работу. У неё настоящий дар безупречно передавать естественный свет.

Очевидно, что моё присутствие не отвлекает её так же, как меня её. Пока я чувствую, что нахожусь в затруднительном положении, она действительно на высоте.

Я подтаскиваю свободный стул и сажусь рядом с ней.

— Могу я посмотреть? — мягко спрашиваю я.

Она смотрит на меня, её брови подняты, а зубы покусывают нижнюю губу.

— Хорошо, — шепчет она. — Но я ещё не закончила, у меня есть проблемы с этим, так что не судите слишком строго.

— Просто покажи мне.

Она выглядит так, будто хочет ещё что-то мне сказать, но не делает этого.

Она кликает на свёрнутую вкладку «Фотошопа», и картинка появляется на экране.

Вау.

Это действительно очень хорошо.

Она запечатлела пару, держащую зонтик под дождём, и их отражение в луже на земле перед ними.

Это прекрасный кадр, но в нем есть что-то ещё, чего я не могу уловить, есть глубина и настоящее чувство эмоций, которые невозможно передать по сценарию.

— Случайный или постановочный? — бормочу я.

— Случайный, — отвечает она, и я слышу нервозность в её голосе. — Однажды днём в прошлом году я шла в студию, и это просто привлекло моё внимание. У пары был такой чувственный момент, что я не могла просто пройти мимо... Дождь, вода, все это было просто случайностью.

Такой снимок не был случайностью, это было благодаря намётанному глазу и таланту.

— Потом я показала им необработанные снимки, и они были рады тому, чтобы я поработала над ними, так что я получила их адреса электронной почты, — поспешно добавляет она, как будто я мог подумать, что она сделала эти фотографии без разрешения.

Я игнорирую её бессвязную речь.

— Это на самом деле отличный снимок. У тебя есть другие?

Она кивает и открывает файл. Она просматривает каждый снимок, и я серьёзно не могу поверить в её уровень мастерства.

Она могла бы уйти из этого класса прямо сейчас, не окончив его, и выполнять работу лучше, чем половина профессионалов отрасли, с которыми я работал за свою карьеру.

Она возвращается к изображению, над которым работает, и пожимает плечами.

— Этот самый лучший из всего, что есть, но что-то в нем не так. Я не могу понять, что именно.

Я понимаю, что она имеет в виду. Это отличный снимок, но готовый проект мог бы быть лучше. Это то, чего никто другой в этом классе даже не заметил бы, но Пэрри совсем на другом уровне, чем остальные, и я думаю, что все в этой аудитории это знают.

— Думаю, у меня есть идея, которая могла бы помочь...

— Да? — Ее глаза загораются от возбуждения.

— Да. — Я киваю. — Но поскольку это не обязательный проект, я не могу работать над ним с тобой во время занятия.

Я не знаю, о чем, черт возьми, я думаю. Чувствую, как предложение подступает к горлу, предложение, которое я не должен делать, учитывая влечение, которое испытываю к этой женщине, но теперь уже слишком поздно, я не могу остановиться.

— Но если ты хотела бы встретиться во время перерыва в учёбе или после занятий, я был бы рад помочь.

Она снова прикусывает губу, и мне приходится приложить немало усилий, чтобы оторвать взгляд от её рта.

— Это было бы потрясающе, спасибо, мистер Конрад.

— После занятия у меня есть время, — говорю я ей, продолжая наказывать себя.

— И у меня, — шепчет она.

Я киваю головой.

— Что ж, тогда… договорились.

Дерьмо.

Это происходит на самом деле.