Не будите в Альфе (зверя) Папу!

Глава 22

После отбытия незваных гостей, я дал задания Лисе и направился в свою спальню. Меньше чем через пару минут я уже почти спускался в подвал. Но пришлось задержаться наверху. Потому как перед этим я, кажется, впервые сам помыл полы. Следы крови, оставленные мною по пути в спальню, меня самого никак не задевали. Да я и внимание на них обратил случайно, проходя по коридору в направлении к двери, ведущей в подвал.

Первой мыслью было:

‒ Миссис Павловски выйдет из подвала и протрёт полы.

Но следом пришла другая мысль:

‒ Как я объясню малявке, что это? А если она сама поймёт что это кровь, то, что я отвечу на её вопрос, чья это кровь и откуда она здесь?

Конечно же, я понимал, что дочь знает о моём волке. Но вряд ли мой ребёнок, говоря «мой папа злой волк», на самом деле до конца понимает насколько она права. И сегодня мне почему-то не хотелось наглядно ей демонстрировать, что значит папа‒зверь. Не зря всё же няня грохнулась в обморок, я беспощадный судья и все об этом знают.

Был таковым до сегодняшнего дня.

Зверь внутри меня всё ещё порыкивал, осознавая, что Мангус и те, кто пришёл с ним, живы. Трёх мертвых волков было мало, чтобы удовлетворить мой праведный гнев и восстановить равновесие. За ошибки альфы стаи платит вся стая, такова жизнь. А милосердие в мире двуликих ‒ это не благодетель, а проявление слабости.

Но приходилось принять ситуацию такой, какая она сейчас была, и идти дальше. Да, я проявил милосердие, теперь либо это послужит уроком Мангусу, либо станет моей первой ошибкой на поприще Верховного судьи.

Время покажет.

Ну а в данный момент, с трудом найдя швабру, я кое-как стёр следы крови с пола в гостиной и коридоре, а затем наконец-то спустился в подвал. Лиса всё это время была со мной на связи. Волчица никак не прокомментировала моё внезапное желание помыть полы. Это вызвало лишь короткую заминку, ведь по камерам она видела, чем я занимался в данный момент. Сначала правда она не поняла, что я ищу, но догадалась и даже подсказала, где у миссис Павловски хранятся швабры и тряпки. Как оказалось, в моём доме есть места, не только в подвале, в которых и хранится всё для уборки.

Пока я мыл полы, хотя нет, стирал свои кровавые следы, так будет более правильнее сказать, мы обсуждали с Лисой дело сыновей Мангуса. Она почти докопалась до истины и, хотя прямых улик не было, но Лиса уже знала имя того, кто отправил молодых волков на верную гибель.

‒ Ты уверена, что это она? ‒ переспросил я, когда Лиса назвала мне имя.

‒ Улики только косвенные, но я знаю, что такие женщины не прощают, когда их бросают, тем более из-за какой-то там человечки, ‒ уверенно заявила Лиса. ‒ И даже если на кнопку «отправить» нажала не она. То это было сделано точно по её приказу. Драконницы они ещё большие собственницы, чем драконы.

Порой женская логика меня удивляла. Но в данном случае я был согласен с выводами, которые сделала Лиса.

‒ Но улик нет, ‒ повторил я вслух, уже моя руки.

‒ Увы, ‒ откликнулась Лиса. ‒ Но я уверена, что под присягой она не сможет солгать, если ей задать прямой вопрос.

Я думал в том же направление, поэтому и задал следующий вопрос.

‒ Посмотри, если у меня дела, в которых одной из сторон являются драконы?

‒ Уже, босс! ‒ радостно отрапортовала Лиса. ‒ Через две неделе в четверг. Золотые драконы выставили иск против Орков.

‒ Точно, дело о какой-то статье в мужском журнале, порочащей имя наследницы клана, ‒ начал припоминать я. ‒ Вот и хорошо. Пригласи их представителя и «пострадавшую» для предварительного разбирательства. Устрою ей и Мангусу очную ставку, но им об этом не будем говорить.

‒ Завтра? ‒ спросила Лиса, в её голове послышалось нетерпение.

Я прикинул в уме и отрицательно кивнул головой.

‒ Нет, завтра я буду занят.

‒ В четверг? ‒ в надежде переспросила Лиса.

‒ Тоже слишком рано. На днях я поеду в стаю Мангуса, так что не вызывать у драконов подозрение. На вторник отправь повестку драконам. И пошерсти орков, пусть готовят опровержение и готовятся, оплатить штраф и возместить драконам моральный ущерб.

‒ Будет сделано босс! Слухи про это дойдут до драконницы и она точно сама появиться у вас во вторник.

Я ухмыльнулся. Всё же Лиса понимала всё правильно. На этом можно было прощаться. Я уже спустился в подвал и открывал дверь в тайную комнату. И раз с делами на сегодня мы покончили, я вспомнил о более насущном.

‒ Что там с каталогами мебели для детской? ‒ напомнил я Лисе.

‒ Так, он у вас на почте в электронном виде, а в бумажном курьер привёз ещё утром. Спросите у миссис Павловски.

На этом мы завершили разговор с Лисой. Она занялась данными ей поручениями, а я дочерью. В этот вечер мы гуляли с ней по моему участку леса. Я слушал её болтовню и понимал, что она не напрягает меня, что мне это нравится и что я не против проводить вот так каждый день.

Малявка болтала без умолку и на прогулке, и в по возвращению домой, когда мы выбирали ей спальню, и за ужином, даже принимая ванну перед сном, она не умолкала.

Смотря на дочь, я чувствовал себя по-иному, впервые я чувствовал себя целостным. Но всё же для полного счастья мне было мало появления в моей жизни дочери. Теперь я хотел вернуть и её мать. Потому как с каждой минутой, проведённой в компании дочери, мои воспоминания о её матери становились белее чёткими и теперь я начал понимать, чего на самом деле был лишён последние шесть лет и несколько месяцев.

‒ Папа, ты же найдёшь мамочку? ‒ задала мне вопрос дочь перед сном.

‒ Да, ‒ был мой короткий ответ.

И теперь я точно знал, что найду её. Теперь она была не абстрактной фигурой молодой блондинкой на камера наблюдения. Нет теперь я вспомнил её, закрывал глаза и видел мою Светлану, вдыхал её аромат, мысленно прикасался к её коже, целовал её губы и слышал тихое.

‒ Аррон я люблю тебя, мой Альфа.