Мой Советский Союз Магических Республик 3

Глава 15

Машина летела по улицам с воем сирен.

Серое небо, небольшой дождь, от которого проблесковые маячки отражались от мокрого асфальта.

— Держаться! — раздался крик водителя.

Машина вошла в резкий поворот, накренившись. Алексей, уже успевший закурить сигарету, сидел в кресле расслабленно, совершенно не обращая внимание на резкие повороты. Семен же, не привыкший к таким пируэтам на дороге слетел с лавки и рухнул на пол.

— Кому сказано было? — буркнул фельдшер и покосился на пластиковую банку с физраствором.

Опытный фельдшер не стал оставлять ее самотеком. Он надел на нее старый, потасканный запасной тонометр и сейчас, в очередной раз протянул руку, чтобы поддать воздуха и ускорить поток раствора.

— Юрий Анатольевич, сколько лить будем? — спросил он, не оборачиваясь.

— Сколько успеем, — отозвался доктор с переднего кресла. — Давление прикинь!

Леша пыхнул сигаретой, открыл форточку и дернул за рычаг, поворачивая кресло к Лене, что лежала на каталке.

Парень молча ухватился за локоть, нащупал пульс и принялся надувать манжету второго тонометра. Быстро прикинув давление он громко отозвался:

— Восемь-ноль!

В проеме показалась хмурое лицо мужчины с сединой волосах. Он глянул на раствор и поток в капельнице, затем молча кивнул и отвернулся.

— Сашка, дави тапку! — скомандовал он.

— Уже, Юрий Анатольевич… — отозвался водитель, выжимая из автомобиля максимум.

Леша же спокойно пыхнул сигаретой, глянул на взволнованного Семена, что сидел на лавке, а затем кивнул на девушку и спросил:

— Твоя?

Кот пару секунд молчал, после чего молча кивнул.

— Красивая…

Леша протянул руку, стряхнул пепел в открытую форточку и поддал еще воздуха.

— Банку еще одну приготовь… — кивнул он на сумку с растворами.

Семен попытался подняться, но тут же на очередном повороте, чуть не рухнул на Лену, успев ухватиться за дверцу шкафчика.

— При езде с мигалками опоры должно быть минимум три, — произнес Леша, вытянулся, не поднимая пятой точки с кресла, и схватил сумку. — Две ноги и задница. В критических ситуациях — еще одна рука.

Вытащив раствор, он поставил сумку рядом с собой и глянул на сплющенную тонометром банку, что висела на крючке у потолка.

— Того жмура тоже ты? — спросил он, поднявшись на ноги.

Опытный фельдшер поднялся, схватившись одной рукой за перекладину, а затем снял банку. Быстро и четко, он спустил тонометр заменил банку, и снова его повесил, начав накачивать.

— Я… — отозвался Семен и спросил: — Она… с ней все будет…

— Попала она знатно, — отозвался Леша. — Загнал нож он хорошо, до кишок достал. Сейчас приедем — ее сразу в операционную заберут.

— Это… смертельно?

— Да, если нихрена не делать, — хмыкнул фельдшер. — В эпигастрию еще не так страшно. Вот, если бы в почку или, не приведи господь в печень — тогда да. Тут риски серьезные. А так…

Леша затянулся, выпустил дым в сторону и пожал плечами.

— Дотянем… Должны дотянуть, — произнес он и обернулся. — Док, колоиды будут?

— А есть? — высунулась голова доктора.

— Если очень надо, то у нас все есть… — хмыкнул Леша обернувшись к доктору. — Кроме совести и денег, разумеется.

— Ставь прямо сейчас! — скомандовал доктор.

— Принял, — хмыкнул Леша, но полез не в сумку с растворами, а в небольшой неприметный ящик за каталкой. Порывшись там, он достал пластиковую бутылку с коричневыми надписями и поднялся меняя ее.

— В том жмуре дырки были… — произнес Леша, поменял банку и поддал давления. — Ставлю бутылку Арарата, что это был огнестрел.

Фельдшер сел на место, пыхнул сигаретой в зубах и глянул на Семена.

— Бутылка твоя, — произнес Кот, кашлянул и покосился на бывшего наставника.

Леша кивнул, глянул на манометр, давление в котором постепенно падало, и недовольно буркнул:

— Дырявый что-ли?

Поддав еще несколько раз «грушей» он зыркнул на Семена и буркнул:

— Подъем, студент! Будешь вместо манометра!

