Мой Советский Союз Магических Республик 3

Глава 27

Мясоедов молча смотрел на здание и непроизвольно крутил зажигалку у себя в руках. Время тянулось, словно резина, но рация, что лежала у него на коленях, все так же молчала.

— Сан Саныч, — подал голос Семен, сидевший на заднем сиденье. — А чего молчат-то?

— Если молчат, значит, говорить нечего, — буркнул ГБшник и покосился на водителя.

Тот достал из кармана карамельку, развернул фантик и забросил в рот.

— Есть еще? — спросил он.

— Угу, — кивнул водитель, достал еще одну конфету и отдал Сан Санычу. — Барбариска…

Сан Саныч кивнул, развернул фантик и закинул в рот конфету. Тяжело вздохнув, он покосился на Кота, что так же смотрел на него через зеркало.

— Надо было тебя запереть в камеру, на всякий, — проворчал он.

— Сбежал бы, — хмыкнул Семен. Пару секунд он помолчал, после чего произнес: — Я Кирюху не брошу.

— Тебя никто и не просил его бросать, — буркнул ГБшник. — Сейчас может стрельба начаться, а ты тут…

— Нормально со мной все будет, — буркнул Семен и глянул в окно.

Там, недалеко от дома, троица мужиков стояла у колодца в оранжевых жилетках. В лучших традициях они стояли с сигаретами и смотрели в люк, откуда периодически появлялась голова четвертого мужика.

— Ремонтники у колодца, да? — спросил Семен, вглядываясь в мужиков.

— Да, — коротко ответил Сан Саныч.

Кот еще раз осмотрел двор и заметил грязного мужика с щетиной, что с авоськой внимательно осматривал кусты. В авоське лежало несколько пустых бутылок.

Затем его взгляд перешел на скамейку, на которой сидело несколько мужиков и рубилась в нарды, активно жестикулируя и смеясь.

— На лавке? Которые с нардами? — спросил он.

— Нет, местные, — отозвался Мясоедов. — Бомжа видишь с бутылками?

— Это…

— Куленков, — кивнул Сан Саныч. — Актер погорелого театра.

Кот нервно усмехнулся и спросил:

— А почему они не…

— Если он там, то может убрать Осетренко и начать отстреливаться, — отозвался Сан Саныч. — Надо сделать чисто.

Минут двадцать они просидели в полной тишине. Сан Саныч всматривался в дом, поглядывал на соседние, внимательно следил за каждым прохожим. Водитель доставал одну конфету за другой, а Кот изнывал от ожидания. В какой-то момент Мясоедов взял рацию и произнес:

— Актер, давай к объекту. Разведка. Без самодеятельности!

Бомж, что нашел еще пару бутылок по кустом в траве, встал на ноги, отряхнулся и, подобрав авоську, огляделся по сторонам и двинул к дому.

Подойдя к подъезду, он заглянул в урну, пошурудил там и вытащил небольшую майонезную банку, которую тут же пристроил в авоську. Утерев нос грязным кулаком, он, сгорбившись, направился дальше вокруг дома.

В этот момент мужики у колодца начали активно о чем-то спорить. Один из них указал на дом, и парочка двинулась к нему.

— Сан Саныч, а ремонтники…

— Страхуют, — буркнул Мясоедов, внимательно наблюдая за бездомным оперативником, что медленно и неторопливо подбирался к подвалу.

В этот момент из гастронома вышел мужчина лет тридцати. В одной руке бутылка с кефиром, крышка которого была запечатана фольгой, подмышкой батон. Второй рукой он достал пачку сигарет и выудил сигарету. Вставив ее в зубы, он прикурил и спокойно пошел в сторону дома, где работали оперативники.

Взгляд не зацепился за мужиков в жилетках, даже на бомжа с авоськой он внимания не обратил. Однако, когда мужчина подошел к дороге, чтобы перейти на ту сторону, взгляд его зацепился за вроде бы обычную машину. Пара мужчин спереди, оба в гражданке, с короткими стрижками. Однако на заднем сиденье мелькнула физиономия Семена.

Миг, и мужчина кидает взгляд на мужиков, что направляются к дому, затем на грязного бомжа, что уже тянет дверь в подвал, потом снова на машину, и тут его рука резко ныряет во внутренний карман легкой ветровки.

