Мой Советский Союз Магических Республик 3

Глава 2

— Как ты, Дим? — подошел лысый старичок к Дмитрию Николаевичу и пожал руку. — Слышал тебя турнули из ГБ.

— Меня? — хмыкнул Одинцов, глянув на собеседника. — Не дождутся! Я же, Сережа, как подводная лодка. Под воду ухожу только с задранными люками.

— Да? И где ты тут теперь? В институте каком или…

— Также в ГБ, — Дмитрий Николаевич и квнул в сторону тротуара вдоль бульвара Гагарина, и, сложив руки за спиной, направился по мокрому асфальту. — Поставили меня тут присматривать за парочкой интересных людей.

— М-м-м, — задумчиво произнес старичок, пристроившись рядом. — Первый раз слышу, чтобы ГБ роль нянек выполняли. Для этого есть…

— Тут особый случай, — хмыкнул Одинцов.

— Настолько, что тебя на это направили? — хмуро покосился Сергей на него.

— Настолько, Сереж, настолько… — покивал бывший изобретатель. — Знаешь, есть тут два человека. Очень нестандартно мыслят. И, самое главное, мало того, что мыслят. Так еще и делают.

— Даже так… — хмыкнул собеседник.

— Знаешь, видел ты таких в своем АКБ. Прут напролом. Ни авторитетов не видят, ни старших не слушают. Сначала берут и делают, а потом сидят думают, что с этим теперь делать.

— Бывали такие, — усмехнулся лысый старичок и поправил очки. — Занозы редкостные, но толк по крупному только с них и есть.

— Угу… — кивнул Дмитрий Николаевич, пару секунд помолчал и спросил: — Ты ведь пятьдесят вторую форму подписывал?

— Куда без нее? — вздохнул старый друг. — Ваши без нее вообще со стороны ни с кем не работают.

Дмитрий Николаевич глянул на него, нахмурился и произнес:

— Я думал ты ко мне приехал.

— А мне с тобой без этой формы разговаривать не разрешили, — развел руками Сергей Михайлович. — Человек в аэропорту так и сказал. А к чему ты спросил?

— Помнишь свой студенческий проект болотохода? — спросил Одинцов.

— М-м-м-м… Да, слышал его в серию взяли несколько лет назад. Как проблему с накопителями решили, так и подняли проект, — кивнул Сергей Михайлович. — Хорошие были времена. Низкочастотным резонансом тогда мало кто занимался.

— Да, и сейчас не лучше, — кивнул Дмитрий Николаевич. — Узкая тема, специфичная. По моему сейчас только в Туле ей кто-то занимается.

— Не интересовался, — пожал плечами собеседник. — А к чему ты вспомнил?

— Два объекта моих новый привод придумали, — спокойно произнес старичок и глянул на собеседника, что достал портсигар.

— На основе низкочастотного резонанса? — достал папиросу Сергей Михайлович и вставил в зубы.

— Нет. На основе эффекта обратного фонового излучения, — спокойно ответил бывший ученый.

Сергей Михайлович прикурил и нахмурив брови спросил:

— Ты имеешь в виду…

— Ага. Помнишь, фокус студенческий? Брусок, простейший комплекс на фон и дорожка из рун «Гош»…

— Помню, как же, — кивнул мужчина и затянулся. — Задумка, конечно, хорошая, но ты ведь понимаешь, что мертворожденная? У меня с болотоходом затык был только в запасе силы, а тут? Никто ведь не будет дороги по Союзу переделывать и руны чертить.

— Я им так же сказал, — хмыкнул Одинцов. — Но они знаешь, что сделали?

— Что?

— Помнишь линзу Ларцевой?

— Проекция руны на… — произнес старичок и умолк. Затянувшись, он выпустил дым и молчал секунд двадцать, после чего произнес: — Там проекция на ровную поверхность, ну или неровную, но заранее прописанную в конструкте. А тут движение и…

— Механический привод, — перебил его Дмитрий николаевич. — Механический привод для линзы с калибровкой на высоту и уклон поверхности за счет расстояния между концентрационными рунами.

Старичок, шедший рядом уже донес папиросу до рта, но замер, как только старческого мозга коснулся смысл услышанных слов.

— В смысле механический?

— В прямом. Рунный высотомер старого военного образца, строительный рунный угломер. И обычные стальные тросики, — с усмешкой произнес Одинцов. — Линзу конечно, пришлось переработать. Там от нее только принцип проекции остался, но идея оказалась стоящей.

