Натуральный обмен

Глава 9

На полу показался ботинок, я выскочила из-за угла и вложила всю силу в свой удар, но цели сковорода так и не достигла. Мои руки перехватили две крепкие мужские, моё орудие с грохотом упало на пол, я зажмурилась от громкого звука и в следующую секунду мои запястья оказались прижаты к стене над головой.

Я ощущала его тяжелое дыхание на своём лице, продолжая стоять с закрытыми глазами, а через мгновение почувствовала на губах поцелуй и широко распахнула их, мягко говоря, не ожидая ничего подобного.

Вероника слабо хохотнула, а Максим отстранился и улыбнулся.

– Что ты себе позволяешь! – возмутилась тут же, освобождая руки и отпихивая его от себя.

Максим вздохнул и сделал шаг назад, слегка опустив голову. Поднял с пола мусорный пакет до уровня моей головы и тихо хмыкнул:

– За покупками ходили?

– Это запрещено? – ответила с вызовом, а он слабо улыбнулся и кивнул на входную дверь:

– Поговорим?

– Говори, – разрешила благородно.

– Уверена, что хочешь впутывать ещё кого-то?

– Поздновато, – хмыкнула Вероника и подошла, отбирая у него мусорный пакет и говоря язвительно: – Если не возражаешь, я его всё-таки выброшу.

Скрылась за дверью, а Максим вновь сделал шаг навстречу и положил руки мне на талию, со всей серьезностью заглядывая в глаза. Я начала нервничать, пыталась выстоять его взгляд, но с каждой секундой он становился все откровеннее. Он медленно, но уверенно, притягивал меня ближе и в какой-то момент закралась ассоциация с удавом и его жертвой, но таковой я себя не ощущала. Не смотря на всё враньё, я по-прежнему испытывала к нему влечение, губы от его поцелуя продолжали гореть, но вместе с этим было противно от самой себя.

– Сколько бы раз Олег мне не изменил, – сказала вкрадчиво, но тихо, – я не поступлю с ним так же. Из уважения к себе.

– Я знаю, – ответил хрипловатым голосом, – но ты такая красивая, когда злишься.

– Зубы мне не заговаривай, – буркнула, приходя в себя и отстраняясь, – и свою романтическую сказочку скорми кому-нибудь ещё. Разговор окончен.

– Как я и думал, – хмыкнул беззлобно, – и где она? Со своим бывшим? Конечно, с ним, кто ещё мог так быстро раствориться буквально в воздухе… Шумахер долбаный. И что они тебе напели? Не сообщили, случаем, для чего им на самом деле список поставщиков? А сама мозгами пораскинуть, а, Мил? Например, не за тем ли, чтобы разместить там ещё пару амбаров? На работу устроилась, мужа твоего соблазнила, наверняка ту же байку про школьника стравила. Хороша подруга, да? Что, раздражают мои вопросы? – я демонстративно отвернулась, а он добавил тихо: – Да потому что сама знаешь, что что-то не так.

– Хватит. Тыкать. Пальцем, – процедила злобно сквозь зубы, резко развернувшись к нему.

Реакция последовала незамедлительно, но вновь не та, на которую я рассчитывала. Думала, выведу его из себя, разозлю, он брякнут что-нибудь, что поможет разобраться, но он шумно выдохнул и прижал меня к стене всем телом, начав покрывать мою шею поцелуями.

И я вновь запаниковала, замерла, не зная, что предпринять, как реагировать. С тоской признавала, что его напор страшно заводит, его горячие поцелуи отзываются в каждой клеточке тела, низ живота сладко ноет и настоятельно требует продолжения, но мозг ещё работал и когда он начал спускаться ниже, забил тревогу. Я сползла по стене, дотянулась до сковородки и на четвереньках отползла подальше, тут же подскочив и приняв позу воинственной валькирии.

– Какого чёрта?! – рыкнул грозно.

Я нахмурилась и ответила с запалом, взмахнув сковородой, как волшебной палочкой:

– У меня тот же вопрос!

– Да я не об этом, – пошёл на попятный, слегка поморщившись. – Тут не сдержался, прости… ты… чёрт, Милан, я слишком долго пытался держаться в стороне и теперь у меня просто сносит крышу. Ты так близко, я же могу просто дотянуться, от осознания выносит мозги напрочь.

– Это не повод позволять себе… – начала раздраженно, покрепче сжав ручку, а он с готовностью кивнул:

– Не повод. Но я все ещё не о том.

– Ты врал! Смотрел мне в глаза и нагло врал!