— Слева! — успевает крикнуть водитель, заметив, как незнакомец с кефиром и батоном вскидывает пистолет.

БАХ!

БАХ-БАХ!

Первый выстрел в грудь водителя. Тот сразу же открыл дверь и вывалился на улицу, зажимая рану. Второй и третий в Сан Саныча. Тот, получив одну пулю в грудь, а вторую в плечо, тут же пригнулся, выхватил пистолет и открыл огонь не глядя, высунув руку с оружием.

БАХ-БАХ-БАХ!

Однако похититель сместился, вставая так, чтобы машина была между ним и схроном с пленным. Тут он вскинул руку и выстрелил шесть раз в заднее сиденье. Один раз за другим.

Прошло буквально несколько секунд, а оперативники уже мчались к машине, на ходу доставая оружие. Еще пара выстрелов, но тут водитель, что вывалился из передней двери, вытащил оружие и выдал несколько выстрелов.

Нападавший был за машиной, но оперативнику это не помешало всадить пулю в ногу незнакомца. Тот охнул, сместился и перенес вес на целую ногу, тут же открыв огонь по приближающимся «ремонтникам». Тут, наконец, в себя пришел Сан Саныч. Он мельком глянул на заднее сиденье, где зажимая руку, на полу, лежал Кот и нырнул в открытую дверь.

Кувырок, перекат и с ходу два выстрела.

Грудь и живот.

Похититель, не ожидавший такой прыти от подстреленных, тут же завалился на бок.

— Васька, вяжи его! — крикнул Сан Саныч, бросаясь к поверженному. — Не дай бог сдохнет…

Тут же подлетели оперативники от дома. Где-то запричитала женщина «Господи, что творится!». Однако на похитителя уже навалились подбежавшие оперативники.

— Семен! — когда подстреленного незнакомца одели браслеты и обыскали, спохватился Мясоедов.

Парень, зажимая руку вылез из машины и глянул на ГБшника.

— Живой? Только рука? — спросил Сан Саныч и опустил взгляд на кисть парня, с которой каплями текла кровь. — Твою мать! Сидоров! Жгут!

К парню тут же подскочил один из оперативников и, вытащив красный жгут, принялся перетягивать руку парню.

— Сан Саныч… — растерянно произнес парень, увидев бледное лицо нападавшего. — Я его… я его знаю.

Мясоедов глянул на раненного мужчину на земле, а затем глянул на пару оперативников, что уже выходили из подвала.

— Кто?

— Тоха… Он нам про… Про уголовников рассказал. Он работу искал, у нас на механическом цехе был… А потом Фролы.

Сан Саныч кивнул, схватил рацию и произнес:

— Карпов! Доклад! — рявкнул он.

— Пш… Карпов первому. Объект найден. Живой. Посторонних не обнаружено… пш…

Сан Саныч тяжело вздохнул, потер ладонью лицо и глянул на Кота.

— Сейчас скорая подъедет, — произнес он и глянул на задержанного.

Состояние того быстро ухудшалось. Из рта пошла красная пена, взгляд стал мутным, а вместо дыхания начались громкие хрипы.

— Твою мать… — вздохнул Мясоедов.

— Ну, это… — почесал голову Юрий Николаевич и глянул на Кота, что сидел рядом с ним в кабине грузовичка. — Ты давай домой топай, а я пока у себя его поставлю.

— Не уведут? — хмыкнул Семен, глянув на Кобелева. — Мопед на рунах, вещь редкая.

— У меня⁈ — глянул на него мужчина. — Я сам у кого хочешь уведу!

Семен кивнул, открыл дверь и вылез из машины.

— Сём, а че с рукой-то? — глянул на него Юрий Николаевич.

— Бандитская пуля, дядь Юра, — улыбнулся парень. — Яж говорил…

— Ну, дак, не хочешь говорить — не говори, — фыркнул заведующий местного РайТорга и кивнул. — Все, как рука отойдет- заходи, отдам. Я пока его в конторе приткну.

— Хорошо, — махнул рукой парень и вышел захлопнул дверь машины.

