Мытарь 1

Глава 21

Утром сорок второго дня я проснулся первым. Привычка — двадцать пять лет в ФНС.

Кровать. Подушка. Одеяло. Вторая ночь — и я ещё не привык. Сорок первая ночь была — на тюфяке в каморке. Вторая — на нормальной кровати. Тело реагировало по-разному: плечи затекли по-другому, шея — иначе. Странное ощущение, когда комфорт становится ощущением. Обычно его не замечаешь.

Встал. Умылся — кувшин с водой, миска. Не колодец, не двор имения. Свой кувшин. Свой дом. Хотя бы — свой на ближайшие месяцы.

Спустился в первую комнату. Ворн уже был там.

— Доброе утро.

— Доброе, — ответил он, не поднимая головы. Сидел за столом, что-то систематизировал. Перед ним — три стопки документов и новая папка с пустой обложкой.

— Когда вы пришли?

— Час назад. Хотел — пораньше, но вдова попросила помочь снять бельё с верёвки. Дождь собирается.

Час назад. До рассвета. Без напоминаний, без задания. Пришёл — потому что работа. Снял бельё с верёвки соседке — потому что дождь. Простые, правильные вещи.

В первую неделю — он бы спросил «можно ли прийти раньше». Сейчас — пришёл. Это норма. Ворн стал — частью пространства, частью утра, частью Конторы. Не «писарь». Просто — Ворн. На своём месте.

— Чай? — спросил я.

— У вас? Уже сами завариваете?

— Учусь. Вчера — испортил. Сегодня — попробую снова.

— Я заварю, — сказал Ворн. Встал, подошёл к печи. Привычные движения — хотя я ни разу не видел, чтобы он этим занимался. Видимо, у себя — каждый день.

Через десять минут мы сидели за столом — две кружки, кусок хлеба с сыром, тишина. Утренний свет через окно. Где-то на улице мычала корова, кричал петух. Обычные звуки.

Я не ел в офисе. Никогда — за сорок один день. В каморке — потому что не хотелось. В канцелярии управляющего — потому что не положено. Здесь — впервые. Свой стол. Свой хлеб. Свой утренний чай.

Это и было — обычное утро.

После завтрака я достал чистый лист. Написал вверху:

«Отчёт о деятельности Конторы по вопросам фискального учёта. Период: первые сорок два дня. Учредитель: Зайцев А.»

Профессиональная привычка. В ФНС после каждой выездной — отчёт. Структурированный, с разделами, с цифрами. Не для начальства — для себя. Потому что неотчётная работа постепенно растворяется в памяти. А отчётная — закрепляется. Через месяц помнишь не действия — выводы.

Ворн поднял голову.

— Что вы пишете?

— Отчёт. Закрытие периода.

— Кому?

— Себе. Иногда — Конторе.

— Записывать в реестр?

— После того, как закончу.

Он кивнул. Вернулся к работе. Не задавал больше вопросов — понимал, что отчёт — личное дело руководителя. Каждому — свои документы.

Я начал.

«Раздел первый. Исходная позиция. День первый.

Активы: ноль. Документы: отсутствуют. Деньги: отсутствуют. Жильё: отсутствует. Контакты: отсутствуют. Класс: не присвоен. Регистрация: не пройдена. Местоположение: рыночная площадь, деревня Тальс, провинция Горм, Королевство Валмар.

Долги: два медных за пирог (торговка с пирогами).

Состояние: бродяга, подлежащий передаче местной администрации».

Сухая формулировка. Точная. Если бы я писал автобиографию — добавил бы «впервые в жизни проснулся в чужом мире» и «сорок четыре года стажа в одной системе оказались внезапно бесполезны». Но это — отчёт. Эмоции в отчёт не входят. Только факты.

«Раздел второй. Текущая позиция. День сорок второй.

Активы: — Зарегистрированный класс «Мытарь» (административный, легендарный). Уровень 1. — Активные скиллы: Оценка (пассивная), Аудит, Акт проверки, Налоговая тайна. — Скиллы в развитии: Связь с уполномоченным лицом (требует уровень 5), три скрытых. — Контора по вопросам фискального учёта: первое юридическое лицо в провинции Горм. Реестровый номер 001. — Помещение: арендованный дом, две комнаты, деревня Тальс. Аренда — два серебряных в месяц. — Имущество Конторы: документы (двадцать единиц по реестру), книги (пять штук, общая стоимость восемь золотых), мебель арендованная. — Денежные средства Конторы: на депозите у нотариуса Лента — около тридцати золотых после операционных расходов. — Лошади (две) — в распоряжении, формально принадлежат барону.

