Мой гадский сосед

25. Забор. часть 1

Мне снится Машка, и продолжение того, что происходило накануне вечером. И это прям кайф, потому что во сне ничего не заканчивается, а только продолжается.

Винишко чётко в нужную кондицию попало, и мне пиздец, как повезло, потому что Маша просто, превосходит все мои ожидания, и с готовностью исполняет все мои грязные желания.

Просто золото, а не баба, даже несмотря на всю её ебанцу, которой, конечно, хватает, но вот если она вот так исполнять потом будет, да пусть потешиться. За то, что она творит в постели, за то какая отзывчивая и открытая, на многое можно закрыть глаза.

Даже на наличие мужа, с которым всё мутно.

Не похожа Машка на шкуру гулящую, не стала бы она изменять. Явно там какая-то трагедия по семейным меркам, и в деревню эту рванула тоже неспроста. Всё же надо отдавать отчёт в том, что недвижимость тёткина, за тридевять земель, это херовая мотивация, для спонтанного отдыха. Свинтила она из семейного гнезда, как пить дать, неспроста.

Может, муженёк накуролесил, может, и сама чего учудила, да он не стерпел, потому что, чего-чего, а дури в ней хватает.

Но я всё чаще замечаю, что и дурь эта меня в ней перестала раздражать. Даже жду порой момента, чтобы позубоскалить, нравится позлить, а потом усмирять.

Хер знает как, но она засела в башку мою, и это уже неоспоримый факт, как и то, что она этим начинает пользоваться, как любая нормальная баба, умело манипулируя своим мужиком. И я ведусь. Понимаю это, но всё равно ведусь. Взамен-то больше возьму.

Вот и вчера чётко вывернула ситуацию, как ей надо было, а я даже глазом моргнуть не успел, как уже плясал под её дудку.

Виртуозно, ничего не скажешь!

Потом ещё и в постели верховодила, жрица любви.

Всему, чему обучил за полмесяца, всё выдала на отлично просто. Укатала по полной. Впервые, наверное, в жизни, я засыпал с такой блаженной улыбкой, думая о том, что теперь и сдохнуть не жалко, желательно на Машке.

А вот пробуждение получается неприятным. Мало того что после порносна у меня крепко стоит, а Машка слиняла уже куда-то, так ещё и со двора дикие крики несутся, и вот сразу становится понятно, что секс будет, только иметь будут меня и в мозг.

— Всем стоять, — командуя, выпершись на порог дома, накидывая любимую футболку и подтягивая шнурки на трениках.

Появляюсь я, надо сказать вовремя.

Женская стрелка, как раз в самой активной фазе.

Машка с подружками и Нинка.

И ещё неизвестно, кто кого, потому как Нина баба стальная, хоть и худющая, недаром её Машка Коза Нострой окрестила. Она деревенская, и росла среди трёх братьев, так что драть будет до крови, и вполне может ушатать и всех троих. Она Мане тогда чётко в челюсть зарядила, у той синяк долго сходил.

— Что за канитель с утра пораньше?

— Ни хрена себе с утра, Жень, так-то одиннадцать уже, — ухмыляется Нинка.

— Етижи пассатижи, — выдаю я удивлённо, ни хрена меня разморило.

А всё кудесница моя, Мария, которая на меня сейчас так хитро поглядывает, и подружки её подхихикивают. Рассказала, что ли про приключения свои ночные.

Вот точно язык без костей.

— Не суть, — отмахиваюсь и тру колючие щёки, бля, даже не умылся, на крики эти прибежал.

— Жень, сходи со мной к отцу, — просит Нина, выглядывая из бабского частокола, что чётко блюдёт границы, не пропуская её ко мне.

— Опять забор? — спрашиваю, а самого так и тянет потянуться до хруста в костях.

— Сам знаешь, — бурчит Нинка, злобно стреляя глазками на бабский отряд, явно не в восторге, что её личные проблемы приходится при посторонних обсуждать.

— Пять минут дай, хоть умоюсь, — вздыхаю тяжко, возвращаясь в дом.

Машка тут же следом скачет.

— Жень! А я чего-то не поняла, — стандартное начало. — Чего это Коза Ностра эта, только слово сказала, и ты уже с ней идёшь куда-то!

— Маня, не цекоти, — морщусь я, — мне надо Нине в одном деле помочь.

И пока её лицо вытягивается по новой, и мысли формируются в слова, я сворачиваю в ванную, что на первом этаже, чтобы умыться уже, наконец.

— В каком деле? — возникает эта заноза на пороге.

Я только и успел в лицо воды плеснуть.

— Слушай, Мань, ну это её проблемы, если захочет, сама расскажет…

— Ты издеваешься, Жень? — усмехается Машка, складывая руки на груди. — С чего бы ей мне рассказывать.

Жму плечами, тщательно начищая зубы.

— А ты мне должен сказать, — заявляет и толкает меня в плечо, хмурясь ещё больше.

— Это почему это? — хмыкаю, сплёвывая пасту.

Забавляет своей ревностью.

Тянусь за полотенцем, как раз за грозной фурией, висящее, но в последний момент, она опережает меня, и, сдёрнув его с крючка, протягивает мне, сверкая зелёными глазищами.

Я вот хоть и сыт, а срабатывает, видимо, какой-то рефлекс, тут же тянет заткнуть эту заразу, и поломать её, чтобы не фыркала, а стонала.

Пиздец, я на ней повёрнут.

— Потому что должен, — не находит подходящего ответа.

Вытираюсь, и, откинув полотенце, сцапываю её, прижимаю за талию, такую вредную и насупленную, даже руки не разжимает, но не ломается, послушно замирает.

— Маня, уймись. Это Нинкино личное дело. Там ничего криминального и не надо ревновать. Мне твоя спесь, что тряпка красная для быка. Меня ни одна баба так не вставляла как ты, так что угомонись, — и, не дожидаясь ответа, целую сжатые губы, которые, впрочем, очень скоро раскрываются, как и руки, переползают ко мне на шею.

— Ладно, иди, — выдыхает жарко мне в лицо, когда я отстраняюсь, чувствуя, что ещё чуть-чуть, и пойдём по всем этапам моего сна.

— Ну, спасибо, что разрешила, — подкалываю её

— И скажи ей, пусть себя в руках держит, — наставляет напоследок.

Игнорирую и выхожу во двор.

Нинка, перед Туманом сидит, сюсюкая с псом, бабский десант, стоит чуть вдалеке.

— Пошли, Нин, — зову девушку.

— Туман, дома, — командую параллельно псу, завилявшему хвостом.

Пёс тут же приземляет свой лохматый зад, и с тоской смотрит на подружек Машки.

— Потерпи, дружище, я же терплю, — понимаю, чувства пса.

И пока дамы за спиной фыркают и шипят, прекрасно понимая, что мой посыл для них, мы с Нинкой, выходи за калитку.