– Не совсем… слушай, мы выгнали хозяйку из квартиры, давай в машину спустимся, поговорим, потом сама решишь…

– Ага, нашел дуру, – фыркнула язвительно, – а на счёт хозяйки ты прав. Вероника! – дверь открылась, она просунула голову, оценила обстановку и зашла, а я продолжила с той же интонацией, что и начала: – Пока, Максим.

– Да вот взял и ушёл, – скривился в ответ. Пропустил Веронику и подпер плечом стену, – не хочешь наедине, будем говорить так.

Вероника тактично прошла на кухню, но в крошечной квартире из любого угла было всё прекрасно слышно.

– Не ломай комедию, – поморщилась в ответ, – не знаю, что ты задумал, но с рук тебе это не сойдёт!

– И что ты сделаешь, Зена королева воинов? – улыбнулся в ответ, но тут же посерьёзнел, спросив: – С ногой что?

– Не твоё дело, – ответила с широкой улыбкой.

– Милана, – мое имя звучало так укоризненно, что я невольно почувствовала стыд, но тут же отмела все лишние эмоции и свела брови у переносицы. – Так, ладно. Давай с начала. Да, соврал. Да-да, признаю. Но такую возможность упускать было попросту глупо, – я презрительно фыркнула, а он нахмурился: – С чего бы такая реакция?

– Да всё понятно с тобой, – ответила пренебрежительно, – меня уже просветили, что я, оказывается, с приданным.

– Да клал я на это приданное, – ответил серьезно, – ты видела, что именно, – я слегка смутилась, отведя взгляд, он хмыкнул, оставшись довольным произведённым эффектом, и осторожно забрал у меня из рук сковороду, положив её на пол за своей спиной, – и узнал я о нём гораздо позже, а если точнее, уже после того, как Олег сводил тебя в ЗАГС. Показалось странным, что он выбрал себе спутницу жизни, внешне кардинально отличающуюся от всех его предыдущих женщин, именно ту, на которую я пускал слюни и за каким-то хером ему об этом рассказал. Ну, тут сам мудак. Но вроде всё тихо, спокойно, ровным счётом ничего не происходит, ты выглядишь вполне довольной жизнью… а потом твоя Маринка в офисе начинает шариться. В каждую щель свой нос сунула, я, понятное дело, в стороне не остался.

– Ясно, – хмыкнула в ответ, а он поднял бровь:

– Ты все о том же? Тут не врал, не было ничего и никогда. Она совершенно не в моем вкусе.

– Само собой, – покивала с ухмылкой, а Максим вздохнул:

– Не стоило врать… теперь ни одному слову не веришь… ладно, я всё-таки расскажу, а там решай, – я равнодушно пожала плечами, но уши навострила, а он продолжил: – В общем, прижал её… – осекся и поморщился, видя мою язвительную физиономию, – вывел на разговор. Без рукоприкладства и прочего. Она мне выдала ту же байку про учеников с травой, про магазин наш, что торгуют в открытую и прочее. И мне это не понравилось. Бизнес налажен, планируем расширяться в другие города и проблем с законом мне абсолютно не хочется. Пообещал, что разберусь, и пригрозил, что, если она не перестанет играть в свои игры, о её интрижке с Олегом ты тут же узнаешь. Первым делом проверил её слова. Сам в магазин не заходил, попросил купить эти чёртовы специи знакомых, несколько человек, всегда приносили то же, что вы выкинули сейчас в помойку. В каждом из магазинов. Тогда я начал проверять саму Марину, её связи, вышел на этого Макарова. Интересный парень, знакомства тоже любопытные. Ладно, думаю, надо отдохнуть, переключиться, подумать, к чему все идёт. Забронировал домик на ферме, я там бываю периодически, места родные, я в том посёлке вырос, – он улыбнулся, а я старательно делала невозмутимое лицо, размышляя, а не зевнуть ли, чтобы обошлось без лирических подробностей и историй из его детства, до которых мне не было никакого дела. – В общем, поехал. Утром вышел на пробежку, обратно еле дополз. В наушниках, в своих мыслях, не слышал, что кто-то преследует… Сначала толчок в спину, я упал, перевернуться даже не успел, получил удар по голове, отрубился. Очнулся – ахренел. Вернулся в домик, шмотки быстро покидал и свалил, пока никто не видел, на вопросы отвечать не хотелось. Все ломит, думал, отлежусь, дом тот в лесу знал отлично, там охотники в сезон останавливаются. Сейчас точно пусто, поехал. А дальше ты знаешь. Лёг, уснул, проснулся – жопа. Глаза не открыть, телефон разряжен, света нет, зарядки в машину тоже. А потом ты…

– Как ты меня развёл рассказывать не обязательно, – ответила ехидно, – я тебя выслушала. Всего хорошего.