Грузовичок остановился у дома. Парень оглядел старую, но аккуратную избу, поправил повязку на шее, что держала руку и направился в дом. Пройдя внутрь, он заметил Лену, что сидела у кровати. Девушка слегка ссутулилась и смотрела на Чахарду, что лежала на кровати, на боку, подложив сложенные ладони под щеку.

Семен осторожно прошел к лаке и сел так, чтобы видеть Лену.

— Это Тоха был. Тот… тот мужик, что рассказал про уголовников, — произнес Семен. — Мы поехали по адресу, что ты сказала, а там…

— Знаю, — тихо отозвалась Лена.

Кот немного помолчал, а затем произнес:

— С Кириллом все нормально. Испугом отделался… У него родители приехали, вроде дома пока сидит, — продолжил Кот. — А Сан Санычу по шее прилетело за перестрелку. Вроде как грязно сработали, но вроде как и… А как еще, если он в магазин пошел и нас увидел. А Тоха этот в итоге умер… Вроде как ничего выведать не удалось.

Семен хмыкнул и произнес:

— Он был не оборотень. Он правда… Как Сан Саныч сказал: «Идейный».

— Знаю, — снова повторила Лена и дева кивнула.

Семен поднялся и подошел к девушке. Встав позади нее, он положил руки ей на плечи и произнес:

— Спасибо и… Как ты уговорила ее… — начал было парень, но тут его взгляд упал на бабушку.

Старушка лежала спокойно, словно спала. Секунда тянулась за секундой, но вдоха Семен так и не заметил. Парень растерянно глянул на макушку девушки, затем на старушку, что лежала перед ним и произнес:

— Лен… Бабушка…

Тут подруга наконец повернулась и глянула на парня черным, как ночь радужками глаз.

— Лен…

— Умереть она не могла, -тихо произнесла девушка. — Сила ее большая была, а за жизнь долгую прокляли ее не раз. И ее, и силу ее. Нельзя этой силе просто помереть. Ей ученица нужна.

Кот сглотнул, взял табуретку и присел рядом.

— Она на себя ярмо Княжный Чуди Пермской взяла, — продолжала тихо говорить Лена. — Она за землями этими смотрит, но проклятье ее к земле привязало. Она с этой деревни шагу сделать не могла.

— А как ты… Ты ведь ничего про это не знаешь…

— Она ночью приходила, во сне. Говорила, что приходить будет, каждую ночь, учить и рассказывать, — продолжила Лена. — Она сказала, что проклятье, что у земли этой держит, она почти все забрала. Я могу уехать отсюда, но постоянно тоска приходить будет. Долго без этой деревни я не смогу.

— Ты теперь тоже…

— Княжна Чуди Пермской, — кивнула девушка и вздохнула. — Я… думала…

— А как же университет? Может… — неуверенно произнес Семен.

— Я все равно собиралась уходить, — тихо отозвалась Лена. — Я хотела… К Сан Санычу я хотела идти работать.

Кот хмыкнул и задумчиво уставился на свои ногти. Повисла пауза.

— А я? — после долгой паузы спросил Семен.

Лена так же выдержала паузу, а затем произнесла:

— Чтобы проклятье свое унять и боль от старости, что ее тело ломала, Чахарде надо было проклятье наводить или со света сводить кого-нибудь, — тихо произнесла Лена. — Проклятье ее корежило, а она грех на душу не брала. Только если уж совсем гнида на дороге встретится. А теперь я ее силу взяла. На мне только те проклятья, что за самой силой идут. Не за ней.

Повисла пауза, а затем Лена тихо произнесла:

— Похоронить ее надо, а как… она не сказала, — тихо ответила девушка.

— Ведьм не закапывают, — так же тихо произнес парень. — Беда будет. Ведьму, если померла, жечь надо.

У небольшой рощи, что отделяла кладбище от поля, был сложенный из дров погребальный костер. Рядом, в паре десятков метров, стояли пятеро мужиков, что поглядывали в сторону будущего погребального костра.

— Все как положено, — произнес Юрий Николаевич, оглядывая сооружение из бревен и веток.

— Откуда знаешь как? — спросил Семен, стоявший рядом.

— Учила, — пожал плечами Кобелев. — Как бревна положить, куда хворост класть, где смолой мазать.

Семен кивнул, глянул на Лену, а затем произнес:

— Поджигай.

