Мой хищный адмирал

Глава 42

Корван.

Лима стояла не шевелясь, чуть разведя руки в стороны. В одной руке она держала шлем, в другой ничего не было. Невидимка, на котором она прилетела, — одноместный, но у него есть небольшой грузовой отсек, куда при желании может поместиться пара человек.

— Мияра, подержи ее под прицелом. Не приближайся ближе, чем на десять метров. Сделает хоть шаг в нашу сторону — стреляй. И поглядывай в сторону корабля.

— Принято! — Мияра подняла станнер, демонстративно поставив его на максимальную мощность.

На Лиму это не произвело никакого впечатления. Она застыла в одной позе, с легкой полуулыбкой на прекрасной половине лица.

Я подошел к Эри. Она сидела на куске скалы, такая тонкая, нежная. Несколько ссадин на лице и запястьях. И огромные глаза, которые смотрят настороженно и выжидающе.

Как же я хочу ее обнять! Стиснуть в объятиях и целовать ее целую вечность, не меньше. Особенно после того, как понял, что в ней есть чувства ко мне.

Осталось понять, какие. Наша раса так долго полагалась на то, что если уж выбор сделан, то это навсегда. Генетика не позволит супругам покинуть друг друга, несмотря ни на что. Не было необходимости разбираться в эмоциях и желаниях своего партнера.

И вот теперь эта необходимость появилась.

Как мне понять, что я вижу в ее глазах?

Что значило для нее прибежать чуть ли не к трапу моего корабля после пары дней разлуки? И кинуться в мои объятия, как только увидела, несмотря на посторонних?

Она скучала по мне или спасалась от Грема?

Мои руки потянулись к ней с явной целью обнять и прижать к себе. Спрятать от глаз Лимы, от пронизывающего ветра на плато.

Но нельзя. Нельзя показывать слабость перед врагом.

И вместо объятий я протянул руки и раскрыл ладони:

— Ты ранена? Покажи руки?

Эри метнула быстрый взгляд на Лиму и только после этого вложила ладони в мои.

— Не ранена. Ссадины, и только. Он мне ничего не сделал, — и, чуть запнувшись, шепнула: — Адмирал.

Я закрыл глаза, сдерживая эмоции. Надо держать себя в руках.

Если я потеряю контроль над собой, как я смогу победить врага?

— Эри. Слушай внимательно. Сейчас ты и Мияра садитесь во флаер. Летите домой и никуда оттуда не выходите. Если нужна доставка, помощь, что угодно — капрал Тайлер в вашем распоряжении. Его группа будет охранять ваш дом и контролировать весь район. Я не знаю, что задумала Лима. И сейчас я должен заняться выяснением того, что происходит. Ты понимаешь?

Я очень надеялся, что она понимает, что я не отмахиваюсь от нее, перекладывая заботу о ней на чужие плечи.

А ведь люди как-то умудряются показать словами и взглядами свои эмоции.

Я попытался. Но, видимо, не стоило. Я видел, как андроиды изображают улыбку — жуткое зрелище. И, видимо, что-то подобное отразилось и на моем лице, потому что глаза Эри стали еще больше, и она нервно кивнула.

— Поняла! Будет исполнено, адмирал!

Я вернул себе нормальное выражение лица, чуть сжал ладошки Эри и только после этого отпустил ее.

Вернулся к Мияре и забрал у нее бластер.

— Ступай с Эри.

— Слушаюсь, адмирал!

Я дождался, когда девушки сядут во флаер, и только после этого взялся за комм.

— Ты не против, если я присяду? Я не вооружена и не собираюсь нападать. Это не в моих интересах, — подала голос Лима.

Я еще раз окинул ее взглядом. Как только флаер начал взлетать, Лима расслабилась.

Присесть… А почему бы и нет?

— Садись, — и коротко кивнул на булыжник рядом с ней.

После этого и сам отошел к скале, положил бластер на нее. Сначала отправил письменный приказ Тайлеру.

Я уже собирался отзвониться в военную полицию, чтобы пригнали сюда конвой для сопровождения опасного преступника, но услышал тихий, усталый голос Лимы.

— Корван, только давай обойдемся без федералов. Я сдалась тебе, а не им. Я хочу айторийский суд. Федералам я ни в чем не клялась.

— Ты действительно считаешь, что имеешь право требовать?

— Это не требование. Это просьба. Ты, конечно, можешь делать все так, как посчитаешь нужным, но, боюсь, до карцера меня не довезут живой.

— Даже так?

— Да. Я сейчас медленно достану флешку из кармана, — предупредила она и вытянула из набедренного кармана продолговатый кристалл-накопитель.

Технология айтори, к которой у Федерации пока что нет доступа. Она намотала тонкую цепочку на кисть и помахала кристаллом.

— Смотри, видишь? Ты, наверно, считаешь, что это просто флешка? Но ты ошибаешься — это бомба под весь сенат и большую часть министерства. Тут весь компромат, который мне удалось собрать за те годы, что я провела здесь. Там же есть кое-что для твоего друга, доктора Камиля.

— И как же ты заполучила эту… бомбу?

— Корван, я смогла покинуть погибающий Оталим и долететь до этой галактики по вашим следам. Я умная и изворотливая девочка. И я очень хочу жить.

— Ты заражена.