— Чего? Как? — растерялся Кот.

Леша выглянул в проем, оценил прямую и поднялся. Скинув с банки раствора тонометр, он прижал ее к шкафчику напротив кулаком и кивнул парню.

— Стой и жми ее. Со всей дури, что есть. Понял?

— Понял, — тут же поднялся Кот.

— Ноги шире расставь, улетишь на повороте, — буркнул фельдшер, оценив стойку Семена.

Машина еше раз вильнула, Семен с трудом удержался, но продолжил давить банку, ускоряя поток раствора.

— Док, у нас корозаменитель остался, — крикнул Леша, в очередной раз пыхнув сигаретой. — Делаем?

— Давление? — ответил вопросом на вопрос доктор. — Мы почти подъехали. Не успеем.

— Принял, — отозвался Алексей, ухватил девушку за локоть и принялся накачивать тонометр.

Спустя несколько секунд, он отозвался:

— Девять ноль!

— Готовся на выгрузку! Въезжаем! Нас ждут! — крикнул доктор.

Алексей кивнул, еще раз затянулся и выбросил окурок в окно. Сборы были недолгими. Фельдшер забрал полупустую банку у Семена, перекрыл поток и сунул девушку под руку, отчего та застонала.

— О, уже мычит… — хмыкнул Леша. Машина тем временем вильнула, затем еще раз и остановилась у приемного отделения.

Секунды и задняя дверь открывается, Алексей оттолкнув Семена выскакивает сзади и вместе с водителем раскладывает каталку.

Кот немного замешкался, поэтому когда он вылез из машины каталку уже укатили в приемное отделение. Он хотел было последовать за ними, но водитель его остановил:

— Не лезь. Ее сейчас в операционную сразу, — буркнул он, осматривая машину.

— Я… я тогда в приемном подожду, — отозвался парень.

Он успел дойти до двери, как его окликнули.

— Парень!

Семен повернулся и увидел милицейского в форме.

— Ты с девушкой приехал сейчас, да?

— Да, а…

— Что там было, видел? — спросил подошедший, судя по погонам, лейтенант.

— Да, я… — неуверенно произнес Кот. — Я там был, когда на нее напали.

Мужчина кивнул, оглядел его с ног до головы и произнес:

— Пойдем-ка со мной. Расскажешь, что там было.

Семен сидел на неудобном стуле, перед столом за которым сидел усатый капитан. Перед ним лежало несколько папок, одна из которых была открыта. В руке дымилась папироса, а усы слабо шевелились, выдавая его попытку вчитаться в документы.

Сбоку, на столе лежал пистолет, с обоймой и оставшимися патронами, а также корочка лейтенанта службы Государственной безопасности.

— Нападавшего знаешь? — спросил капитан, после нескольких минут молчания.

— Первый раз видел, — отозвался Семен и посмотрел на запястья, где остался след от наручников.

— А это… — кивнул мужчина на корочки на краю стола. — Настоящее?

— Да… — вздохнул Кот. — Кто такое подделывать будет?

— Находятся умельцы, — хмыкнул он и задумчиво пригладил усы. — Как было расскажешь?

— Да, я сам ничего толком не понял… — буркнул Семен. — Лена вперед ушла, я за ней. Потом вскрик, а после этот с ножом на меня бросился.

— И ты его сразу… — капитан пыхнул сигаретой и внимательно глянул на студента.

— Нет, сначала отскочил… Не ожидал ведь. Потом вытащил пистолет, кричать на него начал… Не помню что. Он нож выбросил. руки поднял… Что-то про карточный долг говорил.

— Торпеда что-ли… — проворчал капитан. — А потом?

— Ну, он вроде как опускаться начал, а когда я шаг к Лене сделал, он на меня бросился. Я испугался и выстрелил.

— Сколько раз?

— Не помню… Вроде три… или четыре, — пожал плечами Кот. — Он без оружия был, но я просто испугался и…

— Синька у него была в рукаве, — буркнул капитан. — Хорошая, качественная… редко такие увидишь.

В этот момент дверь открылась и на пороге показался Сан Саныч.

— Здравствуй, Лёва, — подошел к столу ГБшник и пожал руку капитану.

— Твой? — кивнул на студента милицейский.

— Мой.

— Понятно, — вздохнул он, закрыл папку и передал ее Мясоедову. — Забирай тогда. Я все, что есть завтра после обеда передам.

