Мой палач

Глава 29. То, что мешает нам любить полностью, ненавидим мы больше всего

три года назад

На столе бокалы-тюльпаны, французский коньяк десятилетней выдержки, чашка кофе и паштет.

Встреча деловая. Но с женщиной, и она опаздывает, словно на свидание.

Листаю телефон. Хочется не ресторан, а бар, и не цедить коньяк, а напиться в хлам, чтобы утром проснуться. И понять, что это не я такой идиот, а лишь сон, глупый, все не по-настоящему.

Замечаю в дверях высокую фигуру. Заколотые назад светлые волосы. Строгую юбку ниже колена, и каблуки, как на подиуим.

Откидываюсь на стуле.

Она идет сюда, и это не снится мне.

- Привет, - она наклоняется. Чмокает меня в щеку, и удерживает за воротничок рубашки. Пальцами стирает отпечаток помады. - Измазала тебя, - хихикает. - Как ты меня в понедельник. Помнишь?

Кисло улыбаюсь.

Еще бы.

В понедельник мне по первое число вставил начальник. Просто отчитал, словно я медстестра безголовая, швырнул в меня папкой и сказал, что заведующим отделением мне никогда не стать.

Что на меня жалуются.

Что мне надо подыскивать другую клинику, ведь он позабоится, что на этой работе я не задержусь.

Потом был вечер. И подарочные пять звезд. Кабинет. И я собирал со стен дурацкие грамоты.

А потом пришла Лиза.

Как всегда на вечерний сеанс. Она каждый понедельник приходила, весь месяц. Лечила нервный срыв, до которого ее довели студенты.

Говорила, что Ницше призывает нас любить дальнего, а не ближнего, и что студентам она все чаще мечтает открутить головы. Просила внеочередной рецепт на таблетки.

Накручивала волосы на палец, хлопала длинными ресницами.

А мне всегда нравились женщины постарше.

И вот...

- Я думала, ты так и не возьмешь трубку, - говорит Лиза и обходит стол. Садится напротив. - И мне придется к твоему начальству идти. Так, - она берет меню. - Ты мне ничего не заказывал?

- Нет, - качаю головой.

С сожалением отмечаю, что в тот вечер она казалась эффектнее. Немножко пьяная, чуть-чуть грустная, сбросившая туфли на пол и выпустившая заколку из волос.

Тогда я был не в себе.

- Лиза, - придвигаюсь к столу. - У меня на работе проблемы.

- Я знаю, дорогой, - она кивает, не отрывает взгляда от меню. - И проблем станет еще больше, когда я пойду в независимую ассоциацию с жалобой на тебя.

Усмехаюсь.

По ней видно, она это сделает. Длинными коготками вцепится в горло, и держать будет, пока не выцарапает свое.

- Ты угрожать мне пришла? - отпиваю коньяк. - Или хочешь чего?

- Хочу, - она поднимает глаза. - Хочу салат, суп и суши. Я голодная.

Подзываю официанта. Делаю заказ и кошусь на нее.

Губы ярко накрашены. Пиджак она сняла, а на блузке глубокий вырез. Она ждет и ведет пальцем по шее, очерчивая цепочку, спускается к груди.

Я все ее невербальные сигналы считываю - она за продолжением пришла.

Только у меня желания никакого нет повторять.

- Лиза, - когда официант отходит, наклоняюсь над столом. Обрубаю сразу. - Я сейчас рассчитаюсь, и пойду. А ты ешь. Продолжения не будет.

- Разве? - она изгибает бровь. - Тебе понравилось. Мне тоже. Я красивая женщина. Умная, - нахваливает она себя, - сексуальная. Свободная. И навязываться мужчине не привыкла, как-то это оскорбительно, нет?

- Тогда не навязывайся, - улыбаюсь. - Мне жаль. Что так вышло. И я не сдержался. Но я был пьян.

- Это не лучшая характеристика для психиатра, Кирилл, - улыбается она в ответ. - Пить на работе. А потом переспать с пациенткой. У меня неустойчивое психическое здоровье. Я тебе доверилась, ты же врач. А ты моей слабостью воспользовался.

Морщусь и тру лицо.

Ничем я не пользовался.

Я мужчина, и вижу, когда меня соблазняют.

И весь месяц таскалась она ко мне на приемы с четкой целью, я это знал.

Но это смешно, по-детски объяснять кому-то, мол, она сама. Это не допустимо, я так оправдываться не могу.

И не должен.

- Чего ты хочешь, Лиза? - повторяю вопрос.

- Я уже сказала, - длинным бордовым ногтем она постукивает по папке с меню. - Салат, суп и суши. Это на вечер. Страсти, секса и стонов. Это на ночь. Свадьба - это через месяц.

- Ты рехнулась, - спокойно подвожу итог.

