Мой Советский Союз Магических Республик 3

Глава 19

После смены бригада скорой помощи расположилась в курилке — тесной комнате. Крашеные стены потускневшего зеленого цвета, прокуренный воздух, смешанный с запахом черного пережженного кофе, старенький, пожелтевший вентилятор вместо форточки. Семен и Кирилл сидели за потрёпанным столом, потягивая чай из кружек с потрескавшимся лаком — горячий, с лёгкой кислинкой от лимона, который кто-то из работников оставил в холодильнике. Судя по состоянию лимона — лежал он там давно. Юрий Анатольевич, старший бригады, стоял у окна с сигаретой в руке, выдыхая дым в неподвижные лопасти вентилятора, и неторопливо объяснял:

— Понятное дело, что все непросто, — начал он, сделав глубокую затяжку, — Нам нужен прибор, который сможет показать кости. Четко, без помех. Чтобы переломы, трещины — всё как на ладони. А то порой сам черт ногу сломит. Трещину за ушиб принять — раз плюнуть. Травматолог-то на глаз прикинуть может, а я вот уже не всегда. Вот привозим травмированного — удар головой, например. Есть кровь в голове? Нет? А у него голова разбита, потому что упал? Или потому что у него тромб в голове?

Сидевший рядом с парнями Алексей шмыгнул носом. Он держал в руках кружку с кофе, черным и густым. Пару раз он глянул на студентов, на доктора, после чего опустил кружку под стол. Второй рукой он достал фляжку и под столом ливнул из нее в кофе. Спрятав плоскую, потрепанную, с вмятиной от какого-то старого случая фляжку, он как ни в чем не бывало снова поставил чашку на стол, оглядел присутствующих и плеснул в кружку янтарной жидкости. Сделал глоток, поморщился слегка, но на лице мелькнула довольная ухмылка. Он откинулся на стуле и уставился в потолок.

— И органы, — продолжил Юрий Анатольевич, стряхивая пепел в жестяную банку. — Структурно. Чтобы видеть, где что не так — печень, лёгкие, сердце. Без всей этой громоздкой ерунды. А то как сейчас — пальцем в небо тычем, пока в больницу не довезем.

Леха снова потянулся к фляжке, плеснул ещё немного в кружку под столом, размешал ложкой, отчего звякнул металл о керамику, и сделал глоток поглубже, чувствуя, как тепло разливается по телу.

— А ещё артерии, вены, — затянулся врач, выпуская дым кольцами, — и кровоток по ним. Чтобы видеть, где закупорка, где тромб, где всё нормально течёт. И главное — аппарат должен быть носимым. Не эта бандура размером с шкаф, которую в больнице ставят, а что-то компактное, чтобы в сумке унести и на вызове использовать.

— Ох, помню деда одного, — подал голос Леха, сделав ещё глоток из кружки. — Упал на улице, головой стукнулся. Мы его в травматологию увезли, думали, сотрясение. А там глядь — тромб в голове, инсульт приключился. Если б сразу увидели — может, и по-другому всё пошло.

Семен кивнул, достал из кармана блокнот и ручку, принялся быстро записывать — строчки выходили неровными, но четкими. Кирилл, сидевший напротив, сделал то же самое, отставив кружку с чаем и нахмурившись в сосредоточенности.

— А вес? — уточнил Семен, не отрываясь от блокнота. — Сколько максимум?

— И длительность работы, — добавил Кирилл, чиркая ручкой. — На сколько заряда хватит?

Юрий Анатольевич умолк, глянул на Леху — тот уже поплыл, глаза стеклянные, на лице блаженная улыбка, и кружка в руке чуть покачивается.

— С кристаллами ещё можно что-то придумать, — ответил врач, туша сигарету. — Ну, САТО для скорой сколько-нибудь выделит. А вот вес надо ограничить. Хотя бы десять килограмм.

— Мало, — подал голос Семен.

— У нас баллон на десять литров, — подал голос Леха. — Попробуешь с ним на пятый подняться и остальное тащить?

— Ну, я…

— Десять киллограм, — повторил Юрий Анатольевич и кивнул. Тут его взгляд переместился на фельдшера, что расслабленно откинулся на спинку стула, вытянул ногу и мелкими глоточками прихлебывал кофе.

В этот момент из кармана выпала фляжка, звякнув о бетонный пол.

— Ну, не на работе же! — проворчал реаниматолог и осуждающе глянул на Алексея.

