Мой палач

Глава 23

- Что творится с миром, я просто не понимаю, - жалуется мама и накладывает в тарелку салат. - Девушку не нашли до сих пор?

- Вроде нет, - отвечает ей мама Марка, тетя Марина и разглядывает блюдо с красной рыбой. - Марк, положи мне немножко. У меня у дочки сегодня поезд ведь, с друзьями поехали на юг. Так я отпускать ее не хотела, просто вот не могла, вот здесь неспокойно, - рассказывает Марина и прижимает руку к груди. - Но уже и гостиницу забронировали, билеты оплатили, она на отдых столько всего накупила, в общем, чуть истерика с ней не случилась. Марк настоял, мол, пусть едет. Не можем же мы теперь дома запереться и сидеть.

- Конечно, - подтверждает Марк. - Найдется девушка, загуляла где-то. Молодежь нынче свободных нравов, моральных принципов никаких, - веско рассуждает он и накладывает в тарелку рыбу. Поворачивается к моей маме. - Лиза?

- Давай мне тоже, - она кивает. Продолжает смаковать тему. - Вот Анькин папа, например. Тоже ведь. В институт с водителем ее отправляет, после пар ее ждут. Дома экономка, или как ее. Командирша. Так до чего доходит, знаешь? - мама наклоняется над столом. - Тетка эта уроки у Аньки проверяет. Двадцать лет дочери, а они...

- Мам, я тоже здесь, - в раздражении отодвигаю тарелку, апеттита нет. - Не надо обо мне в третьем лице разговаривать.

- Посмотрите на нее, деловая стала, - она хмыкает. Треплет Антона по волосам, оглядывает собравщихся и хмурится. - Кирилл, вообще, собирается ужинать? Кирилл, - негромко зовет она, повернувшись к проходу.

Опускаю голову и беру вилку.

Под столом на коленях лежит телефон, я жду сообщения. И это дико, странно, я знаю, кто такой Виконт - и все равно жду, кажется, у меня и выбора-то не было, ни год назад, ни сейчас, когда я привыкла к нему и не хочу, чтобы все обрывалось.

Исподлобья смотрю на Марка.

Он наклонив голову, ест салат.

Аккуратно причесанная макушка, словно он не на дружеском ужине, а на конференции, и лицо такое же, хозяина положения.

А я понимаю, что сблизилась с ним снова лишь из-за сообщений, я думала это он пишет, и потому оттаяла.

Но если это не он...

- Извините, по работе звонок был, - звучит низкий, бесстрастный голос Кирилла, и за ним звук отъезжающего по полу стула. - Марина, привет.

- Привет, Кир, - мама Марка расплывается в улыбке. - Ну, как там твои психи? - она заливисто смеется. - Не свели еще тебя с ума?

- Пока держусь, - отвечает он без улыбки.

Он сидит напротив.

Нас разделяет стол.

На меня не смотрит, и я в волнении ем салат.

Это плохо, это неправильно.

Я как на иголках.

В потеющей ладони сжимаю телефон. Открываю переписку, и там ничего нет. Не пишет.

Не выдержав, сама печатаю сообщение, и стираю, набираю заново, за столом бездумно болтают о всякой ерунде, а я не понимаю, что мне теперь делать.

И тут сотовый вибрирует.

И на экране высвечиваются бувы:

"Волнуешься, маленькая?"

Вскидываю голову.

Кирилл пьет вино, поверх бокала смотрит на меня. Обе его руки на виду.

Встряхиваю волосами.

И торопливо печатаю:

"Ты ведь тогда, год назад, понимал, что происходит. И в лесу. Тоже".

Отправляю сообщение и смотрю на него.

Он ставит бокал. Спокойный, непринужденный, он с непроницаемым лицом бросает взгляд вниз, под стол.

У меня вспыхивают щеки.

Это точно он, никаких сомнений, он читает мое сообщение.

Едва заметно его рука напрягается. Он печатает.

У меня вибрирует телефон. Кирилл поднимает голову.

Все звуки вокруг растворяются, звон приборов и разговоры, все смазывается, есть лишь серые глаза напротив, тяжелый металл, как свинец в алхимии, животная, необработанная душа человека. Только его лицо вижу, слабую улыбку краешком губ, хищную какую-то, темную.

