Не будите в Альфе (зверя) Папу!

Глава 26

Аррон Севвера

Прости… мой Альфа

…

Эти её слова, нежный голос и прощальная интонация, не давали мне покоя. Зверь не находил покоя, я не понимал, что могло заставить её поступить так. Хотя нет, волк не понимал, а вот человек уже догадывался, что могла заставить её принять решение за нас двоих. Ошибочное решение. Решение, на которое вполне возможно я сам неосознанно её и натолкнул.

Ведь это я сам многократно ей повторял, что я справедливый и беспристрастный Верховный судья, что я волк‒одиночка и мне никто не нужен. Но ведь это было до того, как я сам себе признался, что она мне нужна, что она и есть моя пара и что всё остальное неважно.

Но видимо было уже поздно или же я так и не дал ей этого понять, и она не смогла довериться мне полностью, хоть и любила. В последнем я был уверена на сто процентов, она любила меня тогда. И даже если прошедшие года что-то изменили или же она использовала свой дар, чтобы забыть меня, как только я найду её, она снова будет моей целиком и полностью и она снова полюбит меня, потому что иначе быть мне может.

Она моя пара! Моя и только моя!

Изнурительные многочасовые пробежки по лесу вымалывали меня физически, но лишь после этого я мог отключиться на пару часов. А во снах я видел её и не желал просыпаться.

Но моей малявке был неведом страх и она смело будила злого волка, дергая меня то за уши, то за усы, и зажимая своими маленькими пальчиками мой нос, перекрывая доступ кислорода.

Да пока мы ждали доставку мебели в детскую, моя дочь предпочитала спать в моей спальне. А я после ночных прогулок под утро возвращался в дом и падал прямо у стеклянных дверей во двор, там-то и находила меня дочка. Ей доставляло особое удовольствие теребить большого злого волка за уши. Кажется, она думала, что и мне это доставляет удовольствие или она считала, что это весёлая забава, сродни щекотки для людей.

Сделай что-то подобное кто-то другой, он остался бы без пальцев, а то и без головы. Но малявке это прощалось. Зверю внутри меня нравилось понимать, что это бесстрашное маленькое чудо ‒ мой ребёнок.

Потом приходилось глушить гордость и принимать на себя ответственную роль отца. Одно я понял сразу, дисциплина ‒ это главное в воспитании дочери. И порой мне приходилось становиться глухим и слепым, а иначе маленькое белокурое чудовище, именуемая сама себя Розовой Феей, сделала бы из злого волка ручного пса.

‒ Папа, ты самый лучший папа! ‒ чуть было не стало волшебным закланием, которым моя дочь готова была пользоваться каждый раз, когда я что-то ей запрещал.

Я же старался быть строгим, но справедливым, вот только беспристрастным меня уже было сложно назвать. Потому как видя насупленное лицо малявки я злился порой сам на себя. Волк обвинял человека в чрезмерной строгости.

Это стимулировало моё желание скорее найти мать моей дочери. Я был уверен, что малявка несчастна из-за того, что мамы нет с нами и потому порой и капризничает. Несколько раз на дню она задавала мне один и тот же вопрос.

‒ Папа, ты же найдёшь мамочку?

Мой ответ всегда был утвердительным «Да». Но с каждым разом в её голосе слышалась всё больше неуверенности. Малявка будто предчувствовала беду, которая нависла над её мамой и хотела поторопить меня с поисками. Только не знала, как это сделать. Ей оставалось лишь верить мне и она верила.

Совмещать воспитание дочери, должность Верховного судьи и поиски моей Светланы было сложно.

А отсутствие живого секретаря в приёмной так же не упрощало мне жизнь. Миссис Филс по мнению её лечащего доктора ещё не меньше недели пробудет в больнице. Магический откат такой силы может иметь нежелательные последствия, которые проявляются не сразу. Как ни кто другой я это понимал. Поэтому сам настоял на том, чтобы миссис Филс оставалась под присмотром врачей до полного выздоровления.

Но и Лиса при всей своей уникальности не могла разорваться. Её знания и навыки были больше мне нужны не в бумажной рутинной работе секретаря, а в поисках Светланы. Взвесив все за и против, я приняла решение и снова обратиться в агентство по найму. Драконница из рода Сольверж сама выбрала мне секретаря и отправила в мой офис.

Эта новость чуть не стала причиной сердечного удара у миссис Филс. Мне пришлось снова навестить моего верного секретаря и заверить её, что как только она поправит своё здоровье, то может снова вернуться к работе. Новый секретарь принят на время. В больницу мы снова ездили вместе с дочкой. И, кажется, не мои слова, а именно присутствие малявки успокоило разволновавшуюся миссис Филс.

Моя маленькая фея снова красовалась своими крылышками и любовалась выбранными ею цветами, которые за пару дней не то чтобы не завяли, а наоборот зацвели ещё более буйно. Это было особенно заметно на фоне другого букета, который уже после нашего визита принесла дочь миссис Филс. Медсестра, менявшая воду в вазах, предложила выкинуть розы. А моя малявка так расстроилась, увидев увядающие бутоны, что тут же принялась колдовать и над ними, размахивая своей волшебной палочкой. Или точнее «фиячить» как она сама это называла.

К концу нашего визита, когда я вернулся в палату миссис Филс после разговора с её доктором, розы и вправду выглядели уже более живыми. Но я списал это на то, что им просто заменили воду, вот они и ожили.

Моя Розовая Фея конечно же была уверена, что это подействовала её магия. Об этом она тем же вечером долго рассказала дома миссис Павловски.

И моя домработница с ней согласилась. Надо отметить, что и миссис Павловски и няня Юля (имя которой я всё же запомнил) не ставили под сомнение магические способности Розовой Феи. Миссис Павловски даже разрешила малявке самой заботиться обо всех домашних цветах. Тогда-то я и узнал, что оказывается, у моей домработницы есть даже расписание поливов. И теперь по утрам после того, как дочь будила меня, она умывалась, чистила зубы, одевалась и шла выполнять свои обязанности Цветочной Феи.

И хотя дочь уже умела читать, няня Юля всё же по её просьбе распечатала маленькие картинки с изображением разных видов нашей домашней флоры. Малявка сказала, что мама так делала и поэтому ей будет приятно, когда она приедет и увидеть, что и у нас всё по правильному.

Так же началось и утро субботы. Малявка разбудила меня, а потом прямо в пижаме побежала на кухню. Сегодня мы завтракали вдвоём. У миссис Павловски был выходной, а няня Юля отпросилась вчера по семейным делам и уехала в город на такси вместе с домработницей.

В моих планах на сегодняшний день было не так много дел. Так как мы ждали доставку мебели, я собирался провести полдня дома с ребёнком, а после обеда хотел всё же поехать в стаю Мангуса.

Дочь я собой брать в этот раз не захотел по понятным причинам. Поэтому решил оставить её с няней, под присмотром Лисы, Тарасова и ещё двух охранников‒волков, нанятых для обеспечения безопасности прилегающей к моему дому территории. Няня и Тарасов знали, как действовать в случае опасности. Так что я мог быть спокоен за ребёнка.

Но не всё сложилось так, как должно было бы.