– Я уйду, но не уеду, – сказал хмуро, – буду торчать в машине внизу.

– С какой стати? – я вопросительно выгнула бровь, а он кивнул на мою ногу:

– Из-за этого. Я искал тебя. К тебе заехал, к Маринке, у обеих двери открыты, у неё свежая кровь на полу, в довесок к засохшей. И твоя обувь. Думай, что хочешь, но подобного я больше не допущу.

Развернулся и вышел, мягко прикрыв за собой дверь, а из кухни выплыла Вероника с неизменной ухмылкой и пропела:

– Хорош, чёрт. Даже с позеленевшими синяками.

– Хорош, – скисла в ответ, – есть что пожрать, а?

– Придумаем, – пожала плечами и вновь пошла на кухню, а я угрюмо поплелась вслед за ней. – Значит, вот он какой, источник твоих бед…

– Источник моих бед – моя дрожайшая подруга, – скривилась в ответ, – никак в толк не возьму, что она задумала.

– Подруга? – удивилась Вероника. – После того, как она трахнула твоего мужа?

– Да он… чужой он мне, Ник. Всегда был. А она – родная душа. И я уверена, что она его не соблазняла, что всё было так, как она рассказала. Влюбилась. Бывает, наверное… я не знаю, я не влюблялась ещё, не любила.

– Везучая, – усмехнулась горько. – А этот зеленоглазый что же?

– Влечение, – пожала плечами в ответ, – довольно примитивное. Сначала решила, что-то большее, но вот он говорит о себе, а у меня в голове только одна мысль – начхать, давай ближе к делу.

Она хохотнула и достала из холодильника хлеб и нарезку колбасы, поморщившись:

– Больше ничего нет.

– В моем холодильнике нет и этого, – отозвалась флегматично.

– Значит, в рассказ Марины ты веришь, мужу вроде как доверяешь, даже без проверок, этот симпатяга тоже вполне складно излагает, что остаётся?

– Что я хреново разбираюсь в людях или они все не при чем.

Я развела руками, а она включила электрический чайник и села на стул рядом.

– Допустим, первый вариант, – сказала задумчиво, – альтернативы?

– Да чёрт знает… пока эта троица не выложит на стол все карты, ничего ясно не будет.

– Начни с ближайшего, – отозвалась невозмутимо.

– Да он-то, как раз, всё рассказал, – удивилась в ответ, а Вероника хмыкнула:

– Очень подробно о своих страданиях, но крайне скудно о всем остальном. Он якобы что-то выяснял и вряд ли ограничился покупкой специй. Марина ткнула пальцем на конкретный магазин, в котором работает определённый продавец. Даже если по сменам, день, думаю, назвала без труда. И проверить его он был обязан. Плюс тот школьник, с которого все началось. Малолетку он вряд ли допрашивал, но проследить вполне мог. А ещё те, кто его избил. Наверняка искал, как-то же они там оказались, а район его, знает все входы и выходы, расположения камер, людей, в конце концов. Отметелили его знатно, один бы нападать поостерегся, скорее всего была группа лиц, а группу найти проще. Что ещё… а, ну, опять же, как он после стрельбы у фермы оказался?

Вероника замолчала, а я спросила осторожно:

– Ты чем, твою мать, у себя в городе занималась?

– Вытаскивала из дерьма того, кому это нахрен не упало, – ответила пространно, – как и я сама.

– Звучит довольно паршиво, – я слабо поморщилась, а она грустно улыбнулась:

– На деле ещё хуже. Не будем об этом. В твоих проблемах копаться мне куда как больше нравится.

– Не хочу тебя расстраивать, но, раз Максим нас нашёл, мои проблемы теперь и твои. Ночевать тут я бы не рекомендовала нам обеим.

– Разумно, – кивнула Вероника согласно, – но мне податься некуда.

– Есть одно место, где нас точно не тронут… – я тяжело вздохнула и поднялась. – Спущусь, попробую выяснить хоть что-то…

Обулась в свои резиновые тапки, открыла дверь и нос к носу столкнулась с Васей.

– Да блин! – воскликнула, отступая обратно в прихожую, потому как он начал наступать.

– Вот скажи мне… – начал задумчиво, – мне тебя высечь может, а? Ремнём да по голой заднице!

– Точно нет, – буркнула в ответ, а с кухни послышался смешок. – Тебе чего, Вась?