Усилием отвожу взгляд, смотрю под стол на экран телефона.

"Я бы не стал. Но ты не сильно сопротивлялась, Аня" - чернеют буквы.

Я дышать не могу, перечитываю его ответ и набираю:

"Ты меня врасплох застал".

Отправляю и дрожащей рукой беру стакан с соком. В горле пересохло, поверить не могу, что это по-настоящему, он мой отчим, мы ужинаем, в его квартире, и тайком, пока никто не видит, обмениваемся смсками.

Смотрю на него. А она на меня, и мне жарко, меня в пот бросает, меня еще никогда так откровенно не разглядывали, с вызовом, с голодом, как женщину.

Прикрываю ресницы, по тарелке гоняю красную дольку помидорки.

Телефон вибрирует. На экране высвечиваются буквы:

"Ты даже сейчас, всё знаешь и ждешь сообщений, маленькая. Ты только не бойся меня".

С трудом сглатываю. И всем телом вздрагиваю, когда Марина легко толкает меня в плечо.

- Аня?

Поворачиваюсь на нее. Быстро моргаю. За столом тишина, и все смотрят на меня, понимаю - что-то случилось, но я все прослушала, выпала из реальности.

- Так вот, - недовольным тоном продолжает Марк и закатывает рукава джемпера. - Всё, ты освободилась? - уточняет, и после моего рассеянного кивка говорит. - У нас с Анютой новости, - он смотрит на мою маму и улыбается.

Рукой ныряет под стол.

Во все глаза слежу за ним, кажется, он телефон достанет, с нашей перепиской, а я ошиблась, уже черте что надумала про Кирилла.

И Марк выкладывает.

Но не телефон, а небольшую коробочку, красную, бархатную, он ставит ее на стол.

Улыбается еще шире. И громко, с пафосом сообщает:

- Мои дорогие. Мы с Аней будем рады. Всех вас видеть на нашей свадьбе.

Марина обходит стол и прижимает голову Марка к груди, целует сына в макушку и повторяет:

- Как же я рада, как рада, наконец-то, Марк, какие вы молодцы, давно пора!

Поворачиваюсь на маму. Она пьет вино и одобрительно мне кивает. Рядом Антон показывает большой палец, и, словно ничего не случилось, дальше поедает рыбу.

Кирилл тоже, сидит и ест, спокойно. Мельком смотрит на меня, на коробочку на столе возле Марка, и ничего не говорит.

Растерянно сжимаю телефон. Все еще жду какой-то поддержки, предложение от Марка я в восемнадцать лет должна была получить, уверена была, что так и будет

Но он на два года запозднился.

И уже не надо.

- Аня, платье уже выбрала? - щебечет Марина. Усаживается на стул рядом со мной и потирает руки. - Дождались, Лиза. В ЗАГСе вы уже были?

- Завтра пойдем, - Марк улыбается. Мне. Снисходительно как-то.

И телефон молчит.

Меня бросили одну с этим разбираться.

Шумно втягиваю носом воздух.

И бью ладонью по столу.

- У нас еще одна новость есть, - беру вилку и тычу в салат. Набиваю щеки зеленью и сыром. С набитым ртом припечатываю. - Я беременна.

Все молчат. Долго, растерянно, и мне уже кажется, что никто не разобрал, не услышал мое заявление.

Но тут Марина ахает.

- Да ладно! Быть не может! - она косится под стол на мой живот, словно могла его сразу не заметить и качает головой. - Лиза...нет слов...ох и шустрые у нас дети!

Марина верит, а вот мама не очень, пристально смотрит на меня, на Марка, скептично приподнимает выщипанную бровь.

Тоже смотрю на жениха.

Он продолжает улыбаться, но уже не так самодовольно, четко очерченные губы подрагивают. Он тихо усмехается:

- Спокойно. Аня шутит.

- Вовсе нет, - спорю. - Я на втором месяце.

- Ты же только в пятницу от отца приехала, - напоминает мама. Болтает в бокале вино.

- Сама удвилена. Сегодня была у врача, и вот.

- Хватит, - со льдом в голосе приказывает Марк.

