Мой хищный адмирал

Глава 8

— Как только я разберусь что произошло, обязательно тебе скажу. А сейчас мне надо…

Договорить он не успел: на его комм пришел вызов, на мой — сообщение. Его аппарат пищал где-то на полу, мой лежал на столе.

Корван встал, ничуть не смущаясь наготы, натянул штаны, достал комм и ответил:

— Командующий Юримо, слушаю вас.

Он сел в кресло. Мой комм снова запищал. Корван коротко взглянул на него, поморщился и протянул мне:

— Понял. Буду в ближайшее время, — бросил он в трубку, затем посмотрел на меня. — Командующий академией вызывает по срочному вопросу.

Я прочла свое сообщение. Строгие, безликие строки официального вызова. Внутри все сжалось — меня еще никогда не вызывали на такой уровень. Протянула комм Корвану, стараясь смотреть только в лицо:

— Меня тоже. Приказ немедленно явиться.

Корван удивленно приподнял бровь, взял мой комм. Конечно, прислал сообщение не командующий, а его секретарь, но от этого не легче.

— Любопытно, — произнес он наконец. Замолчал на секунду, будто взвешивая слова. — Как ты себя чувствуешь?

Я прислушалась к себе. Тело все еще помнило ночную слабость, боль и лихорадку, но сейчас все прошло.

— Легкая слабость, но гораздо лучше, чем ночью.

— Слабость это нормально, ты не спала. То, что было ночью, в ближайшее время не повторится. Сможешь сама дойти до офиса командующего?

— Да. Но все же… что со мной было? Раньше таких приступов не было.

— Удивился бы, если бы были. Узнаешь, когда я во всем разберусь. Точнее — когда найду того, кто это устроил, и выясню как и зачем. А сейчас действуй так: приводишь себя в порядок, надеваешь форму и идешь в офис. Я подойду позже. Не забывай: ты официально на больничном по моему распоряжению.

Я кивнула, по-прежнему не выпуская из рук одеяло. Корван посмотрел на меня с явным недоумением:

— Чего сидишь? Иди в душ.

— Я… подожду, когда вы уйдете, — пробормотала я, чувствуя, как жар приливает к щекам.

Он застегивал рубашку, но замер, пристально глядя на меня. В его глазах мелькнуло что-то неуловимое — то ли раздражение, то ли удивление. Я покраснела еще сильнее, опустила взгляд.

Одним движением он оказался рядом, резко сдернул одеяло и легко подхватил меня, прижав к себе. Его пальцы вплелись в мои волосы, не давая отстраниться. Я не успела и моргнуть — его губы накрыли мои в жестком, властном поцелуе. Он не спрашивал — просто брал то, что считал своим, заставляя отвечать на эту необузданную настойчивость.

От поцелуя перехватило дыхание. Инстинктивно вцепилась в его рубашку — только бы не потерять опору. Мир сузился до ощущения его рук, его запаха, его тепла.

Он разорвал поцелуй, оставив мои губы горящими. Я тяжело дышала, пытаясь собраться с мыслями.

— Хватит меня стесняться, — произнес он ровным, не терпящим возражений тоном. — Беги в душ.

Я сползла с кровати. По спине пробежали мурашки — не от холода, а от его взгляда, все еще обжигающего кожу. Было невыносимо неловко идти через комнату и я почти добежала до душа.

Под струями воды закрыла глаза, пытаясь смыть не только пот и напряжение, но и навязчивое ощущение его прикосновений. Когда вышла, натягивая полотенце, в каюте было пусто.

Ровно через двадцать минут, уже в форме, я подошла к приемной командующего. У двери меня ждал младший адъютант с планшетом. Его лицо было бесстрастным, взгляд — отстраненным.

— Эйра «Гелиос-03-401»? — отчеканил он, даже не поднимая глаз от экрана.

— Да, — кивнула я.

Он коротко махнул рукой в сторону кресла у массивной двери:

— Ждите вызова.

Я села, изо всех сил стараясь не ерзать. Время тянулось мучительно медленно. Через десять минут в коридоре раздались четкие, уверенные шаги.

Это шел Корван. В свежей, выглаженной форме он выглядел еще внушительнее: широкие плечи, идеальная осанка, шевроны ярко блестели на темной ткани. Я невольно выпрямилась, чувствуя, как сердце делает прыжок где-то в горле.

Он остановился, встретившись со мной взглядом. Но ничего не сказал.

В этот момент дверь бесшумно отъехала в сторону. На пороге возник старший адъютант:

— Адмирал Стеллос! — он отдал честь адмиралу и, отойдя от двери, четко произнес: — Адмирал Юримо готов вас принять. Проходите.

Как только Корван зашел в кабинет, адъютант повернулся ко мне:

— Вы тоже.

Я встала, чувствуя, как подкашиваются ноги. Меня очень напрягло то, что нас вызвали одновременно.

Корван уже стоял перед столом командующего в стойке «смирно». На меня он никак не отреагировал.

Я встала чуть позади и тоже выпрямилась.

Зато взгляд командующего метнулся по мне, словно что-то выискивал. Потом он на несколько секунд разглядывал мое лицо.

Ничего не рассмотрев, он прокашлялся, нажал на кнопки на панели управления кабинетом, и по стенам прошлись сполохи системы подавления звуков.

— Присядьте, — чуть нервно приказал он, а потом продолжил: — Стеллос, сегодня утром я нашел в своей почте очень неприятное анонимное сообщение и видео, прикрепленное к нему.

Он сделал паузу и посмотрел на Корвана. Тот спокойно ждал продолжения.

— Ладно. Это неприятно, но с этим придется разобраться. Вы знаете, что в академии разрешены неформальные отношения между старшими учениками и их наставниками из офицерского состава. Отношения! — резко повторил он. — Но не насилие!

Я вздрогнула, как от удара. Корван ощутимо напрягся.

Адмирал Юримо поднял дисплей и нажал кнопку проигрывания видеофайла.

На экране был кабинет Корвана и я, стоящая перед ним в прилипшей к телу блузке и пока еще в юбке.

Я почувствовала, что краска заливает щеки, а сердце готово выпрыгнуть из груди. А потом снова вздрогнула, когда услышала напряженный голос Корвана на видео:

“…

- Ты не носишь лифчик? Снимай юбку, Эйра.

- Куратор, прошу вас! Разрешите мне уйти!

- Эйра… Мне сделать это самому?

…”

Корван резко встал:

— Достаточно, адмирал Юримо!

Юримо и сам не желал смотреть продолжение и остановил запись.

— Я не могу не отреагировать на это послание. Даже анонимное. И если курсант «Гелиос» подтвердит факт насилия, мне придется снять вас с должности и потребовать разбирательства. Курсант, вам слово?

Адмирал посмотрел на меня, а Корван даже не шелохнулся, продолжая буравить взглядом командующего.

Я тоже поднялась не чувствуя себя. Пальцы дрожали, в ушах шумело. Что говорить? Что я могу сказать? Это видео…

И тут я вздрогнула от собственного голоса — внезапно четкого и ясного:

— Адмирал Юримо! Разрешите доложить…