— Она сказала, что родная кровь поджигать должна, — протянул палку с тряпкой на конце. От нее ощутимо пахло бензином. — Так, по праву ведовском будет.

Семен кивнул, взял зажигалку и палку, после чего подошел к костру, на вершине которого лежало тело Чахарды.

Парень поджег палку, сунул ее чуть вышел головы, между бревен и отошел к подруге. Та стояла молча и смотрела как занимается огонь.

— Костер специально сложен, чтобы от нее только зала, да пепел остались, — произнесла она, как только парень встал рядом. — Говорила, что если останется кость какая — растолочь и развеять над водою.

Семен молча кивнул, глядя на костер и произнес:

— Кирилла взяли у Катькиного дома. Он ее до дома проводил, она поцеловала его на прощанье, — произнес парень, поглядывая на реакцию девушки.

Та отсутствовала напрочь.

— Я знаю.

Рядом начал потрескивать костер. Семен снова на минуту умолк, после чего произнес:

— А теперь что? В смысле… как быть?

— Жить… — пожала плечами Лена. — Разрешишь остаться в том же доме?

Парень хмыкнул, пожал плечами и кивнул.

— Разрешу… Только, может новый построим? Из кирпича, с отоплением паровым, а не печкой русской.

Лена глянула на Кота, вздохнула и снова уставилась на огонь.

— Я теперь ведьма, Семен. Княжна Чуди Пермской, — произнесла она. — Мне ходу с этих земель нет на долго. Врать я теперь не могу, а за мной теперь каждый дух, от лешего, до домового по всему краю. И…

Тут девушка глянула на парня.

— Проклятье силы никуда не делось. Не умереть мне, пока силу не отдам.

— И что? Это повод в старой избе жить? — хмыкнул парень. — Мне, знаешь ли, без тебя в университете делать тоже особо нечего.

— Сёма, — вздохнула молодая ведьма. — Я жить буду, а ты стареть начнешь. Года брать свое будут и ты в старика превратишься, а я… Я так и останусь молодой, если дров не наломаю. Я теперь… я над собой не властна. За мной…

— И что? — хмыкнул Кот. — Лен, я ведь тебя люблю. Не ведьму, не княжну Чуди Пермской. Тебя…

Парень глянул на девушку, затем на костер и произнес:

— Какая разница, что там у тебя ведьмовского. Я с тобой, а там уж как карта ляжет, — Семен шмыгнул носом, и произнес: — У тебя ведь запрета на детей нет, так?

— Я не… интересовалась, — нахмурилась Лена.

— Ну, вот… Будут у нас дети, вырастим, на ноги поставим. А как стареть начну, так… придумаем что-нибудь, — пожал плечами парень. — Что, в первый раз что-ли?

Тут девушка глянула на него.

— На одного я не согласен, — тут же предупредил Семен. — Трое — минимум.

Видя, как поднимаются брови Лены, он тут же добавил:

— Ну, смотри — первый — самый тяжелый. Роды говорят долгие, да и пока кричать будет, да плакать. Со вторым, уже проще! Там и роды попроще и опыт есть. Третий — вообще в лет! Серьезно говорю!

Лена тяжело вздохнула, сделала шаг к парню и взяла его за руку. Она молча сжала его ладонь и уставилась на огонь.

— Страшно немного, Сём, -произнесла она.

— Почему? Ну, если хочешь, в городе рожать будешь. Там анестезия или еще чего, только кесарево не надо…

— Я не про это, — ответила девушка. — Сегодня третий день. Меня представлять будут.

Кот глянул на костер, потом на девушку и спросил:

— Кому?

— Той, что последней приходит и тому, кого глаза бы не видели, — ответила Лена. — Смерти и нечести, что в друзьяху Чахарды были. Третий день, дух ее…

Парень кивнул.

— Хочешь я с тобой пойду? В смысле не пойду, а рядом буду?

Лена неуверенно кивнула.

— Не бойся. Если что не так — я черту все рога откручу! — уверенно заявил парень.

— Смерти тоже?

— А у нее рога есть?

— Я… не знаю, — пожала плечами Лена.

