Мытарь 1

Глава 2

Двор имения был больше, чем казалось снаружи.

Я оценил это сразу — как только привратник провёл меня за ворота. Слева — конюшня на шесть стойл, за дверями пахло навозом и сеном, слышалось фырканье. Справа — хозяйственные постройки, две из трёх заколочены. В дальнем углу — колодец, рядом скамья, на скамье дремал пожилой человек в фартуке.

Главный дом стоял прямо. Два этажа, восемь окон по фасаду. Крыльцо с деревянными перилами — перила новые, светлое дерево, недавно поставлены. Остальное — старше. Над входом герб: медведь с мечом, краска местами облупилась. Тот же герб, что в канцелярии Рины.

Я шёл за привратником и смотрел.

Конюшня на шесть стойл, лошадей — четыре. Две пустые. Продали, или нет денег содержать. Хозяйственные сарай — заколочены. Не снесены, не перестроены — закрыты. Трава у стен выше, чем положено, если за ней следят. Не катастрофа — провинциальное хозяйство, которое ужалось и не хочет это признавать.

Скилл работал автоматически. Конюшня — двадцать два золотых. Лошади — по пять-семь каждая, в зависимости от возраста. Колодец — три золотых. Главный дом — сто восемьдесят. Перила на крыльце — серебряный. Герб — два медных (историческая ценность не учитывалась, видимо).

Дорогое поддерживают, дешёвое запускают. Новые перила — это для гостей. Заколоченные сараи — это хозяйство. Фасад — витрина. За витриной — проблемы.

Отметим.

Смех, который я слышал за воротами, стих к моменту, когда мы поднялись на крыльцо. За дверями — тихо. Привратник постучал и открыл, не дожидаясь ответа.

— Господин барон. Незарегистрированный от старосты. Третья статья, параграф семь.

— Давай его, — отозвался голос изнутри.

Зал для аудиенций — средний по размеру. Не парадный и не каморка. Стены каменные, сверху деревянные панели, потемневшие от времени. Камин слева — дрова есть, но не топят, вечер тёплый. Стол у дальней стены, несколько стульев. На полу — ковёр, потёртый, но когда-то дорогой. Восемь золотых в текущем состоянии. Двенадцать — если бы почистили.

Барон сидел в кресле у стола. Тучный, лет сорока пяти, с лицом того особого красноватого оттенка, который бывает у людей, которые едят хорошо и двигаются мало. Короткая бородка, тёмные волосы с ранней сединой на висках. Одет богато — зелёный дублет с серебряной вышивкой, ткань хорошая. Воротник обтрёпан на левом углу. Это если знать, куда смотреть. Я знал.

Рядом с бароном — несколько человек. Двое — охрана, стоят скучно, как стоит охрана, когда ничего не происходит уже несколько часов. Один повыше, один покрепче, оба в кольчугах, мечи на поясах. Ещё один — мужчина постарше, с постным лицом и дорогим кольцом на пальце. Управляющий, скорее всего. Кольцо — четыре серебряных, золото невысокой пробы. Дорого для слуги, дёшево для хозяина. Промежуточный статус.

И чуть в стороне, у маленького столика с бумагами, — молодой тощий человек лет двадцати двух. Потрёпанный костюм, пальцы в чернилах. Очки с толстыми стёклами. Он что-то переписывал, не поднимая головы, и только скосил взгляд на меня, когда я вошёл. Писарь. Имени я пока не знал.

Барон посмотрел на меня без особого интереса. Примерно так смотрят на очередной скучный предмет, который принесли для порядка.

— Значит, чужак. — Откинулся в кресле. — Имя есть?

— Алексей.

Решил не усложнять. «Зайцев» — звучит нормально по-русски. Здесь прозвучало бы как кличка.

— Алексей, — повторил барон. — Откуда?

— Я не могу дать точного ответа на этот вопрос.

— Не помнишь?

— Помню. Но объяснение ничего вам не скажет в понятных вам терминах.

Пауза. Барон посмотрел на управляющего. Тот чуть пожал плечами — не его вопрос.

— Документы?

— Нет.

— Деньги?

— Нет.

— Класс?

— Не знаю. Именно поэтому мне нужен ваш клерк.

Барон помолчал. Разглядывал меня. Я стоял ровно и смотрел чуть выше его левого плеча — достаточно вежливо, чтобы не было вызовом, достаточно прямо, чтобы не выглядеть просителем. В ФНС при общении с директорами предприятий — стандартная позиция. Нейтральная. Рабочая.

— Ладно, — сказал барон. — Ворн! Позови Гова.