— Почти. Паразит почти мертв. Я убила его. — Она развела руки в стороны. — Единственное его проявление — это спонтанные вспышки агрессии.

— Что насчет Эри? Не поверю, что федералам были интересны эти исследования.

Она лучезарно улыбнулась.

— Ну, кое-какой интерес у них был. В рамках скрещивания наших двух рас, плюс им интересен секрет нашего долголетия. И кое-что еще по мелочи.

— Но Эри к этим исследованиям не относится. Она не гибрид.

— Нет. Она… Как бы так сказать… Она человек, которого с младенчества обрабатывали эссенцией, которая должна была выработать устойчивость к гену привязанности айтори.

— Ген привязанности?

— Да. Раньше никто из нас не пытался понять механики воздействия айтори друг на друга. Почему партнеры так привязаны друг к другу? Почему потеря партнера может фактически убить или свести с ума?

Прядь волос, упавшая на лицо от порыва ветра, прервала Лиму. Она продолжила говорить, только когда скрутила их в толстый жгут, уложила и перекинула через плечо.

— Так… О чем это я… Ах да. Все эти механизмы были необходимы. Первое: у айтори чаще рождаются мальчики. Второе: этот механизм заложен нашей природой, чтобы мы, будучи почти бессмертными, не переставали размножаться. Ну и третье: чтобы мы не перебили друг друга. В Оталим мы были не единственной расой воинов. Но мы были единственными, у кого не было внутрирасовой борьбы и войн.

— Спасибо за экскурс в историю и биологию, Лима. Давай ближе к делу, — я скрестил руки на груди. Возникло нехорошее ощущение, что эта женщина просто тянет время.

— Не вопрос. Айтори были не интересны эти механизмы. А вот федералы заинтересовались. И на примере этого мальчика мы знаем о том, что не всем местным нравится, как легко айтори завоевывают их женщин. А те и рады быть завоеванными, потому что сразу ясно, кто тут альфа-самцы.

Она вожделенно обвела меня взглядом и облизнула губы. Что я проигнорировал.

— Ты знала про Грема? Ты все это устроила?

— Нет. Но я была в курсе. Девица Грема действительно сбежала с шайкой вольных. И я ее, в принципе, понимаю. Не всем молодым нравятся династические браки. Представляешь, они тут иногда женятся по политическим соображениям! Так вот… Его сюда отправили, конкретно накрутив мозги на тему «плохих айтори» и намекнув, что самый плохой — ты. В идеале он должен был убить тебя. Ему бы ничего не было — так, взыскания, лишение воинского звания и лечение в психушке. А от тебя могли бы избавиться, если б прокатило. Но тут снова Эри — как фактор неожиданности!

Меня совершенно не тронуло то, что Грема сюда заслали по мою душу. Но то, что в голосе Лимы больше не было ни ревности, ни злости по отношению к Эри, удивило. Наоборот, в ее голосе сквозила чуть ли не материнская гордость.

Лима же продолжила:

— Да, я надеялась тебя вернуть…

— Я никогда не был твоим.

Лицо Лимы осунулось.

— Зато Вертан был. А вы так похожи…

— Лима, отвечай на вопрос. Что за история с Эри?

Сейчас не важно, что она хотела и на что надеялась. Сейчас важна Эри.

Она дернулась — ее глаза вспыхнули яростью, на несколько секунд зрачки невероятно расширились, но она смогла сдержать приступ.

— Эри… — прохрипела она. — Тебя не должно было быть в той академии. Я знала, что ждали нового куратора, и им будет айтори. В Эри — эссенция, созданная из гена привязанности твоего брата. Эссенция должна была пройти тестирование на нем. У Эри должна была подтвердиться устойчивость. Когда я узнала, что новым куратором стал именно ты, было уже поздно. Я планировала быть на ее месте. Но, видимо, не судьба.

— А чем обработали меня?

— Второй частью эссенции. Она ускоряет привязанность. В общем, суть в том, что Эри не должна тебя хотеть, а ты должен. Ну, не ты… Другой должен был захотеть ею обладать.

— Ты думала, что эта дрянь из пробирки привяжет меня к тебе?

— Я в этом уверена. Но получилось так, как получилось. А тебе следует радоваться, Корван! И поблагодарить меня!

— Интересно, за что? — Все-таки женщины — удивительно нелогичные создания.

— Теперь, если эта девочка будет с тобой, то только по своей воле! И если она полюбит тебя, то полюбит не айтори, а полюбит Корвана! И она никогда не испытает того ужаса, через который прошла я.

— Говоришь так, словно она тебе не безразлична.

Лима удивленно подняла на меня взгляд:

— Корван, я растила ее. Ее и всех остальных детей. Они этого не помнят, но в каждый момент их жизни до поступления в академию я была рядом!

— А потом избавилась от бракованных?

— Что? — Лима побледнела. — Избавилась? Что с ними?!

— Мы получили секретные данные «Метакорп». Семеро из десяти, скорее всего, ликвидированы. Эри тоже пытались забрать. Только двое остаются в активном статусе.

Пальцы Лимы вцепились в скалу с такой силой, что ногти ломались. Она тяжело дышала, и было видно, что вот-вот сорвется в очередной приступ гнева.

— Они обещали, что не тронут их. Моих мальчиков и девочек… Корван, они убили моих детей! — прохрипела она. — Уничтожь их. Я дам тебе все для этого!