— Со смертью договоримся! — уверенно кивнул Кот. — Юрия Николаевича дернем, этим летом фундамент зальем, с погребом приличным. На следующий год стены поднимем и под крышу заведем. Чрез три новоселье будет. Там уже можно и детей. Тут главное что?

— Что? — с улыбкой взглянула на него Лена.

— Найти бетон и договориться на счет кирпича, — уверенно кивнул Кот. — Ну, и чтобы нам потом за это ничего не было.

Девушка вздохнула и покачала головой.

— Ты неисправим.

Кирилл с легкой сединой в волосах, поддал газу и свернул с асфальтированной дороги на грунтовку. Мимо поплыли дворы и деревенские дома.

— Слушай, — произнес сидевший рядом мужик. — А она дорого берет?

— По разному, — ответил осетренко, поворачивая в небольшой проулок. — Деньгами редко.

— Этот как? — спросила женщина, что сидела на заднем сиденье.

— Она сама объяснит, но если так посудить, то… дорого, — ответил мужчина.

— А точно поможет? — с сомнением спросил мужчина.

— Если на плату согласишься — точно, — кивнул Кирилл и притормозил у кирпичного дома.

Встав аккуратно на обочине, он кивнул на дом.

— Приехали.

Компания вышла из машины и направилась в сени, где их встретил огромный рыжий кот с зелеными глазами.

— От же зверина, — тут же удивленно произнес мужчина. — Откуда такой?

— Без понятия, — произнес Осетренко, оценивая кота. размерами тот был с небольшую дворнягу.

Тут Рыжий, что сидел на небольшой полке из досок встал. неторопливо потянулся и спрыгнул на пол, на ходу обратившись в мужчину лет сорока. Лохматые волосы, бородка и такие же яркие зеленые глаза.

— Бу! Испугался? — хохотнул он, заметив как шарахнулись гости.

— Сёма, твою на лево! — буркнул Кирилл и слегка ударил того в плечо. — накойпугаешь⁈

— Я вообще-то тут мышей ловил, — хмыкнул друг и открыл дверь в дом. — Проходите.

Компания вошла в дом.

Аккуратная кухня с гарнитуром и раковиной. Стол с мягким уголком, плита газовая. И Лена, что сидела за столом и мешала ложкой чай в кружке. Тут же рядом чайник, еще две кружки и пиала с медом.

— Садитесь, — кивнула девушка на свободные места.

— О! Мед! — улыбнулся Кирилл.

— А вы пока в сени, — кивнула Лена на дверь, глянув на двух друзей.

— Пошли, — хмыкнул Кот и потянул друга за локоть.

— Я думал чаю попьем, — проворчал тот, но спорить не стал.

Лена же дождалась пока гости усядуться, после чего кивнула мужчине.

— Детей нет, — произнес он. — А недавно… У врача были и он сказал, что…

— Онкология, — кивнула Лена. — Рак шейки матки.

Супруги переглянулись.

— Что хотите? Болезнь вылечить или детей? — спросила она, зачерпнула кончиком ложки мед и отправила в рот.

— Вылечить и детей, — произнес мужчина.

Лена вздохнула, пригубила чай и достала из-под стола мешочек с крупой. Высыпав его на стол, она разгладила его ладонью и принялась вылавливать соринки, отодвигая их в сторону пальцем.

— Дарья, ты женщина, хоть и справная, но грех за тобой. Три аборта. Считай жизнь загубила, — начала рассказывать девушка. — За то тебе и пришло твое наследство.

— Так, я же…

— Так бывает. Не всегда, но за все платить надо, — не дала продолжить Лена. — С кого судьбой берет, с кого богатством. С тебя так взяло.

Мужчина хмуро глянул на супругу, но говорить ничего не стал.

— Возьметесь? Можно ли это все…

— И вылечить можно, и внутри тебя все поправить, — кивнула Лена. — Только плата за это будет один к двум.

— Это как? — нахмурился мужчина.

— За каждую жизнь, что ты загубила — две вырастешь. Дети будут, но за каждого ребенка твоего, с детдома будешь брать двух. И растить их будешь как своих, кровных. — Лена подняла черные глаза на женщину и произнесла: — Исправлять то, что сделано всегда дорого.

Тут ее взгляд перешел на мужа.

— А иной раз проще все порушить и заново построить.