- Не понимаю, почему, - жму плечами. - Ты не рад что ли? Отцом ведь станешь.

- Прекрати эту дурь, - он морщится и отодвигает недоеденный ужчин. - Аня не беременна.

Бросаю взгляд на Кирилла.

Он облизывает губы. Быстро, кратко, словно кот после молока, и откидывается на стуле. В разговоре, как и мой брат не участвует, и меня это задевает, если бы я согласилась - он бы тоже сидел и молчал?

- Аня, так я не поняла, - Марина трогает меня за рукав платья, и я отрываюсь от этой статуи пофигизму.

- Все верно, - повторяю. - Я беременна. Можно начинать поздравлять будущую семью.

Марк угрожающе щурится на меня, взглядом призывая заткнуться.

- Тебе справку показать? - щурюсь в ответ, и вижу, как у него красные пятна выступают на шее и на лице. Тянусь через стол к коробке с кольцом, щелкаю крышечкой. Ахаю на кольцо. - Как раз такое я и хотела, Марк, - примеряю золотой обруч с крупным камешком на палец.

Марк поднимается на ноги, одергивает джемпер.

- Выйди, - цедит мне.

- Здесь все свои.

Он молчит. Ерошит волосы. Хмыкает. Обходит стол и за руку сдергивает меня с сиденья.

- Марк, в чем дело? - требовательным тоном останавливает его мама.

- Все нормально, Лиза, - бросает он ей, и больно ухватив за локоть тащит меня из столовой. - Ужинайте.

Он выталкивает меня в коридор, толкает к стене.

- Ну чего? - бюсь плечом и потираю руку. В полумраке белеет его джемпер, глаза кажутся черными, он подходит ближе и наклоняется, долго смотрит мне в лицо.

Смотрю в ответ, и злость мне сил придает, не отворачиваюсь, готова на своем стоять до последнего.

- К чему этот спектакль, Анюта? - спрашивает он шепотом. Большим пальцем касается моей щеки, поглаживает. - Я тебя замуж позвал. А ты что устроила? Не стыдно?

- За что мне стыдиться? - отталкиваю его руку. - Стать матерью - это главная задача женщины, - повторяю истины, что нам вдалбливали в пансионе, - вести дом, воспитывать детей и...

Его ладонь с громким шлепком врезается в стену рядом с моей головой, и я вздрагиваю.

- Какого черта? - тихо, с раздражением и скукой спрашивает Марк, берет меня за плечо и встряхивает. - Ты мстишь мне так или что? Я думал, ты повзрослела, наконец.

- А я и повзрослела, - вырываюсь, он держит крепко, и я затихаю. - У тебя были другие девушки. А у меня другие мужчины. Это справедливо.

- Какие еще мужчины, Аня, - Марк ослабляет хватку и улыбается. - Врушка маленькая.

- Разные мужчины, - твержу и чувствую, что разреветься готова, так сложно представить меня в постели с кем-то - это очень обидно. - Ладно, - выдыхаю. - Только один мужчина был. И мы занимались сексом. Разным. В разные места. Во все места. Трахал он меня. Мочалил, как хотел!

- Ань, - устало зовет меня Марк. Трет лицо. - Но ведь ты врешь.

- Нет. Я влюблена.

- И кто он?

- С папиной работы.

Марк теребит рукав джемпера. Все еще не верит, но уже сомневается, подозрительно смотрит на меня.

- Правда? - спрашивает после паузы.

- Да.

- Я серьезно, Аня.

- Я тоже.

- Я отцу твоему позвоню.

Кусаю губу. Представляю, что мне папа устроит, если ему такое сказать, он ведь всю душу из меня вытрясет, и даже не то, что к маме больше не отпустит, он меня дома запрет, переведт на онлайн-обучение.

- Папа меня убьет, - вскидываю голову. - Тебе это зачем? Ты меня столько лет не замечал, вот и теперь не лезь. Просто не будет свадьбы, и все. Другую жену выбери.

- Ты понимаешь, что несешь вообще? - он взрывается.

- Все, Марк. Отвали от меня, - отталкиваю его, сдергиваю кольцо с пальца и швыряю в него. - Всё. Конец.