Натуральный обмен

Глава 8

Как же было неловко… Утром, спустившись вниз, увидев его за столом, лениво жующим яичницу в одних шортах.

– Жарко сегодня? – спросила невпопад и торопливо отвела взгляд от его голого торса.

– Уже двадцать пять, – ответил обыденно. – Сначала по магазинам?

– Угу, – промямлила в ответ и пошла к холодильнику.

Ливанову я уже позвонила, отгул получила и на ближайшие дни была абсолютно свободна.

– Завтракай, я сполоснусь, – сказал, поднимаясь.

Положил тарелку в мойку, я на автомате помыла её, быстро соорудила бутерброды, налила кофе и развернулась, вздрогнув и выпалив:

– Твою мать, Марина!

– Да вроде получше стало, – хмыкнула подруга, коснувшись синяков под глазами. – Долго вчера сидели?

– Да около часа, не больше, – буркнула в ответ, – прокатимся по магазинам, потом на ферму, потом к Попову. А ты завязывай бухать, сама на себя не похожа уже.

– Да, мам, – хмыкнула в ответ, – а вообще, я в отпуске. И тут скука смертная, чем ещё заниматься?

– Ты совсем ничего не помнишь из того вечера на ферме? – спросила серьезно, а она поморщилась:

– Я помню всё. Орали, стреляли, но толком ни черта не понятно. Виталик за каким-то хером потащил меня в лес, типа, на случай, если ты внезапно вернёшься и обломаешь кайф, не могу сказать, что пришла от этого в восторг, но душу жгло и я согласилась. Процесс в самом разгаре, он явно никуда не торопится, а потом началось такое, что стало уже не до чего. Но вот что конкретно орали… междометия какие-то. Ищи да ищи… кого, чего – не ясно. Но шарили под каждым кустом, в каждый дом зашли после главного здания.

– В каждый? – переспросила растеряно, а она кивнула уверенно:

– Даже в тот, что пустовал.

– Но я тоже везде была, дождь, грязь, а следы только мои… – пролепетала в ответ, а Марина хмыкнула:

– Значит, они сообразительнее и разулись.

Я нахмурилась, задумавшись, а со второго этажа спустился Вася, спросив без затей:

– Погнали?

Кивнула, оставила чай и бутерброды Марине, молча порадовалась, что походная косметичка всегда при мне, вышла из дома, вдохнула поглубже и отбросила все нелепые мысли. Коньяк есть коньяк.

Идея заехать к Попову на чай с плюшками по утру так же не выглядела особенно привлекательной, но идти на попятный было поздно. И делать этого в сопровождении Васи точно не следовало.

Села в машину, пристегнулась, а Вася лихо выехал через открытые ворота. Деловито нажал кнопку на пульте, не сбавляя хода, и поддал газу, стремительно разгоняясь и игнорируя лежачие полицейские.

Я проложила маршрут через все магазины, стараясь построить перемещения так, чтобы не кружить особенно по городу, и спросила ненавязчиво, чтобы разбавить тишину:

– Вась, а чем ты занимаешься?

– Тачками, – пожал плечами в ответ, – четыре салона по области, по всем сторонам света, три в черте города.

– Не дурно! – воскликнула уважительно.

– Год был продуктивным. Надо было чем-то занять мозги и руки.

– Ясно, ясно… – покивала задумчиво и уточнила невзначай: – А куда ты коноплю из оврага дел, а, Вась?

– Хера се предъява! – возмутился в ответ и бросил на меня суровый взгляд.

– Ну ты ж сам сказал, что следил… значит, видел, значит, мог забрать.

– Понял, куда вы путь дорожку держите и развернулся. На просёлочную не съезжал, там спалиться проще простого, в этом чахлом лесу – тем более. Так что оставь эту гениальную идею. К тому же, она мне ну вот вообще не упала. Деньги плёвые, сбыть трудно, а она ещё и сырая – двойной гемор. На такое дерьмо мог позариться только какой-нибудь кретин без гроша в кармане.

– По твоей логике выходит, что и Олегу с Максимом она не нужна.