– В смысле?! – ответил возмущённо. – Я думал, тебя у меня прямо из-под носа умыкнули, ношусь, ищу, на дело забил, а ты удрала! Кто так делает, Милана? Вот кто так делает?!

– Выходит, что я… – вновь пробубнила, а он ответил язвительно:

– Никто! Ни один нормальный, адекватный, взрослый, здравомыслящий человек не поступает подобным образом! С телефоном что? С ногой что, твою мать?!

Присел, перекинул меня через плечо и согнул мою ногу в колене, рассматривая пластырь.

– Много чего усмотрел? – спросила со вздохом, свисая с его плеча тряпичной куклой.

– Для поджопника достаточно! – прорычал в ответ и приложил пятерню к моей пятой точке.

– Ахренел! – взвизгнула больше от возмущения, хотя силы он применил достаточно, чтобы до кучи взреветь от боли.

– Не ори там, – ответил недовольно, наконец-то убавив басы. – Я перестремался – жесть. Думал все, хана.

– Да я видела, Вась, – хмыкнула саркастически и легонько похлопала его по спине. – Поставь обратно.

– Что ты там видела? – буркнул, вернув меня на пол.

– Ты знаешь, – слегка повела плечом и увидела, как изменилось его лицо. Не сильно, но намёк на панику слишком явно читался в его взгляде.

– Так, – сказал, подняв вверх указательный палец, – слушай внимательно и запоминай. Что бы ты там себе не придумала – все не так и не то. Это ясно?

– Да ясно, Вась, ясно, – покивала с улыбкой, – спасибо, что зашёл и всё такое.

– Не поедешь, значит? – спросил хмуро, а я отрицательно мотнула головой. – Ясно. Ладно, дело твоё. Мне одной бывшей за глаза, с тобой ещё возиться…

Резко развернулся и вышел, громко хлопнув дверью.

– Однако! – крякнула из кухни Вероника. – Этот, я надеюсь, последний?

– Ну, муженёк вряд ли пожалует, – проворчала в ответ, – надо взять за правило смотреть в глазок перед выходом.

– Не поможет, – отмахнулась весело.

– Чего тебя так распирает? – буркнула, проходя на кухню, а Вероника припала к окну и махнула рукой, приглашая присоединиться.

Этаж у неё был пятый, видно неплохо, слышно, на удивление, тоже, и к моменту, когда я подошла, Вася бросил преградившему ему путь Максиму:

– Свали, нахрен, в туман.

– Тебе ни черта не светит, – ответил тот ехидно.

– А мне ничего и не надо, – хохотнул в ответ и резко отодвинул Максима в сторону одной рукой, хотя места на улице было более, чем предостаточно, чтобы просто отойти.

Максим засмеялся и сказал громко:

– Беги, докладывай!

И вместо ответа Вася поднял руку в воздух, показав ему средний палец. Максим начал понимать голову, а мы как по команде отпрянули от окна.

– Павлины, – скривилась Вероника. – Ну, что, пойдёшь вопросы задавать?

– Что-то мне подсказывает, что все, что он планировал рассказать – уже рассказал, – я слегка поморщилась, а она задумалась.

– Ну, что-то, может, и сказал бы сверху, но, в целом, согласна. Давай сами, вариантов особо нет.

– У тебя есть, – улыбнулась в ответ, – доедем до одного места, перекантуешься там…

– И пропустить все веселье?! – фыркнула возмущённо. – Да как же!

– С весельем будут проблемы, пока эти двое наступают на пятки…

– Не будут, – хмыкнула в ответ, – можно выйти через крышу и другой подъезд, дом длинный, но этим путём, скорее всего, пришёл второй, раз первый подъезд стережёт, и вполне может там обосноваться, так что пойдём через выход номер три.

Вероника быстро собрала самое необходимое в небольшой рюкзак, повесила его на плечи и заглянула в глазок. Вышла, я следом, закрыла дверь и пошла вниз по лестнице.

– Только не говори, что через подвал… – я слабо передернула плечами, а она хмыкнула:

– Это выход номер четыре. Отличный дом, я долго выбирала.

На первом этаже остановилась и позвонила в квартиру напротив своей. Через минуту дверь распахнулась и появился плюгавый мужичок в полосатой майке-алкоголичке. От предмета туалета его хозяин далеко не ушёл, перегаром от него разило с такой силой, что я слегка отшатнулась, но Вероника, кремень, даже бровью не повела.

– Надо выйти, – сказала деловито и протянула ему заготовленную купюру.

– Прошу, – мужичок театрально поклонился и в этом положении начал отходить, держась за дверную ручку.