Леха хмыкнул, стукнул пальцем по циферблату наручных часов и ответил:

— А я и не на работе! У меня уже отсыпной!

Семен с Леной шли из кинотеатра по вечерней аллее. Теплый летний вечер обволакивал город: солнце уже скрылось за крышами, оставив на небе отголоски мягкого оранжевого и розового, воздух был наполнен ароматом цветущих цветов на клумбах и пыли после дневной жары, а в кустах стрекотали сверчки, перекрывая шум редких машин.

Еще не стемнело, но уже включились фонари, а кое-где и вывески магазинов.

— Мне вот интересно, зачем подсветку вывесок включают, — задумчиво произнес Кот, вышагивая рядом с девушкой. — Не работают ведь!

Лена шла рядом и прижимала к себе букет цветов, что парень притащил в больницу, когда она выписывалась. После чего огорошил билетами в кино. Она улыбалась, вдыхая запах свежих роз.

— Где ты их достал? — с лёгкой улыбкой произнесла она, перекладывая букет в другую руку.

— Места надо знать… И парочку армян, — пожал плечами Кот, пару секунд помолчал, а затем произнес: — Как тебе лежать в больнице?

— Крайне скучно, — буркнула в ответ девушка. — Я там чуть с ума не сошла от скуки. А еще теперь практику отрабатывать… Но есть и плюсы.

Тут она слегка толкнула Семена плечом в плечо.

— Букет все равно утешает. Спасибо, Сема.

Семен хмыкнул, поправляя сумку на ее плече.

— Да ладно, пустяки. Главное, что ты в порядке.

Лена глянула на него и спросила:

— А у тебя какие планы на лето? Решил все же в деревню? Ну, после практики…

— Пока нет, — пожал плечами парень. — Вернее не совсем.

— Это как?

— Надо бы работу искать наверное, только в деревню надо, бабушку проведать, — пожал плечами Кот.

— Ты деревенский, — глянула на него Лена. — Всегда хотел быть целителем?

— Нет, конечно… У нас на потоке только ты целителем изначально быть хотела по моему, — усмехнулся парень. — А я… Раньше, когда еще не поступил, идей много интересных было. Я же до поступления планировал стать артефактором. Хотел дома рунную ферму сделать. Чтобы и творог, и молоко, и сыр, и яйца в больших количествах в райторг сдавать.

— А потом? — заинтересованно спросила девушка.

— А когда на целительский поступил, понял, что придется в городе осесть. В деревне только фельдшер один на всю деревню и несколько докторов на район.

Лена кивнула, задумчиво глядя под ноги.

— Расскажешь про эту рунную ферму? Как ты ее себе представлял? Руны на курицах рисовать собирался?

Семен хохотнул, представив себе это зрелище, почесал подбородок, приобнял Лену за талию и принялся объяснять, жестикулируя свободной рукой:

— Ну, смотри, Лен. В деревне у нас сарай большой, старый, от деда остался. Я хотел его переоборудовать под артефактную линию. Начать с простого: руны на таре для молока. Я, еще когда в РайТорге шабашил, заметил — большая проблема с молочкой. Срок годности маленький.

— Так вроде же пастеризация и… — начала было девушка.

— Да, но тут тоже свои нюансы. Я думал сделать так, чтобы молоко не кисло, и творог подольше хранился.

— И коров бы завел, пас, — хмыкнула Лена.

— Зачем? У нас, считай, почти в каждом дворе по корове. Договорился бы, собирал излишки, упаковывал и продавал, — пожал плечами Семен. — Назвал бы их как-нибудь. Можно было бы оформиться как кооператив и работать спокойно.

Лена усмехнулась, представив.

— А сыр? Сыр бы делал?

— Сыр посложнее, — кивнул Семен. — Там и бактерии нужны, и сычужный фермент, да и аппараты. Ну, которые постоянную температуру держат…

— Термостат, — подсказала девушка.

— Вот. С бактериями я ничего сделать не смогу. По крайней мере, пока. Сычужный фермент тоже закупать пришлось бы. Ну, а термостаты — это да. Для созревания сыра — самое то. Вообще, если так хорошо подумать, можно такую ферму отгрохать, что все соседние колхозы обзавидуются.

— Звучит как несбыточная мечта, — усмехнулась Лена.

