Не будите в Альфе (зверя) Папу!

Глава 28

Светлана

Перед глазами мелькали лица. С разных сторон слышны были тихие перешептывания, и я ощущала на себе недобрые взгляды. Многие из присутствующих не понимали, по какой причине выбор альфы пал на меня полукровку. Ведь были же в стаи более подходящие кандидатуры.

Но я не обращала никакого внимания на то, что происходило вокруг.

Празднество проходило на открытой площадке в центре посёлка. Застолье длилось уже несколько часов. Солнце начало клониться к закату, а стало быть, скоро уже случиться то, чего собственно все и ждали. Как невеста, я должна была нервничать, но всё было по-другому.

Я сидела за столом по правую руку от молодого супруга и кивала как кукла, принимая поздравления от членов стаи.

Ведьма Марван, занимающая почётное место за главным столом справа от альфы Мангуса, выглядела довольной. Она думала, что моя покорность ‒ это эффект действия её зелья с друман‒травой. На самом же деле я смогла избавиться от выпитого зелья. Пусть это случилось и не сразу, и какой-то лёгкий эффект остался, но за пару часов он сошёл на нет.

Моё спокойствие было основано на принятие того, что должно было случиться.

Люси, моя сводная сестра, не только согласилась с тем, чтобы я уединилась в уборной, но и более того. Стоило мне закрыть за собой дверь, как я услышала, как хлопнула другая дверь. Молодая волчица решила воспользоваться моментом и побежала за праздничным платьем, пока я была в туалете.

Это стало для меня подарком судьбы.

Большое количество воды и зубная щетка помогли мне очистить желудок, а потом и зубы, чтобы избавиться от неприятного запаха изо рта. На это ушло намного меньше времени, чем на то, чтобы использовать свой дар на себе же. Когда-то я уже ставила такой эксперимент, но тогда я не смогла полностью удалить воспоминания об Арроне. Лишь стёрла самые приятные и важные моменты. Стёрла, как я думала чувства, оставив лишь знание того, что он отец моей дочери. И вот мне предстояло сделать это повторно, но в этот разу уже стереть все воспоминания и о любимом и о дочери. На это нужно было время, силы и мужество.

У меня были проблемы со всеми тремя пунктами.

Магия Морока по своей сути была нейтральной, как по большей части и все другие магии. Вопрос был в том, в каких целях используется магия. Это и определяло сущность ведьм. Использование магии в своих целях, и неважно в хороших или плохих, вот что отличало светлых ведьм от тёмных. Или как считала моя дочка фей от ведьм.

Бабушка Лана много знала. И это она объяснила мне, что светлые ведьмы или феи творят добро ради добра, магия используется ими во благо других, а не для себя.

Темные же могут использовать как добро, так и зло ради достижения своих целей. Для тёмных ведьм магия инструмент и цена неважна.

По понятным причинам Морок всегда причисляли к тёмной магии.

И как бы я не старалась следовать данному самой себе обещанию, я снова использовала свою магию в личных интересах. Там в доме отца, прячась в ванной комнате, я запустила процесс стирания воспоминаний. Внешне даже ведьма Марван не смогла определить, что со мной происходит.

Мне даже на руку было то, что она решила меня опоить своим зельем.

Сидя с искалеченным младшим сыном Мангуса, я не реагировала ни на какие внешние раздражители. По сути, мы с моим женихом были двумя куклами, выстеленными на показ. Он, как и я, сидел молча. Но в отличие от меня он выглядел не только отстранённым, но и смертельно уставшим. Жизнь в нём еле теплилась и если бы не ведьмовское зелье, которое он пил на протяжении всего празднества, то его сердце уже бы остановилось. Увидев его, я сразу поняла, о чём говорила старшая волчица, намекая что супружеское ложе я разделю не с сыном альфы, а с самим альфой. В старом альфе Мангусе было больше жизненных сил, чем в его сыне.

Я так и не узнала, что случилось с другими сыновьями Альфы. Впрочем, с каждой минутой меня всё меньше и меньше это заботило. Медленно я мысленно вырывала страницу за страницей из моей книги жизни и стирала воспоминания о самых дорогих моему сердцу волке и белокурой девочке. Я уже забыла их имена, Морок вступал в свою силу.

Но я всё ещё смогла бы различить их лица среди толпы случайных встречных. Как это бывает в жизни, вы каждый день видите тысячи лиц и забываете их, потому что они для вас лишь случайные прохожие, и вы ничего о них не знаете. Поэтому я методично стирала знакомые черты из своей памяти: голубые глаза белокурой девочки, тонкие морщинки в уголках глаз взрослого серьезного мужчины, звонкий детский смех, строгий ровный мужской голос. Всё-всё это размывалось. Они терялись в толпе прохожих.

Быстрое стирание памяти не гарантирует стопроцентный результат. Качественный глубокий Морок это не сиюминутная магия. Можно упустить что-то, какую-то мелочь, которая потом порвёт тонко сплетённую паутину. Если пропустить всего одну петельку, то прочное полотно может потерять свою целостность и Морок спадёт.