Команда: — Учредитель: Зайцев А. — Писарь Конторы: Слейс В. (штатный, бессрочный договор, серебряный в месяц).

Контрагенты: — Нотариус Лент (Нотариальная контора Лента, реестровый номер 002 — оформлено через посредничество Конторы). — Барон Эрдвин Тальс (должник, мировое соглашение, рассрочка шесть лет). — Казначейство провинции Горм (получено: справка об отсутствии поступлений, передан акт по агенту Дрену). — Староста Рина (нейтральные отношения, потенциальный союзник). — Кузнец Март (нейтральные отношения, потенциальный союзник, помог при взыскании коровы №5). — Торговка с пирогами (долг два медных — погашен. Отношения — добрые)».

Я перечитал. Длинный список. Сорок два дня — длинный список. Если бы кто-нибудь сказал мне в первый день, что через шесть недель у меня будет команда, контрагенты, помещение, депозит и реестр на двадцать документов, — я бы решил, что говорящий преувеличивает. Реальность — превзошла.

Продолжил.

«Раздел третий. Завершённые дела.

Дело №1 — баронство Тальс. Период проверки: 12 лет. Выявленная задолженность: 847 золотых основного долга, 121 золотой и 7 серебряных пени. Итого 968 золотых 7 серебряных. Урегулирование: мировое соглашение от дня 27. Условия: первоначальный взнос натурой 157 золотых (исполнено), рассрочка шесть лет по 35 золотых ежеквартально. Текущий статус: соглашение действует, ожидание первого квартального платежа.

Состав первоначального взноса: пять коров (40 зм), шесть свиней (12 зм), 30 мешков зерна (12 зм), инвентарь из заколоченного сарая — 2 плуга, борона, телега, наковальня, инструменты (23 зм), 64 бутылки вина из погреба (70 зм). Передано на нотариальный депозит к Ленту до момента передачи в провинциальное казначейство.

Параллельные результаты: — Документально подтверждена схема хищения мытных платежей через посредника Дрена (справка казначейства Гормвера от дня 36). — Установлены подозрения на участие управляющего имением Горста Кейна (косвенные доказательства: совпадение инициалов «Д.К.» и «Г.К.» на печатях, синхронность поездок управляющего и визитов Дрена, синхронность исчезновения обоих после предъявления Акта). — Обнаружены параллельные хищения управляющего: завышение закупок (через поставщика Грамма из Гормвера), сокрытие имущества (заколоченный сарай с инвентарём на 23 золотых), личное использование «представительского запаса» вина. — Передан акт о нарушении в казначейство Гормвера, с запросом на розыск Дрена.

Незавершённые элементы дела: — Дрен — не найден. Управляющий — не найден. Оба исчезли одновременно с предъявлением Акта (между днями 16 и 18). — Вопрос связи между ними остаётся открытым на уровне косвенных доказательств. — Сумма, похищенная управляющим напрямую (мимо линии Дрена), — не подсчитана. Требуется отдельная работа с расходными книгами имения за пятнадцать лет».

Дело №1. Закрыто формально. Открыто по существу. Дрен и Горст — в розыске у Ольда. С учётом ленивого характера казначея — найдут не скоро. Может — никогда. Это — за пределами моих полномочий. Зафиксировано — передано — продолжено другими структурами. Стандарт.

«Раздел четвёртый. Открытые вопросы.

Агент Дрен и управляющий Горст Кейн — не найдены. Передано в казначейство Гормвера. Контроль — через Ольда. Дополнительные действия — после получения статуса в Верлиме.Примечание Системы об «Объекте Эрдан» — статус задолженности активен, детали неизвестны. План: визит в Верлим, поиск уполномоченного лица. Срок — после стабилизации Конторы и набора уровня. Минимум — два года.Потенциальные дела по другим баронствам провинции Горм: Крейн, Марлен, Виттер. Первичная оценка — после первого квартального платежа барона Тальса. Ориентировочный срок начала — три месяца.Масштаб работы — неясен. Если в каждом баронстве Валмара аналогичные нарушения — объём измеряется десятилетиями работы. Контора в нынешнем составе (два человека) — недостаточна. Требуется — масштабирование. Найм. Возможно — отделения в других провинциях.Скилл «Связь с уполномоченным лицом» — требует пятого уровня класса. Условие: три независимых дела уровня баронства. Ориентировочный срок — два года при условии стабильной работы».

Раздел четвёртый — самый длинный. И — самый честный. Открытых вопросов — больше, чем закрытых дел. Это нормально. На любой выездной — то же самое: закрываешь одну проблему, обнаруживаешь три.

«Раздел пятый. Выводы и приоритеты.