– Ну, тут бы я не спешил… – ответил задумчиво, – зависит от оборотов. Поставщиков всего тридцать семь. Есть совсем мелкие, есть покруче. И если у каждого по такому амбару или по нескольким… ну, ты поняла. Не обязательно даже в розницу барыжить, мешком тоже вполне можно сбагрить, у нас на это дерьмо с некоторых пор наметился дефицит.

– На траву? – удивилась, а Вася едва заметно ухмыльнулся:

– На наркоту в целом.

– Интересно… – пробормотала задумчиво. Неужели Попов сдал?

– Ты б не влезала, Милк, – поморщился в ответ, – я не только тачками занимаюсь, кое-что слышал, кое-что видел. Помнишь домик где тебе ногу вправляли?

– Ну… – я нахмурилась и напряглась, слегка развернувшись к нему.

– Гну, – хмыкнул в ответ, но продолжил серьезно: – Не просто так на въезде предупредили. А вместимость там приличная. В городе неспокойно, поэтому я за тощий зад дорогой бывшей супруги и трясусь. Полезла куда не следует, сыщик доморощенный. И, уверен, что-то недоговаривает. Мне не доверяет, тебя впутывать боится, а самой страшно. Поэтому и гипсом размахивала и сидит смирно, хотя могла бы свалить, я ж её не пристегиваю, в конце концов.

Я затихла и стала перебирать в голове все события, начиная с момента, когда она настойчиво начала звать меня на ту ферму. Допустим, она хотела попасть туда, чтобы сунуть нос под каждый куст, тащить меня в этом случае было совершенно не обязательно. А шарилась она там очень старательно. Не брезговала никакой работой, хотя, вообще-то, даже пыль вытирает с неохотой, когда следы пальцев на мебели начинают бросаться в глаза. И тот момент, когда я пришла из домика, когда она сказала, что теперь понятно, к кому я бегала. Именно «к кому», она сама себя поправила. Даже если она знала, что Максим бронировал дом на ферме, откуда могла знать, что обосновался он в домике в лесу? И потом, выстрелы я услышала из леса, уже на подходе к ферме, мог ли Максим услышать их из дома?

– Вась, у тебя пистолет есть? – спросила, вновь развернувшись.

– Допустим, – ответил осторожно, – тебе зачем?

– Хочу провести следственный эксперимент… – пробормотала пространно.

– Пояснения будут? – буркнул недовольно, а я отрицательно мотнула головой, забыв, что он, вообще-то, на дорогу смотрит. Реакция не заставила долго ждать, Вася сказал язвительно: – Зорька, ау! Помычи, чтоб я знал, что ты в сознании.

А я насупилась и открыла карту на телефоне, сверяясь с маршрутом.

– Через пару минут первый магазин, – сказала вкрадчиво.

– Я в курсе! Что там за эксперименты?

– Ты выстрелишь, я послушаю, – ответила, чтобы отстал, но вопросов и комментариев стало ещё больше:

– И нахрена? Ты понимаешь, что кроме тебя может кто-то услышать? Скажи что хочешь этим проверить и придумаем другой план. И откуда ты собралась слушать? Из дома того? А я, типа, должен быть на ферме… не, не покатит. Будешь там слоняться одна, а мне жди сиди, хер знает кто там ещё шарится рядом с тем амбаром. Короче, нет. Забудь.

– Ладно, – пожала плечами в ответ, – попрошу кого-нибудь ещё.

– Кого? – фыркнул весело и остановился с торца магазина.

– Олега, например, – повернула голову и посмотрела на его рассерженное лицо. – А что? В конце концов, он мой муж. И я уверена, что с наркотой он связываться бы не стал.

– А вот я – нет, – ответил сухо, – сиди в машине, куплю эти чёртовы специи и вернусь.

Не, ну я всё понимаю, но психологию от обратного никто не отменял. Едва он зашёл в магазин, я покинула машину и поторопилась убраться подальше. Что бы там Марина не скрывала, раз не доверилась ему, мужчине, с которым год жила в браке, с ним явно что-то не то. Я в Олеге и то больше уверена… и чем там Вася занимается помимо автомобилей, раз в курсе подробностей о дефиците наркотиков в городе? Что, если за Мариной он пришёл совсем по другим причинам? Ещё вчера я была уверена в нём, но сегодня, когда разум не был затуманен коньяком, всё происходящее открывалось в новом свете. А ведь он меня ещё и допрашивал. Припугнул предварительно, поставил в безвыходную ситуацию, всё выведал.