Я не могла себе позволить этого. Вытягивая из глубин своего сознания всё, что было связано с теми, кого я должна была забыть, я переступила черту. Я использовала магию в своих собственных целях второй раз. Но в этот раз всё было намного сложнее и даже больнее. К концу праздничного застолья, я исчерпала свой магический резерв. У меня не осталось сил держать щиты. Впрочем, теперь они мне и не нужны были вовсе.

Вместе с воспоминаниями о любимом мужчине и нашей дочери, я стёрла и воспоминания о моём даре. Я сама лишила себя магии. Хоть так я могла отыграться. Пусть никто и не знал об этом. Но в нашей заочной войне между мной и старой ведьмой Марван победу одержала я. Ведь ей не достанется ни моя магия, ни магия моей дочери. Отец защитит её.

Жаль, что я сама уже не понимала этого.

Ведь я забыла это.

В книге моей жизни я дошла до чистых страниц, на которых мне ещё только предстояло что-то написать.

Солнце закатилось за горизонт. К нашему столу новобрачных начали подходить мужчины. Они что-то говорили жениху, потом громко смеялись и уходили. А девушки туда-сюда бегали в шатёр, что был установлен за нашими спинами. Альфа стаи выглядел недовольным, он переводил нервный взгляд с сына, на ведьму, а потом на пустующий стул, на котором в начале празднества сидел мой отец, Ворсмен, нынешний новый первый советник старого альфы стаи.

Я по-прежнему не испытывала к Ворсмену никаких теплых дочерних чувств. Я прекрасно помнила, как он выгнал нас из стаи, и что нам пришлось скитаться, пока мама не встретила своего второго мужа. Это я помнила. И то по какой причине я здесь сейчас. Ворсмен в очередной раз продавал дочь альфе стаи, но в этот раз он был уверена, что я именно та, которую его бабка ведьма видела в своих видениях.

Но мне было всё равно так это или нет. На меня снизошло вселенское спокойствие, я готова была принять всё, что бы ни преподнесла мне судьба.

Поэтому когда отец покинул застолье, я не сильно огорчилась.

Но Мангуса это нервировало. Видимо пришло время, молодожёнам остаться одним, чтобы волк поставил метку и подтвердил брак. Но в шатёр меня должен был отвести отец, а его не было на месте.

Прошло, наверное, ещё полчаса, когда я увидела облегчение на лице Мангуса. А проследив его взгляд, я поняла причину этого. Ворсмен вернулся. Он проехал на своей машине мимо нас и остановился у своего дома. С моего места мне было хорошо видно, как из машины вышла молодая девушка. Она показалась мне знакомой. Имени её я не знала, но точно где-то мы с ней пересекались. Девушка выглядела напуганной. Она явно приехала сюда не по своей воле. Что впрочем, меня не удивило. Она с опаской оглядывалась по сторонам и что-то говорила моему отцу. А Ворсмен тем временем обошёл машину и достал что-то с заднего сиденья. Я не разглядела сразу, что это. Но когда он передал это с рук на руки незнакомке, я поняла, что это ребёнок.

Сердце пропустило удар.

Но тут из дома выбежала Сарина, младшая дочь отца. Она кинулась обнимать незнакомку и та, кажется, её узнала и успокоилась. Взяв Сарину за руку, незнакомка уже смелее пошла в дом моего отца, унося на руках другую девочку. Ребёнок крепко спал и даже не заметил, что уронил что-то, что-то тонкое и блестящее.

Может быть, я и смогла бы рассмотреть что это, но не только альфа Мангус и я увидели, что Ворсмен вернулся. Все начали вставать со своих мест, и, направляясь к столу новобрачных, они перекрыли мне обзор.

Вот уже и сам Ворсмен подошёл ко мне и что-то начал говорить.

В этот момент Альфа Мангус подошёл к сыну и так же громко и пафосно заговорил. То чего ждал альфа случилось. Официально мой отец согласился отдать меня в жены сыну альфы.

Такое строгое соблюдение традиций меня удивило.

Хотя, опять же мне было всё равно. Даже то, что я не смогла сама встать со стула, мои ноги не удержали меня, даже это не вызвало никаких эмоций, мне было всё равно. Эпизод с девушкой и ребёнком меня заинтересовал лишь потому, что выбивался из общей канвы происходящего.

Мне помогли подняться и снова усадили на стул.

‒ Слабачка! ‒ оценила моё состояние старая ведьма Марван.

Она достала из кармана пузырёк, влила его содержимое в бокал моего жениха и заставила меня выпить всё до последней капли.

‒ Что ж, думаю, что так даже будет лучше, ‒ наклонившись, она прошипела мне прямо в ухо. ‒ Зачем альфе бревно на брачном ложе? Он и так уже стар, так что тебе придётся самой потрудиться, чтобы всё прошло как надо, и после этой ночи ты понесла. А иначе тебя ждёт смерть.

Что именно она имела в виду, я поняла немного позже, когда уже осталась одна в шатре со своим женихом и его отцом. Для всех было сказано, что альфа Мангус пожелал лично засвидетельствовать союз своего единственного сына и наследника с его невестой, то есть со мной.

Только вот наследнику хватило сил лишь для того, чтобы дойти до шатра. А переступив его порог, мой жених рухнул на пол. Там сердобольный отец и оставил его лежать.

‒ Раздевайся и ложись на кровать! ‒ велел мне Мангус, переступив через тело собственного сына.