Вероника тут же прошла в квартиру, я следом, на всякий случай задержав дыхание, мы прошли узким коридором, зашли в комнату и подошли к окну. Моя провожатая решительно распахнула деревянную раму, влезла на подоконник, свесила ноги и спрыгнула, приняв мою сумку. Я следом, стиснув зубы и стараясь как можно мягче опуститься на больную ногу, но слёзы всё равно невольно выступили на глазах.

– Порядок? – спросила с легкой тревогой, а я кивнула с готовностью. – Отлично, – она ухватила меня за руку и потянула за собой через кусты.

Мы вышли на разбитый тротуар, Вероника достала из кармана ключи и открыла видавшую жизнь бежевую «девятку». Села за руль, я пристроилась на соседнем сиденье, она нервно хохотнула и вставила ключ, повернув его.

Машина издала подозрительный звук, но через пару секунд мотор затарахтел и она шумно выдохнула, сказав:

– Повезло.

– Ты кто? – брякнула, присматриваясь к ней.

– Жутко невезучий по жизни человек, – ухмыльнулась в ответ. – Бери на заметку, ты, похоже, тоже не баловень судьбы, – совет был не лишён смысла, я кивнула с серьёзным видом и задумалась вслух:

– Надо вернуться на квартиру к Марине.

– За телефоном? Давай рискнём. Только псих вернётся в тот же день туда, где его пытались убить, не думаю, что кто-то ждёт.

Я назвала адрес, Вероника развернулась на светофоре и поехала в центр.

– Кстати, об этом… мне показалось или Максим действительно сказал, что дверь в мою квартиру была открыта?

– Не показалось, – ответила серьезно, – отсюда вопрос: так уж ли перепутали.

– Может, у меня искали её? – спросила кисло.

– Или у неё – тебя. Или вас обеих. Я бы не исключала ни один из вариантов. К тому же, полицию, всё-таки, вызвала именно ты. Тебя должны были убить в первую очередь.

– Ну, спасибо! – фыркнула в ответ.

– Крутой приёмный отец неплохой оберег, но только от тех, к кого есть хоть какие-то задатки мозгов и слабый инстинкт самосохранения. И, поверь, таких всё же меньшинство. За деньги готовы сделать что угодно и с кем угодно.

– А ты умеешь поддержать! – хохотнула нервно, но Вероника осталась серьёзна:

– Время, когда можно было беспечно разгуливать по улицам, прошло. И ты права, я уже влезла и буду следующей, если мы не найдём заказчика.

– Почему заказчика? Это может быть один из тех, кто буйствовал на ферме.

– Может, но с этой фермой вообще ерунда… – Вероника скривилась, как от кислого, и начала размышлять: – Смотри. Притащились несколько человек. Якобы кого-то искали, да? Но в домики зашли до того аккуратно, что ни одного отпечатка не оставили. Разулись? Серьезно? Носятся мужики, пушками машут, людей убивают, может, ещё и постучали, как порядочные?

– Бред, – я поморщилась, а она кивнула:

– Бред. Так что либо Марина твоя врёт, либо додумала. У страха глаза велики.

– Они перестреляли всех, кого увидели, но искали что-то или кого-то и после этого. Может, Максима? Они же его и избили.

– Тоже не вяжется. Зачем избивать, а потом добивать? К тому же, избили так, что он не видел кто. Не исключаю, что чтобы просто отвадить от пробежек близ фермы.

– То есть, просто не хотели, чтобы он случайно натолкнулся на амбар? В принципе, логично… И он уехал с фермы, они должны были убедиться, искать его там не было никакого смысла.

– Как там того блондина, с которым уединилась Марина? Виталий? Искать могли и его. Что мы о нём знаем?

– Ничего, – я поморщилась, а она проехала нужный дом и припарковалась за помойкой. – Но, надеюсь, телефон поможет.

– Вот только план «просто позвонить» не канает. Если искали его, либо уже нашли, либо он спрятался так глубоко, куда свет белый не проходит.

– Варианты? – я вздохнула, а она пожала плечами:

– Нужны телефоны, прикопанные на ферме. Больше шансов добыть информацию. Но и Маринин лишним не будет, посмотрим, с кем она общалась.

– Если я угадаю пароль… Жди в машине, ладно?

Я потянулась к двери, а она вышла, ответив:

– Конечно, нет. Если с одной из нас что-нибудь случится, вторая хотя бы будет знать что. А так – ломай потом голову, ночами не спи…

– Ты больная на всю голову, – я тихо засмеялась, а она сверкнула глазами и бодро зашагала в нужном направлении.