Я остановилась и пошла обратно к магазину, выглянув из-за угла дома. Вася нервно расхаживал у машины и разговаривал с кем-то по телефону. Слов я не слышала, он был довольно далеко, взяла телефон, открыла камеру и приблизила его, чтобы посмотреть выражение лица. Очень недоволен происходящим и дело явно не в магазине, а в моём бегстве. Но кому он звонит? Вряд ли возникло срочное дело, значит, речь, все-таки, обо мне. Вот тебе и Вася… а я ещё и приставала к нему спьяну.

Поморщилась и зашла за дом, направившись через детскую площадку. И что со всем этим делать? Все темнят, таятся и скрытничают, причём, с совершенно неясными целями. Из присутствующих тогда на ферме в живых остался только блондин Виталик, но найти я его смогу только если попрошу у Попова достать мне дело, там наверняка есть его паспортные данные, он заселился вместе с троицей и у следователя должны были возникнуть вопросы, как так вышло, что его не оказалось на месте, когда прибыл наряд. Есть ещё два варианта. Забрать с фермы телефоны, каким-то образом их разблокировать и изучить все снимки, машина, на которой он уехал, просто обязана была попасть в кадр хоть раз. И тут тоже начинаются сложности: кому принадлежит этот автомобиль узнать я не смогу. Или взять телефон Марины из её квартиры и попробовать подобрать пароль. Я смутно помню, на какие цифры она обычно тыкает, но есть всего три попытки до блокировки, потом ждать… впрочем, тут хоть какой-то реальный шанс. Позвоню Виталию со своего номера, вдруг возьмёт. Идти по первоначальному плану было бессмысленно, столько магазинов своим ходом я буду до вечера объезжать, можно натолкнуться на Василия, да и вдруг узнает кто.

В голове тут же мелькнула шальная мысль и я заторопилась на автобусную остановку, следуя на квартиру к подруге. Раз личность я известная, как выразился Вася, «в определённых кругах», будет не лишней незамысловатая маскировка. Помнится, Марина говорила что-то про парик… надеюсь, это не сваленный капроновый комок ядовито-розового цвета, который она нацепила на прошлый день рождения, а что-то поприличнее. Так, ладно, это всё лирика… гораздо интереснее, почему дверь в квартиру не заперта. Я совершенно отчётливо помню, что закрывала её на ключ. Внутренний голос настойчиво рекомендовал развернуться и уйти, развив максимально возможную скорость, но упрямый баран внутри меня подтолкнул руку, а та, в свою очередь, открыла дверь.

Вошла, прикрыла дверь, прислушалась. Тишина.

В коридоре всё так же валяется гипс, на полу засохшая кровь, всё выглядело именно так, как я помнила, но сердце почему-то билось в горле, страх медленно опоясывал все тело, приковывая к полу, за дверью спальни, куда мне непременно нужно было попасть, чудилась опасность, но желание разобраться было сильнее голоса разума.

Машинально разулась, поставила на пол сумку и заставила себя сделать шаг, потом ещё один, осторожно, как будто шла по минному полю. С трудом достигла спальни, увидела на тумбочке телефон и слегка выдохнула, разозлившись на себя за пустые страхи. Заспешила к цели, не глядя под ноги, наступила на разбитую статуэтку на полу, тихо пискнула и присела, и в этот момент штора колыхнулась, а пол с грохотом что-то упало.

Душа тут же ушла в пятки, я резко отпрянула назад, вновь наступила на очередной осколок, не удержала равновесие и повалилась назад, спиной почувствовав, что падаю на кого-то.

Мужчина за моей спиной выругался, так же начал заваливаться и одновременно с этим пытался ухватиться одной рукой за меня, второй за воздух, я взвизгнула, мы оба рухнули на пол и я начала барахтаться, как рыба, выброшенная на берег, мыча что-то невнятное и дурея от ужаса.