Сергей Михайлович затянулся, сплюнул в сторону и глянул на старого друга.

— Надо прототип строить и испытания проводить, — произнес он, после нескольких секунд раздумий. — Опять же, не факт, что такой тип двигателя будет нормально вести себя на пересеченной местности. Вода опять же. Наводка будет? Проекция сквозь воду идет ограниченно, насколько помню…

Дмитрий Николаевич вздохнул и с улыбкой произнес:

— Проект построен. Испытания на полигоне проводили, — спокойно ответил он и, заметив, как занервничал Сергей Михайлович усмехнулся. — Что? Не в терпеж?

Мужчина еще раз затянулся и выбросил окурок в урну, что стояла у столба.

— Мы ведь не просто так тут встретились, да? — спросил он.

Дмитрий Николаевич хмыкнул и кивнул на неприметное здание с большими окнами, с виду, на втором этаже.

— Пойдем, — вздохнул он. — Тут рядом.

Сергей Михайлович молча пристроился позади старого друга и спустя минуту спросил:

— А что за объекты?

— Парочка крайне любопытных и беспринципных молодых людей, — вильнул с ответом ГБшник.

— Артефакторы местные? — задумчиво спросил Сергей Михайлович и не дожидаясь ответа продолжил: — Не могу ничего сказать за ваших артефакторов. Были на производстве, да и в конструкторах были, но так… Не рыба, не мясо.

— А я сказал, что они артефакторы? — глянул на друга Дмитрий Николаевич.

— Ну, не слесари же, — фыркнул старичок и поправив очки огляделся.

Два старичка приближались к неприметной двери, с торца здания.

— Там пятьдесят вторую форму подписывали только два человека, — глянул на Сергея Михайловича Одинцов. — Для тебя легенда какая — ты старый артефактный конструктор. Работаешь в Сибири. Тут проездом — я пригласил посмотреть, чтобы похвастаться.

Старый друг кивнул и огляделся.

Ни вывески, ни названия. Обычная окрашенная в коричневый половой краской и серые стены.

— Так, «Шама» фонит, вот и не выходит! — раздался возглас из помещения, как только Одинцов открыл дверь.

— Да, какая разница, фонит или нет? У нас контур закрытый!

Два старичка вошли внутрь и оказались в огромном спортивном зале. Столы в дальнем углу компактно составлены один на другой, в другом углу куча сваленного металла. Сбоку старая обшарпанная приоткрытая дверь, за которой виднеются вешалки с куртками. А вот по середине две стремянки, на которые концами была примотана приличного диаметра труба.

— Вот тут, — потянул его за локоть Дмитрий Николаевич. — Вот, он голубчик…

Старый друг взглянул в сторону, куда он указывал и удивленно уставился на ящик с ведром, которые соединяла пара толстых труб. Если бы не руль и приличного размера фара зеленого оттенка, опознать в этом прототипе транспорт было бы невозможно.

— А… Я думал это будет… — растерянно произнес Сергей Михайлович, нагибаясь к аппарату.

— Я тоже сразу об этом подумал, — кивнул Дмитрий Николаевич. — Но решил, что синхронизация нескольких приводов пока смысла не имеет.

Мужчина глянул на старого друга, затем достал небольшой футляр и выудил очки, стекал которых были покрыты мелкими рунами.

— Можно? — кивнул он на прототип.

— Думаю, уместнее будет сказать — нужно, — хмыкнул Одинцов.

Мужчина тут же сменил очки и присел, рассматривая руны на стекле фары и хитрый механизм внутри.

— Однако… — проворчал он. — Я так понимаю о угле между рунами тут никто не задумывался.

— Да, и по этому я позвал тебя, — кивнул бывший ученый.

— Нет, привод тросиками — это действительно оригинально… И да, от линзы Ларцевой тут один принцип. Можешь патентовать линзу смело, — пробубнил он и встал на колени, заглядывая в ведро.что висело в воздухе, снизу. — Линза Одинцова… Звучит.

— Не думаю, что там должна быть моя фамилия, — вздохнул Дмитрий Николаевич. — Принцип предложили ребята. Сейчас уже не разберешь чья идея.

— Коллектив работал под твоим началом. Значит и фамилия, как руководителя должна быть твоя, — Сергей Михайлович встал с задумчивым видом и глянул на старого друга. — Можно глянуть датчики?