«Или ищешь повод сыграть в ящик…» – добавила мысленно, глядя ей вслед.

В квартиру ворвались, как будто опаздывали на самолёт и забыли дома паспорта. Я пронеслась в спальню, Вероника осталась мониторить обстановку в коридоре, через тридцать секунд уже вышли и побежали вниз по лестнице.

– Надо зарядить, – вздохнула я в машине, переводя дыхание.

– Не проблема. Поройся в бардачке.

Я тут же открыла его и достала моток проводов. Покосилась на Веронику, но та деловито крутила баранку обеими руками и делом это было не лёгким без гидроусилителя.

– А ещё тут есть палатка, надувной матрас, спальник, вода, фонарик, батарейки, сухпаек и расширенная версия аптечки, – сказала, почувствовав мой взгляд, – было время, я бы за такой набор душу продала, теперь не расстаюсь. Во второй машине нечто подобное.

– Ясно, – ответила серьезно и поставила Маринин телефон на зарядку. – Но сегодня план поспать в комфорте. Кстати, куда ты едешь?

– К тому магазину, где, по словам Марины, парнишка купил травы.

– Но мы же там сегодня уже были… – пробормотала задумчиво и начала соображать. – Думаешь, мы как-то неправильно купили?

– Как вариант. Либо Марина врала с самого начала.

– Нет, – ответила уверенно, а Вероника хмыкнула:

– Я так и думала.

– Она сказала, парень купил ещё и булку…

– На хавчик после этой дряни пробивает, может ничего не значить. Но если торгуют, то должны быть в деле все продавцы, по всем сменам. Представь – ты клиент, точно знаешь где, чего и как, выходишь и получаешь набор специй. Кто-то может и скандал закатить, ну и просто негативные отзывы, в следующий раз уже не придут. Нет клиентов – нет бизнеса.

– Логично, – кивнула согласно, – но клиентов так можно до посинения ждать.

– А ещё ты говорила, что в городе дефицит.

– Это не я, а Вася так сказал, – буркнула в ответ, – а веры ему никакой.

– Все преследуют личные мотивы, но не факт, что врут, – ответила философски. – Занятные вокруг тебя мужики трутся.

– Да никто не трется… – я поморщилась и добавила: – Ну, Максим разве что, но это всё игра. Нравилась ему больше двух лет и он ни разу даже не подошёл? Что за фигня? Миллион возможностей было, в том же ресторане, мы вообще дома ужинали крайне редко.

– Как скажешь, – ответила мягко, а я нахмурилась ещё сильнее и продолжила ворчать:

– А Васе вообще чёрт знает что нужно. Сначала корчил из себя друга, мол, девки вляпались, надо помочь, а сам всё выпытывает, да выспрашивает. Напоил ещё, гад, я вообще бдительность потеряла.

– Чего ты завелась? – спросила Вероника удивленно и заглушила мотор, встав за деревом, неподалёку от входа в магазин. – Сиденья лучше немного опустить, чтоб своими лицами не светить. А Василий, похоже, трудится под чьим-то началом. И Максим в курсе, под чьим.

– Он говорил – свой бизнес. Автомобильный.

Веронику перекосило, потом она крепко задумалась и в конце концов взяла телефон, набрав кого-то и спросив тихо:

– Фамилия Василия какая?

– Макаров, – ответила быстро, а из телефона пропели язвительно:

– Ника, какая честь!

– Не начинай, – выдохнула та устало.

– Ты меня бросила и я тебе этого не прощу никогда, – отрезал мужчина.

– Саш, ты прекрасно знаешь, кого я бросила, – ответила раздраженно, – кто меня и всё остальное дерьмо. Прекрати!

– Ладно-ладно, – тут же пошёл он на попятный, – случилось чего?

– Не у меня, но это временно, – ответила туманно, а Александр выругался. – Фамилия Макаров тебе о чем-нибудь говорит?

– Погоди, сейчас полистаю свой настольный телефонный справочник! – вновь поперла из него язвительность.

– Саш, ты не так далеко, – ответила Вероника с улыбкой, – и я звала тебя. Помнишь?

– А я не хочу! – ответил с вызовом. – Хочу приезжать на работу и видеть твоё усталое лицо. Хочу звонить тебе по ночам и вызывать в салон, потому что я уже запарился один всё вывозить! Хочу косячить и извиняться, глядя в глаза, прикрываясь букетом, а не слать тебе их с каким-то незнакомым мужиком, которого ты, почти уверен, даже не впустила. На свадьбе твоей хотел гулять, морду кому-нибудь разбить, чтобы посмотреть, как ты будешь штопать его в белом платье, потом нажраться, как свинья, и уехать подальше, бросив все нахрен. Моя это мечта была, ясно? Моя!