– Сука! – рявкнул мужик на полу, отпихивая меня, я перекатилась с него на бок, мельком взглянула на лицо, не узнала, испугалась ещё сильнее и поползла в коридор на четвереньках.

Он ухватил меня за ногу из позиции лёжа, дернул на себя, но я успела ухватить гипс и, когда он слегка ослабил хватку, со всей силы огрела его им по голове, но он лишь ещё сильнее разозлился, посыпались ругательства рекой, он выхватил из-за пояса пистолет, а я предприняла единственную попытку остаться в живых и ударила его ногой в пах. Он выронил пистолет, ухватившись обеими руками за промежность, согнулся и взвыл, а я стремительно поднялась и выскочила из квартиры, на ходу прихватив с пола свою сумку, но совершенно забыв про обувь.

Выскочила из подъезда с круглыми глазами и побежала в сторону остановки во весь опор. Автобус как раз отъезжал, я замахала руками и водитель остановился, вновь открыв двери. Я забежала в салон, схватилась за поручень обеими руками, дыша, как собака, а кондуктор с неудовольствием посмотрела на мои ноги, поджав губы.

Я тут же опустила взгляд и увидела медленно расползающуюся лужицу крови. Стиснула зубы, лишь в тот момент почувствовав резкую боль, порылась в сумке и передала ей деньги за проезд. Выбора у неё не было, деньги она взяла, сунула мне билетик и сдачу и села на ближайшее свободное сиденье, продолжая смотреть недружелюбно. Через три остановки я вышла, пересела на другой автобус и отправилась в единственное место, где, как мне казалось, должно быть безопасно. В больницу.

Зайти решила с торца, там, где принимают пациентов по скорой, приветливо поздоровалась с администратором, стараясь идти как обычно, а не как хромая кобыла, лестницу решила не пачкать и поднялась на служебном лифте на свой этаж. Надеюсь, на кровавые следы обратят внимание не сразу, успею обуться в свои резиновые тапки в ординаторской и смыть следы хотя бы в коридоре. Сейчас время обеда, авось, повезёт.

Повезло. Ну, почти. На диване дремала Вероника Андреевна, наш новый хирург, явно вымотавшись после ночной смены. Вообще, за три месяца, что она у нас работает, я либо видела её спящей, либо орущей на коллег. По делу, но сталкиваться с ней предпочитала как можно реже, старательно выполняла свою работу и всячески стремилась к тому, чтобы никогда не обрушить на себя гнев этой миниатюрной блондинки кукольной внешности со стальным характером. Хирургом она была, что называется, от Бога, издевки и подколы относительно её внешности прекратились сами собой где-то через неделю, а из-за взрывного характера старались обходить стороной, сводя общение до дежурного приветствия.

Я на цыпочках дошла до шкафа, но открыть его тихо не получилось. Раздался противный скрип, Вероника Андреевна слабо поморщилась, но глаза не открыла, а я обулась, подхватила тряпку и поспешила в коридор убирать свою кровь.

Вообще-то, следовало бы начать с ноги, я чувствовала в ступне осколок и как хлюпает в левом тапке кровь, но желание остаться незамеченной затмило все остальные. Кое-как справившись с задачей, я пошла в перевязочную, закрылась на ключ и помыла в раковине ноги, обмотав их одноразовыми пелёнками. Прошлепала до шкафчиков, достала все необходимое, устроилась на каталке и задрала ногу.

– Блин, – буркнула недовольно, глядя на довольно серьезную рану.

Вытащила осколок и согнулась в три погибели, разглядывая, не пропустила ли чего. В этот момент кто-то вставил ключ с обратной стороны и начал открывать дверь, а я поморщилась и пожалела о том, что не догадалась оставить свой в замочной скважине. Но, делать нечего, вскакивать и нестись к двери смысла не было и я осталась на месте.

Ну, точно. Разбудила демона в ангельском обличии.

– Чего тут у тебя? – спросила хмуро, закрыв за собой дверь и оставив ключ. – В ординаторской потоп.