— Не то чтобы не сбыточная, — поправил Семен с ухмылкой. — В деревне работы и так хватает — поле, огород. А тут считай, тоже работать надо. Кур покормить, молоко собрать, закваски там всякие, ферменты… Я сейчас уже понимаю — сильно замахнулся. Облегчить труд фермеров — да. Можно. А вот полностью его автоматизировать… Ну, это вряд ли. Это прям большой колхоз надо уговаривать работать по-новой.

— Их-то уговоришь, — хмыкнула Лена.

— Вот и я о том же, — вздохнул Семен и сунул руки в карманы.

Пару минут они шли вместе, после чего девушка спросила:

— А как тебе в деревне жилось? С бабушкой? Я прям в деревне никогда не жила.

— Ты же с района, вроде бы, — нахмурился Семен.

— А у нас в крае других городов нет? — глянула на него Лена

Семен неуверенно пожал плечами, а затем улыбнулся, представив родные места.

— Нормально жилось. Свежий воздух, река рядом, лес. Иногда одиноко было. У меня… друзей почти не было. Больше так… Знакомые, — тут Кот глянул на подругу и спросил: — После практики поедешь со мной в деревню? С бабушкой познакомлю.

— Ты уже звал, но… Знаешь, а давай! — кивнула Лена. — Все равно делать летом в городе нечего. Только работу искать.

— Говорю вам, новая вывеска у «Камы»! Яркая такая, с огнями! Пошли, сами увидите! — донеслось до прогуливающейся парочки.

Семен глянул в сторону лавочки, на которой сидела троица парней. Перед ними стоял четвертый, что-то оживленно рассказывая и указывая в сторону, куда направлялись Семен с Леной.

После оживленного рассказа, парни рванули в указанную сторону.

Лена же сморщилась, глянула по сторонам и взяла Семена под руку.

— Ты чего? Болит что-то?

— В хирургии, после выписки, у всех одна и та же проблема, — проворчала девушка. — Попа болит от уколов. Я на мопед села — больно.

— Грелку надо, — кивнул с легкой улыбкой Семен, а затем почему-то вспомнил друга. — Кириллу не получается собрать свой мопед. Тебе собрали, а дальше…

— На опытном затянули гайки жестко? — спросила девушка.

— Не то слово, — кивнул парень. — Наши договорились с Фролами. Туда переводятся. Кооператоры их с руками всех сгребли. Даже автобус нашли. Будут с рынка всех забирать.

— Ну, — нахмурилась Лена. — Может тогда прототип Кириллу отдать?

— Ну, я вроде как… — нахмурился Кот.

— А ты меня возить будешь, — глянула на него Лена.

Семен глянул на девушку, затем на миг представил, как к нему будет прижиматься подруга, и расплылся в улыбке.

— Что у тебя с лицом? — хохотнула Лена.

— Что с ним? — тут же смутился парень.

— Кот, ты словно банку сметаны на халяву достал, — подтянула к себе поближе парня девушка. Семен кашлянул. Постарался принять максимально серьезный вид и произнес:

— Если отдадим Кириллу прототип, то сами на твоем в деревню можем рвануть. Вместе. Как раз испытания получатся. Почти сто двадцать километров ехать.

Парочка как раз дошла до перекрестка Они повернули и обнаружили тех самых парней с лавки у остановки. Мальчишки стояли и пялились на новую, яркую вывеску «Кама» над рестораном. Красные, яркие, неоновые лампы. Синяя рамка в наступающих сумерках. Выглядело это крайне эффектно.

Лена толкнула друга в плечо.

— Ты чего встал?

Парень стоял, молча глядя на вывеску с отсутствующим взглядом.

— Семен?

— А? А, прости…

— Ты чего?

— Ничего, просто… У меня появилась идея! — ответил Семен, не сводя взгляда с вывески.

Семен стоял у стола на кухне. Морщился, вытирал слезы рукавом, но продолжал шинковать лук. Тот отвечал хрустом и мелкой крошкой, что рассыпались по доске. Воздух вокруг парня наполнился резким, едким запахом, от которого щипало в носу и глаза слезились еще сильнее.

Лена стояла рядом и резала мясо — куски постной говядины ложились на доску ровными кубиками под ее уверенными движениями ножа. Сока было мало, говядина была слегка серой, но девушку это совершенно не смущало. Мясо было куплено напрямую у мясника, что приторговывал налево обрезками на рынке.

— Не нужно идти по пути стационаров, — произнес Семен, шмыгнув носом и моргая от рези, пока слезы катились по щекам, оставляя мокрые дорожки. — Это тупик, Лен! Полный тупик. И нет необходимости для такой точности, понимаешь? Это скорая, не стационар. Надо действовать по-другому. Нужно схематичное изображение, вот!