– Пять часов, а ты уже бухаешь? – спросила со вздохом.

– Со вчера, – буркнул в ответ, – Макаром, значит, интересуешься… батя тоже.

Я напряглась, Вероника бросила на меня быстрый взгляд и подобралась, спросив:

– Детали, Саш.

– А нет деталей. Поинтересовался и перестал. Мужик четко обозначил свою позицию и порекомендовал в их город со своими уставами не лезть. Катается там, как сыр в масле, но масло точно какое-то другое.

– Поняла, – ответила серьезно. Везёт, я вот ни черта не поняла. – Как там у вас? Все… живы?

Воцарилось молчание. Я внимательно смотрела за Вероникой, её лицо медленно бледнело, а на глазах выступили слезы.

– Поняла… – ответила тихо, а Саша ожил:

– Я не знаю, Ник. Его уже месяц никто не видел. Отец тоже не знает.

Она торопливо моргнула, пытаясь прийти в себя, и спросила:

– Нужен спец по телефонам. Взломать, достать файлы.

– Что-нибудь придумаю… но не раньше завтра, до тебя ещё доехать как-то надо.

– В машину садишься, шесть часов и ты на месте! – ответила нервно и нажала на отбой, обмякнув на сиденье.

– Может… – пробормотала невнятно, а она поморщилась и ответила резко:

– Да труп он. К этому всё и шло, – нервно открыла окно, но с воздухом были проблемы – на улице ещё жарче, чем в машине. Закрыла его, едва не вырвав ручку, пнула руль коленом и отвернулась от меня, пряча слёзы.

Я хотела как-то поддержать её, слова сказать правильные, но их не было. Она тихо хлюпала носом и украдкой вытирала слёзы, а я таращилась на вход, пока не вышел какой-то косматый подросток, воровато озираясь по сторонам. Одна рука в кармане толстовки, во второй держит пирожок, явно не зная, куда тот деть.

– Смотри, – сказала негромко и Вероника тут же приподнялась.

– Очень вкусные тут пироги, судя по всему, – скривилась в ответ и села прямо, вытерев щеки. – Подождём ещё.

Примерно через час появилась ещё пара подростков, парень с девушкой. Девушка то и дело вертела головой, парень одергивал её за руку и что-то тихо шипел на ухо, зашли на две минуты, вышли с тем же пирожком и припустились к автобусной остановке во весь опор.

– Я что-то проголодалась, – хмыкнула Вероника.

– Не продадут, – ответила задумчиво, – помимо пирожка, у обоих парней на правой руке был ярко-розовый браслет. Резиновый, на такие ещё ключи в отелях вешают.

– Силиконовый, – поправила она машинально. – Через дорогу палатка печати.

– Ты там сегодня уже была, моя очередь, – сказала, открывая дверцу.

На этот раз Вероника возражать не стала, подозреваю, ей сейчас больше всего на свете хотелось остаться одной, свернуться калачиком и хорошенько прореветься, но она держалась из-за меня. А по ком бы я могла так страдать?..

Я оставила лишние мысли и перебежала через дорогу, а через пять минут уже вышагивала с новым аксессуаром, тут же направившись в магазин. Взяла с прилавка пирожок, подошла к кассе, положила его на прилавок правой рукой, продавец взглянул мельком и без лишних слов достал пакетик специй из форменного фартука. Я завозилась в кошельке, не зная, сколько всё это стоит, он пробил через кассу выпечку и закатил глаза, наблюдая за мной.

– Тридцать четыре пятьдесят, – сказал вслух, распечатал чек и на обратной стороне написал цифру, от которой у меня полезли на лоб глаза. Повезло, что в кошельке имелись наличные, я отдала их дрожащей рукой, взяла покупки и вышла из магазина, стараясь не выглядеть преступницей.

Ожидала увидеть Веронику заплаканной, но она, напротив, пришла в себя и спросила весело:

– Судя по твоему лицу, операция прошла успешно.

– Удалена большая часть моей получки, – скривилась в ответ, – давай отъедем, что ли…

– Ага, в подворотню, забьём косячок…

– Ник, ты в порядке? – спросила серьёзно.

– Не-а, – хохотнула нервно, – но я слабо себе представляю, что этого громилу так просто грохнуть. Либо накосячил и опять где-то схоронился, либо нарвался и пытают, либо ещё какое-то дерьмо, но верить в то, что он мёртв, я отказываюсь. Потому что башня уезжает, а она мне ещё нужна. Как-то так. Телефон наверняка зарядился до состояния включения, проверь.