– Да ерунда, – отмахнулась беспечно, – извините, что разбудила.

– Перестань, – поморщилась в ответ и склонилась над моей ногой, – и давай на «ты», чувствую себя древней старухой.

– Не по старшинству, – ответила серьезно, а она ухмыльнулась:

– Уж если кому и «тыкать», то тебе. Ты тут единственная, у кого руки из правильного места, из медсестёр.

– Спасибо… – пробормотала, слегка смутившись, а она взяла новые перчатки и деловито натянула их.

– Я б зашила. Быстрее заживёт.

– Валяй, – выдохнула, наконец-то разогнувшись и устроившись с удобствами, – против обезболивающих тоже ничего не имею.

– Ещё бы, – фыркнула в ответ и пошла к шкафчику за ампулой и шприцом, – Значит, ты случайно вогнала в ногу осколок с два пальца и босая притащилась в больницу?

– Прибежала, – поморщилась в ответ.

– И я могла бы понять, если бы на одну ногу, а вторая чем-то замотана, но…

– Как сказал один мой знакомый, – пробормотала, глядя в потолок, – ты б не лезла, Вероника.

– Один мой и мне так говорил, – ухмыльнулась невесело. – Долбаные любители решать за других. Но я тебя услышала. Номер запиши, если вдруг хирург понадобится. Видок у тебя такой, что точно лишним не будет.

Склонилась над моей ногой, сделала укол и начала обрабатывать рану.

– Как-то ты слишком спокойно на всё это реагируешь… – пробормотала, слегка приподнявшись и наблюдая за её размеренными, точными движениями рук.

– Богатый жизненный опыт, – хмыкнула в ответ. Оторвала взгляд от ноги и подмигнула мне. – Готово.

– Спасибо, очень выручила! – сказала с чувством, а она окинула взглядом помещение и хохотнула:

– Убираться сама будешь.

Я слезла с каталки, а она заняла моё место, болтая ногами в воздухе с праздным видом.

Первым делом я отмыла тапки от крови, обулась и начала стирать кровь с пола, попутно размышляя над насущным – какого чёрта произошло.

Перепутали меня с Мариной? Она – блондинка, я – брюнетка, разное телосложение, но можно и покраситься или тот же парик нацепить, о фигуре могли и не знать, а квартира все же её, меня там точно ждать не должны были. А потом я увидела его лицо и выбора просто не осталось. Скорее всего, так и было. Только вот к себе теперь тоже опасно, выяснить, кто я такая, не так уж и сложно, было бы желание. А я, фактически, свидетель неудавшегося покушения, будь я на его месте, точно бы нашла и в живых не оставила. Судя по всему, сначала он метнул нож, чтобы не шуметь, но буйство Марины на полу спасло мне жизнь. Пистолет-то был обычный, без глушителя (кино-то смотрим, знаем, как и чего), в ход пошла крайняя мера. И намерения были очевидны, Марину ищут не чтобы просто поболтать по душам. Лучше бы ей так и продолжать сидеть у Василия на даче… тот хоть и свои цели преследует, но и не обижает, если не считать разбитого носа. А вот мне туда возвращаться совершенно не хотелось. Пожалуй, обоснуюсь на диванчике в ординаторской, должна же Вероника рано или поздно домой уйти, а сейчас в свою же смену заступлю.

Я закончила с уборкой, Вероника спрыгнула с каталки и мы обе покинули перевязочную, нос к носу столкнувшись с Ливановым.

Он поднял бровь, мы опустили головы, но уйти по-английски не получилось.

– Обе – домой! – прикинул грозно. – Вам тут не ночлежка!

И разом спустил все мои планы в унитаз.

– Идёшь? – спросила Вероника в ординаторской, сняв халат и прихватив свою сумку.

– Попозже, – промямлила в ответ и скупо улыбнулась.

– Я на машине, подвезу, – продолжила настаивать, глядя на меня с легкой усмешкой.

– Издеваешься? – я вздохнула, плюхнувшись на диван с намерением на нём и остаться, а она ответила неожиданно мягко:

– Нет, приглашаю в гости.