Писарь у маленького столика поднял голову.

— Да, господин барон.

Встал, сложил бумаги аккуратной стопкой, придавил чернильницей — чтобы не разлетелись — и вышел. Я проследил за этим. Аккуратная стопка. Чернильница как пресс. Человек, который заботится о документах даже когда уходит на минуту.

Ворн. Запомнил.

Клерка звали Гов. Пожилой, сутулый, с манерой двигаться, которая бывает у людей, всю жизнь проработавших на одном месте — без лишних движений, без лишних слов, без ничего лишнего вообще.

Он принёс с собой небольшой плоский камень на деревянной подставке. Серый, отполированный, с едва заметным голубоватым отсветом — не природным, а каким-то внутренним. Поставил на стол.

— Руку, — сказал он.

Я приложил правую ладонь к камню.

Ничего. Потом — лёгкое тепло. Потом — ощущение, как будто что-то прочитало меня. Сканирование, если бы я хотел использовать современное слово. Несколько секунд.

Камень погас.

Гов посмотрел в воздух перед собой — туда, где для него висело системное уведомление. Прочитал. Остался неподвижным дольше, чем нужно для простого чтения. Перечитал.

— Ну? — произнёс барон.

Гов откашлялся.

— Класс присвоен. Мытарь.

Тишина длилась секунды три.

Потом один из охранников хрюкнул. Сдерживался — но не удержал. Управляющий сделал лицо, которое делают люди, когда хотят улыбнуться, но при начальнике — и тоже не удержал. Барон посмотрел на меня, на Гова, снова на меня — и засмеялся. Не вежливо, а по-настоящему, широко, с удовольствием.

— Мытарь, — повторил он, отсмеявшись до хрипоты. — Легендарный, что ли?

Гов сверился.

— Легендарный, — подтвердил без выражения.

Это оказалось ещё смешнее. Барон снова засмеялся. Управляющий улыбнулся открыто. Охрана ухмыльнулась.

Я не смеялся.

Смотрел в уведомление, которое Система показала мне одновременно с Говом.

[СИСТЕМА] Класс присвоен: Мытарь Категория: Административный (легендарный) Уровень: 1 Активные скиллы: — Оценка (пассивная): активна Скиллы в развитии: — Аудит — Акт проверки — Налоговая тайна — [ещё 4 скрыто: требуется уровень] Примечание: Данный класс встречается раз в поколение или реже.Рекомендации по применению: отсутствуют.

Я прочитал дважды.

Мытарь. В русском языке — слово старое. Сборщик пошлин, таможенник. Мытный двор, мытное место. В современном употреблении — мытарства, мытарить, то есть изматывать, гонять по инстанциям. Любопытная двойственность для профессии, которая и есть те самые инстанции.

В России мытарей — то есть налоговых инспекторов — не любят. Это я знал по личному опыту и многочисленным устным высказываниям налогоплательщиков в мой адрес. Зато всегда нужны. Всегда, везде, при любом строе и в любую эпоху. Потому что налоги — при любом строе и в любую эпоху.

Административный. Легендарный. Раз в поколение. Рекомендации по применению — отсутствуют. Последнее понравилось. Система не знала, что делать с мытарём. Мы были в равном положении.

Скиллы: «Оценка» — уже работает. «Аудит», «Акт проверки», «Налоговая тайна» — в развитии. Ещё четыре — скрыты. Итого восемь. Восемь инструментов, из которых пока доступен один. И четыре скрытых. Это вопрос уровня.

Барон отсмеялся. Утёр глаза.

— Мытарь, — произнёс ещё раз. Выпускал последний смех. — Ну ладно. Класс есть, и на том спасибо.

Я закрыл уведомление.

— Благодарю, — сказал я Гову.

Он кивнул, забрал камень и вышел так же молча, как пришёл. Профессиональная позиция: я делаю своё дело, остальное не моё. Уважаю.

Ворн вернулся на своё место. Сел. Положил руки на стол. Не смеялся. Ни разу за всё время — не смеялся. Записывал.

Отметим.

Барон сложил руки на столе и посмотрел на меня с тем умеренным добродушием, которое бывает у людей, когда они уже посмеялись и теперь готовы быть великодушны.

— Значит, Алексей. Без документов, без денег, без откуда. Зато — с классом. — Помолчал. — Ситуация понятная. Закон знаю: незарегистрированный чужак на моей земле без имущества — работная сила. Но я человек не жёсткий.

Управляющий взял бумагу и перо. Ворн — у своего столика — тоже приготовился записывать. Два человека одновременно фиксируют распоряжение барона. Дублирование. Интересно — кто для кого дублирует?