— Спасибо, Лёв, — кивнул Сан Саныч. — Ты не оставишь нас… Нам бы поговорить.

Капитан кивнул, поднялся и снял китель с вешалки.

— Сань, у тебя случаем чая не осталось того? Ну, индийского.

— Есть. Я тебе завтра передам, как привезешь документы.

Капитан довольно крякнул и направился прочь из кабинета. СанСаныч же подошел к столу и уселся на место капитана.

— Ну… Попали в переплет, — спокойно произнес он, заглядывая в глаза Семену. — Сказано было что?

— Табельное носить, по одному не ходить, — проворчал Кот.

— Была бы моя воля — я бы вас всех за шкирку взял и запер на пару месяцев, — проворчал он. — Кирилла почему одного отпустили?

Семен вскинулся и, глядя в глаза ГБшнику спросил:

— Что с ним?

— Ничего. Мы его вели, — отозвался Сан Саныч, глянул в пепельницу, где было несколько окурков и вздохнул. — Там тоже торпеда была. Если бы наши ниточки не сработали — не было бы у тебя друга.

— Простите, я… — смутился Семен. — Я не подумал и…

— Не подумали они, — сморщился Мясоедов. — В голову не только еду складывают. Ей еще и думать надо! А если бы положили тебя там? Ячто делал бы?

— Нового сотрудника искали бы, — опустив голову произнес Семен.

— Угу, бабке я твой что бы сказал? Что нового сотрудника ищу? — буркнул Мясоедов.

— А вы с ней знакомы? — нахмурился Кот.

— Доводилось… Общаться… — махнул рукой Сан Саныч, тяжело вздохнул и продолжил: — Ладно… Мы тоже хороши. Вашу торпеду мы проглядели… Чтобы в центре города, с ножом… Посреди белого дня… Наглости, конечно, ему не занимать.

Повисла тишина, секунд на двадцать. Семен опустил взгляд в пол, а Мясоедов просто его рассматривал.

— Что теперь будет? — наконец спросил Кот. — Я вроде человека убил.

— Так-то самооборона, — отозвался Сан Саныч. — Хотя, какая разница. Ты сотрудник при исполнении.

— В смысле…

— В прямом. Забирай свое и поехали, — кивнул он на пистолет и удостоверение.

Семен поднялся, собрал патроны и хотел было высыпать их в карман.

— Куда? А если сейчас отбиваться придется⁈ — рыкнул на него ГБшник.

Кот тут же кивнул и зарядил обойму, после чего вставил в пистолет и убрал в кобуру.

— Корочки не забудь, — буркнул Сан Саныч и направился на выход.

Семен забра их и пристроился за Мясоедовым что провел его до проходной.

— Я его забираю, — кивнул он дежурному.

— Понял, — отозвался тот и открыл дверь из металлической решетки.

Выйдя на улицу, Сан Саныч сразу направился к машине.

— Я тебя сейчас в общагу отвезу. Будешь сидеть там и носа не высовывать. Учеба у вас уже закончилась?

— Да, но… скоро распределение на практику.

— Сколько до него? — спросил ГБшник.

— Неделя, вроде бы.

— Вот неделю и не будешь высовываться. Понял?

— Да, — отозвался Кот.

Мясоедов завел двигатель, немного погазовал и буркнул:

— И Осетренко, чтобы был всегда на виду. И за продуктами, и на практику. И чтобы с табельным вообще не расставались.

— Даже в душ?

— Даже в душ! И срать с оружием ходить будете! — рыкнул Сан Саныч, выворачивая с парковки. — С Осетренко вообще три шкуры спущу! Пошел он на свидание, а табельное в тумбочке у него…

Автомобиль выехал на дорогу. ГБшник поддал газу, но уже спустя пару кварталов успокоился. Семен, заметив это произнес:

— Сан Саныч, а можно не в общагу?

— Чего? А куда?

— К Лене, в больничку, — глянул на него Кот.

— Никаких больниц. Я потом вас где должен…

— Сан Саныч, очень надо, — тяжело вздохнул Семен. — Я ведь в любом случае туда убегу.

Мясоедов глянул на подчиненного и буркнул:

— Наручниками к батарее пристегну.

— С батареей сбегу, — отозвался Семен и шмыгнул. — Тем более отопления нет, батареи пустые.