- Разве? - она кусает губы, смазывая помаду. - Я думаю, это ты скоро рехнешься. Когда я тебя по судам затаскаю. Когда тебя погонят с работы. Лишат лицензии. Нравится такое будущее?

- Не нравится, - соглашаюсь.

- Я так и думала, - она протягивает руку через стол, накрывает мою. - Тебя никто не заставлял спать с пациенткой, Кирилл, это твой выбор. И ты знал, чем это тебе грозит. Но ты еще молод, у тебя впереди карьера. Я не хочу тебе жизнь ломать. Поэтому, - она убирает руки, когда официант возвращается к нам с подносом. - М-м, как вкусно пахнет, - втягивает носом дымок, поднимающийся из супа. - Сначала поужинаем. А дальше все по плану. Да, дорогой?

Закрываю шкаф.

Поднимаю на плечо сумку.

Выхожу из комнаты, по коридору шагаю к себе.

Мне тоже вещи нужны, хотя бы пара чистых рубашек, пока в гостинице живем, остальное все купим.

Толкаю дверь в спальню.

Лиза туда-сюда расхаживает возле окна. Прижимает к уху телефон и морщит лоб. Видит меня и убирает сотовый в карман пиджака.

Догадываюсь, кому названивала.

- Яд сцедила? - киваю.

Знаю, что нет, в квартире все это время тишина стояла, а Лиза бы разоралась, сними Аня трубку.

- Вещички пакуешь? - язвительно спрашивает она, когда я везу зеркальную дверь в сторону. - Ты на тринадцать лет ее старше, тебя это не смущает?

Морщусь.

Предпочел бы не выслушивать истерики в собственном доме. А был бы умнее - заехал в обед, когда она на работе.

Расставаться по телефону нормально, даже после трех лет брака, ведь мы оба понимали, что это не священный союз. Просто меня в определенный момент начало все устраивать.

Но год назад...

Аня забыла и уехала, и казалось, что так правильно, любой другой мужчина мог ее соблазнять.

А я нет, я женат. На Лизе.

В кармане принятым сообщением тренькает телефон.

Аня ответила.

Лезу за сотовым.

Внутри тепло. И привычное предвкушение.

Не успеваю открыть конвертик на экране, как меня чем-то острым ударяют по руке, и телефон летит на ковер.

На запястье остается белая вмятина.

- Ты вкрай рехнулась, Лиза? - оборачиваюсь.

И понимаю - рехнулась, да.

Она стоит рядом, сжимает туфлю. Острым каблуком целится в грудь, им и по руке меня долбанула.

- Лиза, - смотрю на высокую черную шпильку, на металлическую набойку. - Раз уж зашел разговор о возрасте, - перевожу взгляд на ее лицо. - Так себя девочки ведут маленькие. А не взрослые женщины.

- О-о, а ты много знаешь о маленьких девочках, - на ее щеках выступили красные пятна. Глаза сужены, на лоб падает выбившаяся из прически кудряшка. - Я уважаемый профессор, Кирилл, - цедит она. - Моих учеников приглашают на работу в Германию. У меня молодой привлекательный муж, он заведует психиатрией. Моя дочь училась в лучшем пансионе страны. Мой сын выпускник с красным дипломом. И я костьми лягу, дорогой, - она сдвигается в бок. Прихрамывает в одной туфле. - Но все останется по-прежнему.

Она поднимает ногу. И с размаху впечатывает каблук в мой телефон.

И еще раз.

На ковер летят мелкие осколки, а у меня дергается щека.

И в ушах шумит.

Это просто женщина, она злится, это нормально.

- Все! - она ковыляет из комнаты.

Бросаю в сумку рубашку, кошусь на осколки, они поблескивают в длинном пушистом ворсе.

Отхожу к двери и скатываю ковер.

Я его выброшу.

И всю мебель поменяю.

Перепланировку сделаю.

Все решаемо.

Помню конвертик сообщения на экране. Я не отвечаю, а маленькая волнуется, ждет.

В прихожей хлопает дверь. Шагаю по коридору, потираю руку. Острые каблуки, такими и кожу проткнуть можно, если замахнуться сильнее. Холодное дамское оружие, не меньше.

Обуваюсь, толкаю ключ в замок.

Тот никак не хочет поворачиваться.

До конца не проходит.

Хмурюсь.

И слышу тихий смех по ту сторону двери.

- Что? Выйти не можешь?

- Не могу, - соглашаюсь и давлю кнопку видеофона. На экране появляется вытянутая лестничная клетка, и ее фигура.

Усмехаюсь этой картинке. Уважаемый профессор. Растрепанная, стоит в подъезде с перекошенным лицом. И выдает речь, как студентам на лекции.

- Я ключ в замке сломала, Кирилл. Посиди дома. И подумай, правильно ли ты сейчас поступаешь. Ведь брак делает несчастным не недостаток любви, - цитирует она, - но недостаток дружбы. А врага в моем лице. Я тебе заводить не советую, дорогой.