– С чего бы? – я искренне удивилась, а она пожала плечами:

– У вас в городе скучно.

– Повеселиться хочешь?.. – пробормотала я задумчиво, она хмыкнула и кивнула на дверь. – Как на счёт пожечь бензин? – спросила у неё уже в машине.

– Моё любимое занятие. А цель?

– Купить семнадцать пакетиков специй для фондю.

– Что-то мне подсказывает, что с этими специями могут загрести, – хохотнула и весело посмотрела на меня.

– Тебе в самом деле скучно, – я смотрела на вспыхнувший огонь в её глазах, заряжаясь духом авантюризма, а она неожиданно состроила рожицу и лихо тронулась с места, вздохнув:

– За три месяца ни одного огнестрела. Такое ощущение, что в городе живут одни пенсионеры.

– Действительно редкость, – согласилась, торопливо пристёгиваясь, пока мы не выехали с парковки, – но, думаю, вчера я узнала причину.

Вероника оживилась, заёрзав на сиденье, а я назвала первый адрес и рассказала про любопытный домик, в котором мне довелось побывать.

– Умно, – ответила серьезно, – и никаких заморочек с полицией.

– Специи придётся покупать тебе… – сказала невзначай, а она слабо хрюкнула и мельком обернулась, спросив с сарказмом:

– А как же предостережение не совать свой нос?

– Ну… тебе же скучно, – хмыкнула я в ответ.

Мы управились за три часа, Вероника ходила за покупками, а я подписывала каждую упаковку со специями, чтобы не перепутать магазины. Уже у неё, расположившись на кухне, мы начали вскрывать их одну за одной, на последней Вероника облизнула палец, сунула его в смесь, потом в рот, посмаковала и протянула со смешком:

– Неплохо. Мускатный орех, чеснок и ещё какая-то херня. Может, фондюшницу купить?

– Ха-ха, – скривилась я в ответ. – Странно это.

– Странно то, какие бабки я отдала за копеечную смесь в красивой упаковке. Долбаные хипстеры.

– И сколько я тебе должна? – погрустнела я, мысленно пытаясь подсчитать убытки, а она махнула рукой:

– Я не о том. Что мы пытались купить на самом деле?

– Траву, – ответила честно, не видя смысла что-то скрывать.

Она взглянула на часы на руке и сказала:

– Смотри, сейчас три часа дня. Делать лично мне откровенно нечего, в этом городе у меня ни друзей, ни знакомых, ни родни. Только работа и жалкая попытка убежать от собственной тени. Короче, я абсолютно свободна для разного рода неприятностей и их исход меня уже совершенно не парит.

Я малость прифигела от такого заявления, похлопала ресницами, а она состроила постную мину и развела руками.

– Ну… тогда слушай, – и я рассказала ей всё, как Васе в машине. Она вновь взглянула на часы и хмыкнула:

– Оперативно. Пятнадцать минут, а головной боли хватит до следующей смены, как минимум.

– Да я не собираюсь на тебя всё это скидывать… – начала с запалом, но она закатила глаза и я сдулась на полуслове и спросила: – Так почему ты переехала?

– Как-нибудь расскажу, – улыбнулась в ответ. А в глазах столько тоски, что у меня внутренности сжались в комок, – не сейчас. Сейчас надо думать и резче, потому что ушли мы вместе и камеры никто не отменял.

– Блин, – я моментально скисла, а она пожала плечами:

– Судя по твоему рассказу, мужик не слишком-то везучий, время есть. Да и доступ с камер получить не так-то просто. Пока додумается, где искать, пока придумает, как выйти на след… так, – она поднялась и достала из ящика мусорный пакет, начав собирать специи, – а это, я, пожалуй, выкину.

Вышла в прихожую, сунула ноги в тапки, открыла дверь и тихо выругалась. Я напряглась всем телом, по спине прошёл неприятный холодок, подскочила, вооружилась оставленной на плите сковородой и увидела, как Вероника медленно пятится по коридору. Перехватила своё орудие покрепче, прокралась по стене к коридору, замахнулась и затаилась, ожидая, когда тот, кто вошёл в квартиру вслед за ней, появится в поле моего зрения.