Сан Саныч недовольно шмыгнул носом, глянул на Семена и вздохнул. Автомобиль остановился на перекрестке, а затем повернул на улицу, что шла в сторону больницы.

Семен выскочил из машины и быстро буркнув: «Спасибо!» — направился в сторону приемного покоя. Он быстро обошел здание и подошел к двери, которая вела в стационар. Открыв ее и зайдя внутрь, парень оказался в просторном помещении приемного покоя.

— Тебе чего⁈ — недовольно крикнула женщина в халате.

— Я это… — растерялся Кот. — Лену Патрушеву привозили сегодня. С ножевым ранением.

Женщина хмыкнула и недовольно спросила:

— Ты ей кто?

— Я… Это… — растерялся Семен.

— Брат?

— Нет, я…

— Тогда не положено, — отрезала та. — Ходят тут всякие.

— Я не всякий. Я ее… жених! — заявил Семен.

— Штамп есть? Паспорт покажи!

Парень смутился и сунул руки в карманы.

— Нету.

— Ну, раз нет, то и иди своей дорогой!

Семен вздохнул прошел к лавке у стены и хмуро глянул в коридор, где у дверей стоял какой-то холеных хлыщ.

Вот, рядом с ним открылась дверь и из нее вышел старичок в халате.

— Здравствуйте, я Митин Николай, — тут же представился хлыщ. — Я по поводу Патрушевой Елены. Она к вам попала с ножевым ранением.

Старичок смерил парня взглядом, а затем молча кивнул.

— Мне с ней срочно надо поговорить, — продолжил наседать парень. — Это очень важно и…

— Нет, — обрубил старичок.

— В смысле? — растерялся парень, явно не привыкший к отказам.

— В прямом. нет — это значит нет.

Парень пару раз хлопнул глазами и тут же принялся возмущаться:

— Вы знаете кто я? Я старший по Комсоргу края! У нас нападение на представителя комсомола и я требую, чтобы…

Старичок поднял руку, обрывая спич хлыща, а затем поманил его к себе пальцем.

— А мне насрать! — глядя в глаза парню произнес старичок. — Патрушеву только сняли с аппарата искусственной вентиляции. Она после наркоза и полостной операции. И пока она лежит у меня в ПИТе — никаких посещений и разговоров.

— Но…

— Мне насрать! — пожал плечами старичок и шаркая кожаными тапочками направился дальше по коридору. — Мария Павловна, тут внучка моя Лида не заглядывала?

— Заглядывала Константин Викторович, — кивнула женщина и вытащила из-под стола авоську с металлическими судочками. — Вот, Валентина ивановна вам ужин передала.

— Славно, славно, — покивал старичок.

Семен же, наблюдавший эту картину окончательно удостоверился, что просто так его никто не пустит. Тут в голове всплыло удостоверение в кармане, но доставать тут его и что-то требовать после хлыща в костюме совершенно не хотелось.

Кот поднялся, вышел из приемного покоя и огляделся по сторонам. Что-то прикинув в голове, парень сунул руки в карманы и направился вдоль здания, внимательно оглядывая все входы. В какой-то момент, он повернул и обнаружил мужчину в халате, что стоял у небольшой урны и курил.

— То, что надо! — улыбнулся Кот и направился к нему. — Доброго вечера!

Мужчина затянулся, стряхнул пепел и кивнул.

— Доброго.

— Простите за глупый вопрос, но вы меня не выручите?

Мужчина покосился на сигарету в руке, а затем вздохнул.

— Слушай, бросал бы ты, пока молодой. Эта настоящая зараза… — начал было он.

— Нет, я хотел у вас халат купить, — произнес Семен и достал из кармана все деньги, что у него были. — Мне очень надо.

Мужчина растерянно хлопнул глазами, посмотрел на уже видавший лучшие времена халат и хмыкнул.

— А тебе зачем?

— У меня… Подруга у меня в реанимации. В каком-то ПИТе.

— Палата интенсивной терапии, — вздохнул мужчина. — Ты к девушке с ножевым?

— Да, я… — тут Семен умолк на пару секунд и спросил: — Как она?

— Нормально. Проникающее, но порезало только брыжейки. Кишки целые. Легко отделалась, — хмыкнул мужчина.

— А вы…

— Я хирург, что ее оперировал, — пожал плечами мужчина. — Георгий Сергеевич.

