Мой гадский сосед

14. Засада

— Слушай, ну наконец-то, я уж думала, тебя там коровы сожрали! — фырчит из своей части экрана Алка.

— Алла, ты же образованная женщина, — закатываю глаза, стараясь светить в экран строго левой половиной лица, потому что на правой, по всей скуле у меня синяк. — Коровы травоядные, так-то.

— Ой, да знаю, — отмахивается она, и шумно выдохнув, на несколько секунд, пропадает из поля зрения. Даже на разговор с подругой не может прервать свою йогу.

— Ну как ты там, Марусь? — подаёт голос Люда, сделав глоток кофе из большой кружки в другой части экрана.

— Да, нормально, — жму плечами и оглядываюсь.

Дело в том, что сеть ловит только за домом у соседа, и я тишком пробралась сюда, пока Женя в машине копается, чтобы созвониться с подругами. Сижу в засаде, в тенёчке, на грядках с картошкой. Аккуратненько, чтобы не потоптать ботву, и не наследить.

Не хочу ни о чём просить эту глыбу волосатую. Бабник! Тьфу!

Всё же первое впечатление самое верное.

Невоспитанный гадский медведь.

И бабы его под стать ему.

Какая-то гопница тощая. Напала на меня, вцепилась в волосы, давай орать, что я чужих мужиков увожу.

Ну, я и ответила.

Тоже ей повыдирала космы, и половину физиономии расцарапала.

Меня ещё папа в детстве учил, что надо уметь давать сдачи. И поэтому я растерялась только в первый момент, а потом злость от боли и обида за слова резкие взяли вверх.

Вообще, в драках я участвовала всего два раза за жизнь.

Первый раз это была одноклассница, которая меня долгое время изводила насмешками, и я не выдержав, врезала ей рюкзаком по башке. За неё заступилась её подруга, и пошло-поехало. Дошло до того, что в школу вызвали родителей и обвинили во всём меня. Оправдаться у меня не получилось, и до окончания школы стояла на учёте как хулиганка. Родители были в шоке, их умница и отличница Машенька избила двух девочек. И ничего, что самой Машеньке тоже не хило прилетело в ответ. Единственный плюс, одноклассница эта отстала от меня. Да и вообще я приобрела репутацию человека, умеющего за себя, постоять.

Второй раз, случился вчера, в возрасте двадцати семи лет, я не поделила одного гадского мужика с его тощей бабенцией. Ну как, не поделила. Я и не собиралась делить и выяснять что-то с этой Ниной, и Женю послала понятно, всё ему разъяснив.

Не то чтобы я прониклась им настолько, чтобы как наивная дура решить, что одна у такого медвежины умелого. Но как-то понадеялась, что если он ко мне подкатывает, то на данный момент одинок.

Хотя…

Вот его нисколько не смутило наличие у меня мужа, и как он выразился ему по хрен. Может, он подобного ждал и от меня. Но если бы у нас с Лёшиком всё было отлично, я никогда бы не позарилась на этого медведя.

И может, со стороны я кажусь ему легкомысленной, а этой Нине, так вообще потаскушкой.

Мне плевать.

Я перед ними отчитываться не обязана.

Пусть возьмутся за руки и вместе в закат валят.

Ещё и меня вчера во всём обвинил. Прям дежавю, ёшкин кот.

Она первая заголосила, когда меня встретила в магазине, первая кидаться начала, побила все мои яйца, что я купила, и я же осталась виноватой, что ответила ей тем же.

Еле вчера отлепили от меня эту смутьянку тощую.

И ещё отчитывал меня, медведь гадский, пока домой тащил, водрузив опять на плечо, через всю деревню.

В общем, репутацию я себе здесь заработала, ещё с первого дня, так что вчера ничего не потеряла, если только чувство собственного достоинства, когда ответила этой Нинке, до её уровня опустившись.

А потом ещё и Жене пару ласковых добавила, пока он до дома меня тащил. Он даже в ответ мне ничего не сказал. Донёс до дома, поставил у крыльца и ушёл.

Гад!

И вот когда от подруги прозвучал, казалось, тот самый вопрос, чтобы всё выложить, мне чего-то так жалко себя стало, и я, всхлипнув, непроизвольно пускаю слёзы.

— Нормально, — выдавливаю из себя.

В своей части экрана тут же появилось озабоченное Алкино лицо. А Лида придвинулась ближе.

— Маш?