Период первых сорока двух дней оценивается как успешный. Поставленные задачи (закрепление класса, регистрация Конторы, первое дело) — выполнены. Незапланированные результаты (создание прецедента юридического лица, нотариальная контора Лента, выход на казначейство Гормвера) — превзошли ожидания.

Текущий приоритет: стабилизация. Не расширение. Контора должна научиться работать как организация, не как два человека с бумагой. Это требует: первого регулярного платежа от барона, отработки процедур документооборота, проверки устойчивости отношений с Лентом и казначейством.

Срок стабилизации: три месяца.

После стабилизации: а) Первичная оценка по другим баронствам провинции Горм. б) Подготовка к визиту в Верлим (по линии примечания Системы).

Долгосрочный приоритет: достижение пятого уровня класса. Расширение Конторы. Поиск уполномоченного лица.

Конец отчёта.

Дата: сорок второй день. Подпись: А. Зайцев, Мытарь, учредитель Конторы».

Я подписал. Поставил дату. Перечитал.

Обычный отчёт. В ФНС после трёхмесячной выездной — такой же по структуре. Даже по объёму похожий. Только тут — три месяца не прошло. Сорок два дня. Темп выше, чем привычный.

Сложил лист. Положил в папку «Внутренние документы». На обложке Ворн — увидев — дописал индекс: «Документ № 20/В — Отчёт за период 1–42, учредитель».

— Двадцатый документ, — заметил он.

— Двадцатый.

— Хороший круглый номер для отчёта.

— Как раз.

К полудню — стук в дверь.

Не торговец, не староста. Барон. Сам.

Ворн открыл. Увидел барона — на секунду растерялся. Барон в нашем доме. В арендованном доме на окраине деревни. Без свиты, без дворецкого. Просто пришёл.

Барон вошёл. Огляделся. Я стоял у стола.

— Здравствуйте, — сказал я.

— Здравствуй. — Барон посмотрел на полки с документами, на книги, на стол. — Уютно у тебя.

— Скромно.

— Уютно, — повторил он. — Когда мало вещей — каждая на своём месте. Когда много — теряешь.

Это была почти философия. От барона, который шесть недель назад смеялся над словом «Мытарь».

— Садитесь.

Барон сел на лавку у стены — единственное место для гостя. Ворн подал ему кружку воды — без вопроса, рефлекторно. Барон взял, кивнул.

— Я ненадолго, — сказал он. — Хотел поговорить.

— Слушаю.

— Ты уезжаешь?

Я посмотрел на него. Не спрашивал ни Ворна, ни Лента. Сам — догадался. По чему? По тому, что я переехал из имения в арендованный дом. По тому, что съездил в Гормвер. По тому, что купил книги. По тому, что нанял Ворна штатно. Мелочи. Но барон, который месяц назад не замечал ничего, — заметил.

— Да, — сказал я. — Скоро.

— Куда?

— В Верлим. Не сразу — через несколько месяцев. Сначала — стабилизация Конторы здесь. Потом — туда.

— Верлим. — Барон помолчал. — Там сложнее. Гильдия купцов. Королевский двор. Не мелкие рыбки.

— Знаю.

— Они сильнее меня.

— Возможно.

— И ты всё равно?

— Это работа.

Барон посмотрел в кружку. Потом — на меня.

— Знаешь, что странно? — произнёс он. — Ты разорил меня. Формально. Я подписал бумагу, по которой шесть лет буду платить. Скот забрал. Вино — забрал. Инвентарь — забрал. Должно быть обидно.

— Возможно.

— Не обидно. — Он покачал головой. — Я первый раз за пятнадцать лет знаю точно, что я должен. Кому. Сколько. На каких условиях. До тебя я не знал. Думал, что знаю — потому что подписывал бумаги. Оказалось — не знал ничего. Это... ясность. Странное чувство. Но — приятное.

— Ясность — ценный ресурс.

— Дорогой.

— Да.

Помолчали. За окном кто-то прошёл — кажется, торговка с корзиной. Где-то залаяла собака. Деревенские звуки.

— Я хотел сказать ещё одну вещь, — продолжил барон. — Про Горста и Дрена. Если ты их найдёшь — пусть отвечают по закону. Я не буду требовать мести. Месть — дорого. Закон — хотя бы измеряемо.

— Я не занимаюсь местью. Только — фактами.

— Я знаю. Поэтому и говорю. Чтобы — ты знал, что от меня — нет других требований. Только — закон.

Он помолчал. Посмотрел в окно. Видно было только часть рынка и угол лавки.