— Долг за незаконное нахождение на территории провинции — пятнадцать медных, — продолжал барон. — Начинается с сегодняшнего дня. Оформим тебя работником имения. Кров, еда, жалованье — пять медных в месяц. Сам посчитаешь.

Пять медных в месяц. Пирог у торговки — два. Значит, на жалованье — два с половиной пирога в месяц. Долг в пятнадцать — три месяца отработки. Условия, мягко говоря, кабальные. Не рабство — но близко. Барон это понимал и считал нормальным. Для него это было проявление великодушия — мог бы просто отправить на работные работы без жалованья.

Я не стал спорить. Не потому что согласен. Потому что мне нужен доступ к архиву, а доступ — через барона. Спор сейчас — потеря позиции. Принять, получить что нужно, потом разобраться.

— Я понял, — сказал я. — Условия принимаю.

Барон кивнул с видом человека, который ожидал именно этого.

— Но у меня есть просьба. Технического характера.

— Ну?

— Мне нужен доступ к вашему архиву. Для ознакомления с местным законодательством. Мне необходимо понять, какие обязанности предполагает мой класс и в каком порядке я должен действовать. Это в интересах обеих сторон.

Барон смотрел на меня.

— Ты хочешь читать бумаги.

— Да. Один день — для начала.

— Завтра?

— Если возможно — с утра.

Он помолчал. Потом снова засмеялся — не так широко, как от «мытаря», но тепло. Искренне. Чужак без денег и документов, с самым бесполезным классом в истории баронства, просит доступ к архиву. Читать бумаги. Это было для него — анекдот.

— Конечно, — сказал барон. — Читай сколько хочешь. Ворн, отведи его в каморку при конюшне. Завтра пусть идёт в архив.

Ворн кивнул.

Я поблагодарил. Вежливо, коротко, без подобострастия. Повернулся к двери.

— Алексей, — позвал барон.

Я обернулся.

Он смотрел на меня с тем выражением, которое бывает у людей, привыкших оценивать других по степени полезности.

— Мытарь — это что вообще? Ты теперь будешь... что? Считать?

— Проверять, — ответил я.

— Проверять что?

— Всё, что связано с казённым интересом.

Барон хмыкнул. Казённый интерес. В деревне Тальс, где казну не видели так давно, что само слово стало абстракцией.

— Ну-ну, — сказал он. — Проверяй.

Управляющий смотрел на меня. Не смеялся. Лицо — ровное, внимательное. Кольцо на пальце поймало свет. Четыре серебряных. Управляющий не смеялся.

Я вышел.

Ворн довёл меня до каморки при конюшне. Молча — ни слова по дороге. Открыл дверь, показал внутрь. Каморка — три шага на два. Сено на полу, поверх сена — тюфяк. Потолок — необструганные доски. Окна нет. Запах лошади через стену.

Скилл: тюфяк — медный. Сено — два медных за охапку. Дверь — три медных, петли ржавые. Общая стоимость помещения — шесть медных. Я теперь жил в месте, которое стоило меньше, чем мой общий долг — семнадцать медных: пятнадцать барону и два торговке.

— Здесь, — сказал Ворн.

— Спасибо.

Он помедлил у двери. Как будто хотел что-то сказать. Или спросить. Потом — передумал. Кивнул и ушёл. Быстрая походка, чуть сутулая спина.

Я вошёл. Сел на тюфяк. Свет — только из дверного проёма. Через час стемнеет — и будет полная темнота.

Час — достаточно. Думать не нужен свет.

Инвентаризация.

Положение: я — Алексей Викторович Зайцев, сорок четыре года, старший налоговый инспектор ФНС России, отдел выездных проверок крупного бизнеса. Двадцать пять лет стажа, если считать с практики на третьем курсе. Специализация — схемы уклонения, встречные проверки, работа с документацией.

Текущее местоположение: мир Эрдан, Королевство Валмар, провинция Горм, деревня Тальс. Каморка при конюшне в имении барона Эрдвина Тальса.

Класс: Мытарь. Административный, легендарный. Уровень первый. Один активный скилл — «Оценка». Три в развитии — «Аудит», «Акт проверки», «Налоговая тайна». Четыре скрытых.

Активы: ноль.

Пассивы: долг торговке — два медных. Долг барону — пятнадцать медных.

Контакты: торговка (кредитор, нейтрально-доброжелательна), стражник (нейтрален), староста Рина (нейтральна, возможно полезна), барон (работодатель, считает меня безобидным чудаком), управляющий (настороженный, наблюдает), клерк Гов (профессионален, нейтрален), писарь Ворн (неизвестен, наблюдает).