Лена глянула на него, не отрываясь от мяса, и усмехнулась. Ее волосы слегка прилипли к вспотевшему лбу от жары плиты.

— Ну, и как ты себе это представляешь?

— Нужно как в вывеске! — оживился Семен, размахивая ножом для пущей убедительности, отчего несколько мелких кубиков лука с ножа разлетелись по столу. — Сделать простой поисковый комплекс. Ну, типа учебного, но вывернуть его так, чтобы он работал по телу. А чтобы он все подряд не перекапывал в машине — выставить ограничители.

— А искать-то ты что будешь?

— Ну, так в самом приборе выставлять, что ищем. И еще сделать тонкую подстройку. Кость, кровеносные сосуды, артерии-вены. Ну, еще по органам. Может, удастся настроить воспаление, а? И проекцию сделать на полметра вверх от тела. Представь: в машину каталку завезли, ограничители выставили — и все видно, как на ладони!

Лена нахмурилась, отложила нож и вытерла руки о фартук. Уперев их в бока, она тяжело вздохнула и оглядела фартук, ткань которого была испачкана пятнами от мяса.

— Ограничители — это не то, Семен. Совсем не то! Это так не работает, поверь. Я читала в геологических заметках — мол, пробовали на рудниках искать залежи, и геологи пробовали. Слишком большой расход, да и ограничители тоже жрут энергию как не в себя. Не выйдет твоя затея, только зря силы потратишь.

В этот момент на кухню с виноватым видом зашли Истукан и Кирилл, их шаги эхом отозвались по линолеуму, а дверь скрипнула, пропуская запах улицы — пыли и вечерней прохлады. Семен расплылся в улыбке, увидев их, и тут же кивнул на миску с морковью, где лежала морковь.

— О, подкрепление! Киря, давай, берись за дело — чисть и режь морковь. А то я тут с луком мучаюсь, столько слез, что плов походу солить не надо будет.

Осетренко замер, глянул на овощи и мотнул головой, потупив взгляд. Несмотря на уставшую позу, лицо выглядело вполне довольным.

— Не… не голоден я. Перекусил уже.

Лена замерла и повернулась к Кириллу. Оглядев его с ног до головы, она без особого интереса спросила:

— С Катей, да?

Кирилл неуверенно кивнул, почесав затылок, его щеки слегка покраснели.

— Ну… да, с ней.

Та молча кивнула и отвернулась к плите. Словно ей было все равно.

— Семен, я долго лук ждать буду? Или ты там в слезах утонешь?

Семен протянул ей миску с нашинкованным луком и глянул на Истукана, приподняв бровь, пока воздух наполнялся ароматом жарящегося мяса.

— А ты тут чего тогда? Просто так заглянул?

Тот пожал плечами, глянул в спину Осетренко, что направился в сторону своей комнаты, а затем на свои ботинки, что оставили следы грязи на полу.

— Да, я… Со смены еду… Автобус через весь город тащится, черт его дери. Голодный как волк, поесть не успел — вот и подумал, может, у вас…

Семен покосился на Лену. Та кивнула не оборачиваясь. Взяв мясо с доски, она высыпала его на сковороду. Кот же с довольной миной взял нож и морковку, которые с торжественным видом вручил Истукану.

— С соизволения великой, несравненной и прекрасной — присоединяйся! — продекламировал Кот. — Кстати, ты не в курсе, как заставить поисковое заклинание показать кость?

— В смысле? — растерялся Истукан. — Зачем?

— Ты чисть, чисть, — кивнул на тарелку с морковью у него в руках. — Суть — нужен диагностический аппарат с визуализацией. Переносной, чтобы до десяти килограмм.

— Так, — сел на табуретку Истукан.

— Я сторонник визуализации через поисковое заклинание, — начал пояснять Кот. — Но если мы берем стандартное поисковое, то нужны ограничители на тело выставлять. Лена говорит — они всю силу сожрут.

— Так… — встряхнул головой старшекурсник. — Давай сначала ТЗ, ограничения и прочее…

— Ну, смотри… — вздохнул Семен и принялся пояснять с самого начала.

Лена же повернулась к парням и с улыбкой уставилась на Кота. Тут ее взгляд скользнул к Кириллу, что показался в проеме. Она молча кивнула ему на свободный табурет, что стоял у стены, и вернулась к готовке.