— Знаешь, я начал ходить по хозяйству, — сказал он. — Каждое утро. Как отец. Не потому что хочу — а потому что больше некому. Конюх, кладовщик, пастух — каждому что-то нужно сказать. Сам решить. Управляющего нет, нового — пока не нанял. Подожду.

— Долго будете без управляющего?

— Не знаю. Может — год. Может — два. Может — никогда. Хочу понять, как оно работает — самому. Потом — может быть, найму. Потом. Когда буду знать, что должен делать управляющий.

Я смотрел на него. Барон, который двадцать два года не управлял имением, — учился управлять. В сорок пять лет. С нуля.

— Это правильно, — сказал я.

— Почему?

— Потому что нанимать человека на функцию, которую сам не понимаешь, — это путь к тому, что было. Управляющий делает что хочет — а ты не знаешь, что должен делать он. Сначала — поймите. Потом — делегируйте.

Барон кивнул. Медленно.

— Я буду ходить по хозяйству, — повторил он. — Каждое утро.

— Возьмите тетрадь, — сказал я. — Записывайте. Что увидели, что узнали, что нужно сделать. Через месяц перечитайте — увидите, как меняется. Через год — увидите, что научились.

— Тетрадь, — повторил барон. — Как у Ворна.

— Как у Ворна.

— Я попрошу его подобрать мне такую же. Перед твоим отъездом. Если можно.

— Можно. Ворн будет рад.

Это была — третья тетрадь, которая появлялась в провинции Горм за сорок дней. Моя — в каморке. Ворна — на работе. Лента — в нотариате. Теперь — баронская. Каждая — своя. Каждая — ведёт учёт чего-то конкретного.

Маленькая инфраструктура. Из тетрадей.

Это был — другой барон. Не тот, что в первый день смеялся. Не тот, что пытался выгнать. Не тот, что подписывал соглашение с каменным лицом. Этот — спокойный. Сидел в чужом доме, пил воду, говорил о законе.

— Спасибо, — сказал я. — За то, что пришли.

— Это малое, что я могу сделать. — Барон встал. — Если когда-нибудь вернёшься в эти края — заходи. Покормлю. Без вина, — добавил он. И впервые — улыбнулся. По-настоящему.

— Без вина, — согласился я.

Он пожал мне руку. Крупная ладонь, тёплая. Кивнул Ворну. Вышел.

Дверь закрылась. Тишина.

Ворн посмотрел на меня.

— Это было... неожиданно.

— Да.

— Записать?

— Записать.

Ворн открыл блокнот. Дата, время, посетитель, содержание. Без эмоций. Только факты. Как и положено.

— Барон Эрдвин Тальс посетил Контору лично, — диктовал я. — Тема визита: прощальный разговор. Подтвердил намерение исполнять условия мирового соглашения. Заявил об отсутствии дополнительных требований к расследованию по линии Дрена и Кейна. Выразил приглашение к будущим визитам.

— «Без вина», — добавил Ворн. Серьёзно.

— Не записывайте.

— Хорошо. Не записал. — Но я видел: записал. Где-то на полях. Для себя.

К вечеру — Ворн ушёл готовить документы. Не к завтрашнему дню — к послезавтрашнему. К отъезду. Хотя я не говорил ему точную дату, он знал. По всему: по тому, как я разговаривал с бароном. По тому, как смотрел на карту провинции. По тому, как обновлял отчёт.

Он подготовит. Ворн всегда — готовит заранее.

Я сидел один. Окно открыто. Тёплый вечер. Ласточки летали — их время, между светом и темнотой.

Сорок два дня. От бродяги без имени до учредителя, у которого есть план на два года вперёд. Не план — векторы. Стабилизация — Гормвер — Верлим — пятый уровень — связь с уполномоченным лицом — выяснение, что должен Эрдан и кому.

Каждый шаг — на своём месте. Каждое место — обосновано.

Я перечитал отчёт. Ещё раз. Не для редактуры — для понимания. Иногда нужно увидеть свою работу извне. Глазами того, кто прочтёт впервые. Тогда видишь, что сделано — и что нет.

Сделано — много. Не сделано — больше.

Это — нормальное состояние работающего инспектора. Если кажется, что всё сделано — значит, что-то проглядел. Если знаешь, что несделанного больше, — работаешь правильно.

Я работал правильно.

Закрыл папку. Задул свечу. Пошёл наверх — на свою кровать с подушкой и одеялом.

Завтра — последний день в Тальсе. Послезавтра — Верлим. Не сразу — через стабилизацию, через три месяца. Но направление — определено.

В первой главе моей жизни в Эрдане я лежал на брусчатке. В сорок второй — лёг на кровать.

Это — прогресс.