— Пожалуйста, — пожал плечами тот. — На счет под моим руководством… Спорно. Я вообще считал эту идею бесперспективной. Да и официально я никак не отношусь к этому опытному производству.

— Если честно… — тут лысый старичок оглядел помещение. — Я бы не назвал это производством.

— Однако тележка системы «Лес» создана именно тут, — пожал он плечами. — и тут же производилась. Сейчас ей Ижевск занимается. Передали всю техническую документацию.

— Здесь…? — удивленно оглядел помещение старый друг. — Погоди, так та тележка на учебных комплексах…

— Да, — развел руками Одинцов. — Придумана, рассчитана и производилась вот этими студентами. Здесь.

Сергей Михайлович уже по другому глянул на ребят, что продолжали толпой возиться в центре зала, а затем присел и открыл дверцу «тумбочки».

— Дима, у меня масса вопросов… — произнес он, разглядывая систему комплексов внутри. — Но основной у меня один — ты отдашь мне этот движитель?

Наставник покосился на Семена, что с Кириллом подошел к старой школьной доске и принялся рисовать руны.

— Думаю твоя артефактная КБ для этого подходит как нельзя лучше, — произнес он. — Все таки болотоход — ваша разработка.

— Но?

— Но у меня есть пара условий. Первое — двигатель тянет двести пятьдесят килограмм. Дальше расход силы растет скачкообразно. Получается один привод подходит только для одного-двух пассажиров. Думаю это вариант мопеда или мотоцикла. Этот вариант исполнения будет за нами.

— Тут? Сомневаюсь, что тут у вас получится развернуть нормальное производство для…

— Возможно тут, а возможно… Возможно будут другие варианты.

— Расширить фоновый элемент и усилить проекцию пробовал? — задумчиво спросил Сергей Михайлович.

— Считал, — кивнул старичок. — Фоновый комплекс надо полностью переделывать. Он фонит во все стороны. Направленный фон — сам знаешь. Это драгметаллы в основе. А ненаправленные — это дорогая экранизация. Себестоимость улетает в небо. А у нас тут… Массовый вид транспорта с замашками на внедорожник.

— А синхронизация? — спросил друг. Он закрыл дверцу и с задумчивым видом достал портсигар.

— Вполне. И как раз два и более таких привода я хотел отдать тебе, — кивнул Дмитрий Николаевич.

— От меня, я так понимаю, ты хочешь чтобы я выставил углы, так? — глянул на него друг. — Расход силы, да?

— Ну… — Одинцов вздохнул. — У нас расход получается ноль семь на сто километров при максимальной нагрузке. При двухста килограммах — ноль пять.

— Это… — тут мужчина глянул на прототип. — Это очень достойные цифры.

— При том, что на циклические накопители мы не замахиваемся — это много, — вздохнул бывший ученный. — По проекту делался мопед. Для населения, максимально дешевый как в производстве, так и в эксплуатации.

— Ну-у-у-у… тогда идея понятна, — кивнул мужчина и достал беломорину. Не сводя взгляда с прототипа, он произнес: — Фоновое излучение — это, конечно, в наше КБ, но почему я? Мог бы в тулу сунуться или в столицу. Там бы с руками оторвали бы.

— Сам ведь прекрасно знаешь — там другие люди. Они меня не знают, да и плевать они на условия хотели, — тут Дмитрий Николаевич хмыкнул и добавил: — Да, и в конце концов — мы друзья с университета. Тебе не скучно проверять за молодыми? Мы слишком стары и по настоящему стоящих идей, что захватывают не так много, чтобы…

Сергей Михайлович обернулся с улыбкой вставил в зубы сигарету и кивнул.

— Спасибо, Дим…

— Не за что, Сереж. Не за что.

— А заявку в лицензионное бюро я бы все равно подал. Пусть от коллектива, но надо. Я такого принципа не то, что не видел. Даже не слышал. — тут лысый старичок достал зажигалку, но Дмитрий Михайлович недовольно буркнул: — Тут не курят. Пойдем на улицу.

— Да, пойдем, — кивнул друг. — А объекты конторы, я так понимаю, артефакторы-студенты, так?

— Нет. Самое удивительное — они целители, — с усмешкой произнес Одинцов. — Потом познакомлю. Крайне интересные молодые люди. Причем работают в паре, хотя по характеру как огонь и вода…

— Да, блин! Опять дерьмо лезет! — раздался недовольный крик Семена.