Итого: ситуация плохая по всем параметрам, кроме одного. Класс. Мытарь — легендарный, раз в поколение. Что бы это ни значило — это не «Созерцатель». Система дала мне класс, который совпадает с моей профессией. Не случайно. Не по ошибке. Двадцать пять лет работы с налогами — и класс «сборщик пошлин». Либо Система считывает опыт, либо учитывает склонности, либо — читает мысли. Последнее неприятно, но непроверяемо. Отложим.

Что я знаю о классе. Из уведомления — мало. Скиллы перечислены, но не описаны. «Аудит» — звучит как проверка. «Акт проверки» — звучит как документ. «Налоговая тайна» — звучит как защита информации. Если это хоть примерно соответствует тому, что звучит — у меня есть инструменты. Неактивированные, нераскрытые, но — есть.

Что я не знаю. Как работает Система. Что такое уровни — как их поднимать. Что такое легендарный класс на практике — больше скиллов? Другие правила? Особое отношение? Местные смеялись — значит, мытарь для них несерьёзно. Или — настолько давно не было, что забыли, что это значит.

Что мне нужно. Информация. О классе, о правах мытаря, о местном законодательстве. Архив — завтра. Первый и единственный источник данных. Искать буду конкретное: любые упоминания мытного права, сборов, податей, полномочий сборщиков.

Ещё — о барона. Имение проедает капитал, это видно невооружённым глазом. Заколоченные сараи, пустые стойла, потёртый ковёр. Барон одевается дорого, но воротник обтрёпан. Управляющий при кольце — а прислуга без нормальных сапог. Где-то в этом хозяйстве — дыра. Деньги уходят. Куда — пока неизвестно. Но для налогового инспектора вопрос «куда уходят деньги» — это не праздное любопытство. Это профессиональный рефлекс.

Ещё — о Ворне. Писарь. Молчаливый, аккуратный. Единственный в зале, кто не смеялся. Записывал, пока все хохотали. Складывал бумаги стопкой, придавливал чернильницей. Человек, для которого документы — не рутина, а порядок вещей.

Таких я замечаю. Профессиональная привычка. На предприятиях всегда есть один бухгалтер, который работает тише других и знает больше других. Обычно это не главный бухгалтер — это тот, кто сидит в углу и всё записывает. С ним разговаривать полезнее, чем с директором.

Ворн не смеялся. Ворн записывал. Ворн проводил меня до каморки и хотел что-то сказать — но не сказал. Что — неизвестно. Пока.

Я лежал на тюфяке. Смотрел в темноту. Лошадь за стеной фыркнула, переступила. Сено пахло пылью и летом.

Худшие ситуации бывали. На предприятии в Подмосковье однажды охрана заперла меня в кабинете на три часа, пока директор «вёз документы». Документы он вёз в шредер, как потом выяснилось. Но три часа в запертом кабинете — без паники, без истерики. Сидел, ждал, записывал наблюдения. Потом — пригодились.

Здесь — то же самое. Только кабинет побольше. Размером в целый мир.

Примечание Системы. «Объект: Эрдан. Статус задолженности: активен». Оно висело в памяти, как незакрытая задача. Раздражало — потому что непонятно. Эрдан — это мир. Задолженность — чья? Мира? Кому? За что? И почему эта информация привязана к классу Мытаря?

Связь напрашивалась. Мытарь — сборщик долгов. Эрдан — должник. Мне дали класс, который собирает долги. Мне показали должника — целый мир.

Масштаб не совпадал. Я — один человек в каморке при конюшне, с долгом в семнадцать медных и тюфяком стоимостью в медный. А примечание говорило о задолженности мира. Не города, не королевства — мира.

Отложил. Не потому что неважно — потому что нет данных. Анализировать одну строку без контекста — непродуктивно. Как читать одну строчку из баланса и делать выводы о предприятии. Сначала — полный баланс. Потом — выводы.

Сначала — архив. Завтра. С утра. Найти указы о мытном праве. Понять свои полномочия. Узнать, кто и кому здесь платит — и кто не платит. Начать с малого. Деревня, имение, барон.

Потом — больше.

Первый шаг очевиден. Как всегда — начать с документов.

Закрыл глаза.

Последняя мысль перед сном: на предприятиях, куда я приходил с проверкой, директора тоже сначала смеялись. Потом — читали Акт. Потом — переставали смеяться.

Барон смеялся.

Ничего. Это временно.