Я настроилась на душещипательную беседу и не сразу сообразила, что от своих баранов она вернулась к моим. Включила телефон подруги и, прежде чем предпринять первую попытку, попыталась вспомнить, хотя бы, в какую часть экрана она обычно тыкает. Распознование по лицу Марина не включила, пользовалась четырёхзначным паролем, что, в общем-то, задачу упрощало, но не слишком. После первой же неудачной попытки я поморщилась, а потом просто ввела дату, когда мы встретились.

И она подошла.

Я улыбнулась воспоминаниям, хотя ничего радостного в них не было. Эта миниатюрная блондинка грудью встала на мою защиту, когда в новой школе я стала объектом для насмешек, уже тогда обладая довольно пышными формами.

Чувствуя стыд, я начала копаться в её телефоне, но первым делом полезла не в список вызовов, а в мессенджер, без труда найдя переписку со свои мужем. Ощущений по этому поводу было масса. С одной стороны, Олег настоящий козёл. Те слова, что он ей писал, я за два года брака не слышала ни разу. В любви не объяснялся, нет, но нежностями, пошлостями и комплиментами засыпал с головой. Марина отвечала вяло, редко и в основном просила не писать ей ничего подобного, что его лишь раззадоривало. И хранила каждое слово, наверняка ни раз его перечитав. И обидно, и больно, тошно, противно, а в месте с этим, ужасно жаль их обоих. Я как лишнее звено цепи, лишь мешала чужому счастью.

– Что там? – проявила любопытство Вероника, а я ответила, старательно выговаривая слова и пытаясь не мямлить:

– Горячая переписка моего мужа с моей подругой.

– Да у тебя санта-барбара похлеще моей… – буркнула Ника и притормозила в незнакомом мне дворе. – Давай дунем.

Я достала упаковку специй, она тут же её вскрыла и довольно хмыкнула.

– Надеюсь, ты не всерьёз решила…

– Не говори ерунды, – поморщилась в ответ и высыпала содержимое через окно, туда же отправив упаковку. – В голове и без этого кавардак. Ещё потравишь себя или посмотрим номер Виталия?

– Пожалуй, достаточно, – тяжело вздохнула в ответ и открыла список вызовов.

Последний набранный номер был Максима. «Молчанов» – значилось в списке контактов и ошибки быть не могло. Именно ему она позвонила, судя по времени, прямо из домика, когда пошла собирать вещи. Какое-то время она потратила там, потом мы пререкались, потом она пошла к дороге, а он, тем временем, успел привести в порядок домик и объехать лес через посёлок. Но если она же его и вызвала, почему побежала с чемоданом в лес, испугавшись света фар? Вывих точно был, я видела её ногу, припухлость ещё осталась. Странно… но на этот вопрос могут ответить только двое.

А вот Виталию она даже не звонила, хотя контакт я нашла. «Блондин с фермы» – довольно однозначно. Я собралась набрать его номер, но поняла, что мой телефон сел и, если вспомнить грозный рык Васи, довольно давно.

– Наберёшь? – спросила у Вероники, а она приготовила телефон.

Я продиктовала номер и через несколько секунд ответила женщина:

– Алло!

– Здравствуйте, – сухо поздоровалась Вероника, – это из больницы, на счёт Виталия.

– Какого Виталия? – пролепетала та в ответ. – Я не знаю никакого Виталия.

– Ну как же! – возмутилась Ника. – Он дал Ваш номер для экстренного контакта!

– Да у меня нет ни одного знакомого даже с таким именем! – ответила женщина с запалом, но тут же пробормотала: – Хотя, постойте… Баринов? Или может Конаков? Назовите фамилию!

– Вам всё сообщат на опознании, – отозвалась Вероника ледяным тоном, – Вам срочно нужно подъехать…

– Это розыгрыш?! – взвизгнула женщина нервно, а Вероника нажала на отбой и поморщилась:

– С номером, похоже, неувязочка.

– Можно, конечно, предположить, что Марина неправильно записала, – заговорила заунывно, а Вероника закатила глаза. – Ну да. Согласна. Он дал ей не свой номер. Только вот говорить это может о чём угодно. Например, хотел просто поразвлечься, без последствий, а дома у него жена и трое ребятишек.

– Вариант, – кивнула согласно, – но все равно подозрительно. Похоже, пора приступить к той части, к которой у тебя не лежит сердце.

– Не лежит, но выбора нет, – вздохнула в ответ и назвала адрес Попова.