Гость взглянул в сторону толпы студентов, что перекинули цепи через трубу и подняли пару стальных плит над землей.

— Не выходит каменный цветок, — хмыкнул Сергей Михайлович.

— Надо глянуть, что там… — сделал шаг в их сторону Дмитрий Николаевич.

— Не возись с ними. В молодости иногда полезно делать ошибки.

Одинцов глянул на друга, потом на студентов, после чего произнес:

— Знаешь, я столько за ними в последнее время наблюдал, что… — тут он кашлянул. — Сейчас этот возглас может быть буквальным.

Мясоедов сидел за столом и с хмурым выражением лица крутил пальцами сигарету. Взгляд перемещался от двух старичков напротив к двум студентам, что стояли рядом.

— Я так понимаю расширенным составом вы заявились сюда не просто так, — произнес он, взял спички и прикурил.

— Ситуация… — тут Одинцов кашлянул и покосился на коллегу. — Неординарная.

— Да? И почему? — хмыкнул Сан Саныч. — Рвануло? Ранило? Убило?

— Да мы просто станок делали, чтобы парням в политехе помочь, — буркнул хмурый Семен. — Чего сразу на ковер-то тащить?

— Давайте сначала ребят выслушаем, — произнес Сергей Михайлович.

— Рассказывайте, — вздохнул ГБшник.

— Ну, пригласили знакомого с ПолиТеха. Похвастаться прототипом хотели и совета спросить, — начал Кирилл.

— У нас прототип на ведро с тумбой похож, — вставил Кот.

— Знаю, видел. Дальше.

— Он глянул, посоветовал к знакомому скульптору обратиться, — продолжил Кирилл. — А еще пожаловался, что сами, свою коробку и сцепление сделать не могут. Станков нет. Мы и задумались, как им сделать универсальный станок для них, чтобы с ними пробег летом устроить на мопедах.

— И?

— Ну, и придумали, — пожал плечами Осетренко и кивнул на старичков. — А эти сразу разогнали, как только получилось и сюда потащили.

— И в чем же проблема? — глянул Мясоедов на старичков.

— То, что они заново изобретали называется — трансмутационная штамповка, — подал голос Сергей Михайлович. — При воздействии на металл трансмутацией, в нем сохраняется закалка и другие свойства металлических связей. А это значит, что закалив особым образом болванку, можно без повреждений и сложных манипуляций сделать из нее… Что угодно.

— А причем тут… — начал было Сан Саныч, но директор артефактного КБ его перебил:

— Проблемы бы не было, если бы информация не проходила по форме пятьдесят семь, — глядя в глаза ГБшнику произнес он.

Мясоедов кашлянул, покосился на ребят и неуверенно произнес:

— Я правильно понимаю, что эти…

— Эти двое, при поддержке коллектива опытного производства заново придумали секретную технологию, — закончил за него Дмитрий Николаевич.

Сан Саныч затянулся, глянул на ребят, а затем на старичков.

— А чего делать-то, — произнес он.

— Мы думали это вы нам скажете, что теперь делать, — хмыкнул Сергей Михайлович. — Есть инструкции на этот случай или инциденты?

— Если и есть, то я о них понятия не имею, — проворчал он и зыркнул на ребят. — Только тишина настала. Только я расслабился как…

— Да чего такого? — проворчал Кот. — Можно вообще никому ничего не говорить. Мы же сами все сделали. Никто нам ничего не показывал и не рассказывал. Нам идея пришла в голову, когда тесто лепили. Подумаешь, один станок, да и тот…

— Незнание законов не освобождает от обязанности их исполнять, — проворчал Сан Саныч и тяжело вздохнул.

— Мы можем оставить этот инцидент на нашем, местном уровне? — спросил Одинцов.

— Исключено. Все по пятьдесят седьмому идет на самый верх. Сокрытие самого факта — это не просто вылет с места, но и само воздействие. Метка, считай, на всю жизнь.

— Тогда что нам делать? — спросил Дмитрий Николаевич.

— Для начала изъять все, что они натворили. Затем всех, кто так или иначе участвовал — под пятьдесят вторую, а я… — тут Мясоедов потер глаза, затянулся и достал чистый лист бумаги. — Я пока попытаюсь составить сигнал наверх.