— Удальцова, я не поняла, ты там ревёшь, что ли?

— Маш?!

— Удальцова?!

Справляюсь с первыми самыми жгучими слезами, и спазмами, что давят горло.

— Да, тихо вы, — шмыгаю носом. — Я у соседа в огороде сижу, только здесь ловит.

— Так, подруга, давай по порядку, чего ревём и что за сосед? — как всегда, по-деловому начала Алка, даже йогу свою отложила.

— Да, Маш, хотелось бы понять. А то мы с Алкой уже на низком старте к тебе на выручку, — поддакнула Лида.

— Да? — удивилась такому заявлению Алла, но глянув на меня, утвердительно кивнула. — А вообще, да.

Я посопела, попыхтела, да и выложила подругам про все свои приключения в «Гадюкино» начиная с первого дня, опустив подробности пикантные.

— Офигеть, — подвела итог Лида.

— Да уж, — крякнула Алла, явно не ожидавшая от меня такой деятельности.

— Прямо на сеновале?

— Ага.

— Офигеть, — повторяет Лидка, только теперь то ли завистливо, то ли осуждающе, непонятно.

— Бедный дядя Лёня, — усмехнулась Алка.

— Ага.

— И чего, прямо вот голой задницей тебя вынес? — снова у Лидки это выражение, зависть-осуждение.

— Ага.

— Какой темпераментный мужчина, — вот сейчас точно завидует.

— Ну, как-то так, — вздохнула я.

Минутка жалости к себе прошла, особенно когда я рассказывала подругам про Женю. Жалость моментально сменилась злостью на него. А ещё ноги затекли на корточках сидеть и прятаться в тени его дома.

— Ты хоть покажи этого рокового мужика, ради которого получила боевые увечья, — хмыкнула Алка. — А то вечно тебя тянет… — недоговорила, но понятно, что имела в виду Лёшика.

Мне честно стало обидно, и даже захотелось похвастаться соседом. Такого они явно не ожидают увидеть.

— Сейчас, — распрямилась и потихоньку пошла в обход, чтобы из-за угла дома, поймать в ракурс медведя. Он опять по поводу жаркого дня был топлесс, когда я его видела полчаса назад склонившегося над раскрытым капотом машины.

Пусть полюбуются. Алка, так точно оценит такой экземпляр.

Но Евгения на прежнем месте не оказалось, а идти искать его в открытую, я не особо горю желанием.

— Куда этот медведь делся? — ворчу я от досады, в экран трубки, что не удалось похвастаться перед подругами. — Что за мужик, ни минуты на месте.

— Жаль, не зацените его, девочки. Вы таких ещё не видели… — мой голос постепенно стихает, потому что подруги, обе резко вскидывают взгляд за меня, и я понимаю, что попала.

— Да, ничего такой, — кокетливо тянет Алка.

— Здрасте, — по лицу Лиды ползёт глупая улыбка.

— Здрасте, здрасте, — отвечает Женя позади меня.

Медленно оборачиваюсь, ловлю его лукавый взгляд и не нахожу ничего лучше, как выпалить:

— Какого фига, ты вмешиваешься в мой разговор!

Гордо разворачиваюсь, откидываю назад хвост, задрав нос, и пока он подбирает слова, явно ищет какие пообиднее, спешу так же гордо уйти, но не глядя, наступаю в какую-то ямку.

Чувствую хруст и острую боль. Вскрикиваю и падаю, прямо ему под ноги.

Женя нисколько не проникается моим бедственным положением, а даже, наоборот, складывает руки на голой груди, спокойно наблюдая, как я тужусь подняться.

— Ну что, язва залупастая, — усмехается он в бороду, — либо помощи проси, либо ползи с моего участка. Сама задвигала мне про частное право.

Открываю рот для ответа, и качественного посыла, но тут из валяющейся рядом трубки доносится:

«Мы, наверное, не вовремя»

«Тихо, Лида. Если тебе неинтересно, дай послушать другим»

Поднимаю трубку, с досадой глядя на подруг.

— Ладно, девочки, позже перезвоню. Тут кое-кто ворчит точно медведь, — отключаюсь и предпринимаю последнюю попытку подняться. У меня даже получается, и воодушевлённая, что не обломится этому медведю моих унижений, наступаю на подвёрнутую ногу, и, взвыв от боли, падаю прямо на него.

— Ну вот ты и попалась, козочка ретивая, — приземляется мне на зад его лапища.