Мужчина несколько секунд молчал, затем протянул руку и сжал похолодевшие пальцы женщины.

— За каждого рожденного двоих с детдома, — произнес он и кивнул.

— Согласны? Ежели нарушите слово — вернется болезнь, да еще хлеще. В муках умирать будешь, — произнесла Лена.

— Согласны, — кивнула ипуганная женщина.

В это время во дворе Кирилл с Котом устроились на лавочке. Осетренко достал пачку сигарет, а Семен кулак семечек.

— Слушай, у тебя ушки на голове остались, — произнес Кирилл, прикуривая. — забавно смотрятся.

— А… — пощупал голову Семен. — Да, есть немного. надо тренироваться.

— А ты зачем в кота?.. Или тебя в Ленка? Натворил чего?

— Да, тут… — мужчина вздохнул, выплюнул семечку и произнес: — Ленку видел? Как молодая. Она по правилам живет, лишнего не хапает. А я вот, седеть начал. Вот и подумал: «Как я ее оставлю?».

— Только не говори, что…

— Фамильяром на ту сторону пойду, — произнес Кот и глянул на друга.

— В смысле?

— Ну, вроде как ручной дух, с той стороны. Буду тут котом, иногда человеком.

— А там? — спросил Крилл растерянно. — А там духом, получается.

Осетренко умолк, вспомнив как единственный раз побывал на той стороне и передернул плечами.

— Не страшно?

— Я там уже столько раз бывал, что уже нет, — хмыкнул друг и замер повернув ухо в сторону забора.

— Ну, дело, конечно, твое но…

— ленку одну оставлять страшно, — вздохнул Кот. — Нам с тобой под сорок, а она?

— Так поживем еще, куда ты торопишься?

— Фамильяром, человека оборотня сделать это тебе не бесплодие лечить, — хмыкнул Семен. — Это долго. Вот я и начал сейчас. потихоньку.

Кирилл затянулся, выпустил дым и кивнул. Затем он залез во внутренний карман и достал конверт.который передал другу.

— От Мясоедова. Просил помочь, — произнес он.

— О, как! Вспомнил старый, — хмыкнул Кот, открыл конверт и пробежался по тексту взглядом. — Киря, а ты все на Телте?

— Угу… По весне дали заместителя генерального, — ответил тот. — Передать что Сан Санычу?

— Не, я сам к нему съезжу, — ответил парень и покосился на мопед, зад которого торчал из сарая. — Ленка тут умается без меня, но…

— Много ездят? — спросил Осетренко.

— Много. Со всего урала едут, — кивнул парень. — Лена деньгами почти не берет, а мне…

Тут Кирилл удивленно глянул на друга.

— А тебе зачем тут деньги?

— Детей одевать надо? Надо! Младшая в школу идет, старший в техникуме железнодорожном. А я вообще корову хочу!

— Тебе зачем корова? — удивленно глянул на друга Кирилл.

— Как зачем? Молоко, сметана, масло, а я сыр еще люблю и…

Осетренко вздохнул и покосился на друга. Семен же залез в карман и достал небольшой листок, покрытый рунами.

— Смотри, че посчитал!

Киря взял листок, затем достал очки из кармана и глянул на него.

— Это не будет работать. Тут нет…

— А ты коэффициенты рассеивания посчитай и посмотри куда направлены будут, — с довольной мордой произнес Кот, закинув в рот семечку.

— Слушай, мы ведь только наладили производство. Только госзаказ закрыли, Иван Павлович пошлет меня куда подальше…

— А на нем клин светом сошелся? — глянул на друга Кот. — найдем, кто возьмется. Тут главное обсчитать на магокалькуляторе. У вас же есть?

— Есть, но… твоя доля придет в конце квартала и…

— Киря, в конце квартала уже сенокос закончится. А мне корову надо! — глянул на него друг. — Ты берешься или я сам найду куда пристроить?

Кирилл тяжело вздохнул, затянулся и недовольно глянул на друга.

— Ну, вот как с тобой разговаривать? Хоть не приезжай совсем!

— Я тебе дам «не приезжай»! С Ленкой вместе проклянем! — пригрозил Кот и кивнул на бумажку. — Бери, считай! Мне корову надо! Срочно!

Конец третьей книги.

Конец трилогии.