— Понял, — кивнул Семен. — А… Получится к ней…

Покосился он на дверь за спиной хирурга.

Мужчина вздохнул, почесал щетину на руке и кивнул.

— Получится, только… Ее буквально пару часов назад экстубировали. Она спит еще от наркоза.

— Я так… немного рядом посижу и все… Можно?

Мужчина еще раз затянулся, сбросил уголек с сигареты щелчком пальца и направился внутрь больницы.

— Пошли… Надо халат тебе только найти, — произнес он.

Мужчина провел его через узкий коридор, в небольшую комнату с швабрами и дезрастворами.

— Так… Вот тебе халат. Не смотри, что посеревший. Он только из стерилизационной. У нас их в автоклаве жарят с паром.

Семен напялил халат, оказавшийся ему великоватым.

Затем снова узкий коридор, больничный лифт, где широкие двери надо двигать руками, а затем плотные двери с надписью «Отделение реанимации и анестезиологии».

— Тебе чего, Гера? — спросил мужчина в халате за столом в коридоре.

— Да, вот… — кивнул хирург на Семена. — Жених к Патрушевой.

— Гера, так «Макарон» на смене. Сейчас вернется со своими судочками, пообедает и всех погонит.

— Погонит — я уйду, — вставил Семен. — Мне так… Хоть на пару минут.

— Спит она еще… От наркоза до конца не отошла.

— Мне так, хотя бы рядом посидеть, — смутился Семен. — Пожалуйста.

Доктор за столом вздохнул и кивнул дальше по коридору, где располагались ПИТ палаты.

Парень кивнул хирургу и быстрым шагом направился в указанном направлении.

Стены с белым кафелем, пара ночников и свет мониторов, пищащих, словно в унисон.

Пик-пилик.

Пик пилик.

Семен глянул на одну койку, где лежал мужчина с трубкой во рту и аппаратом искусственной вентиляции легких. А затем на лену, что лежала на второй койке и мирно спала.

Парень молча прошел к ней, пододвинул стул и сел рядом. Семен глянул на капельницу, что медленно и неторопливо выдавала ко капле в секунду, а затем неуверенно взял кисть девушки и принялся слегка ее гладить.

— Я… как бы не ожидал, да и… — растерянно произнес он, пытаясь подобрать слова. — Сан Саныч любит краски сгущать, а я его… и не послушал.

Семен поднял взгляд на монитор, где светилось давление и частота сердечных сокращений, а затем неуверенно произнес:

— Выпишут — обязательно в кино сходим. Я тебе знаешь какой букет возьму? — произнес он. — А потом все кафе с мороженным обойдем… обещаю.

Семен как-то совсем ссутулился и произнес:

— Я тебя люблю, Ленка… не вздумай тут… Я знаешь как за тебя перепугался?

— Нормально с ней все будет, — раздался скрипучий голос за спиной студента.

Парень обернулся и глянул на старичка, что стоял в проходе.

Тот, шаркая ногами вошел в палату и задумчиво глянул на мужчину на соседней койке.

— Вот этому уже не поможешь, — вздохнул старичок. — А с твоей Еленой ничего не будет. Отойдет, отлежится… ранение хоть и проникающее, но ничего страшного не задето.

— Да, я… Мне хирург рассказал, — кивнул Семен и глянул на Лену.

Девушка в этот момент едва заметно дернулась и сжала Коту руку.

— Я тоже тебя люблю, Кирилл, — едва слышно произнесла она.

Старый реаниматоглорг хмыкнул и по доброму улыбнулся.

— Можешь сидеть, конечно, — начал он. — Только, Кирилл, она часа через четыре проснется, не раньше. Наркоз хороший был, у нас анестезиологи не халтурят.

— Я посижу, — опустил голову Семен.

— Ладно. Тогда тихо и не ходи тут, — произнес Старичок. — Она, кстати, тебя звала. Там, когда в наркоз уводили.

— Не меня, — тихо отозвался Кот, продолжая поглаживать руку девушки. — Меня Семеном зовут.

Старый реаниматолог поджал сморщенные от времени губы, молча кивнул и вышел из палаты, оставив парня рядом с пациенткой.

Капельница продолжала неспешно выдавать по капле в секунду. Мониторы нарушали тишину своим писком, словно в унисон.

Пик-пилик.

Пик-пилик.

Осунувшийся Семён сидел на стуле у кровати и молча гладил кисть Лены.