Не будите в Альфе (зверя) Папу!

Глава 5

Как только кабинка, сделав полный оборот, снова притормозила внизу у площадки, я тут же покинул её. Розовую фею я, конечно же, нёс на руках. Она уже привычно обосновалась на моей левой руке и, размахивая своей волшебной палочкой, опять что-то болтала.

В итоге так же сидя у меня на руке она покинула и парк аттракционов.

Шестилетний ребёнок вполне мог ходить и сам, в этом проблем у малявки не было. Она умела и ходить, и бегать. Просто стоило отпустить её с рук, как проблемы начинались у меня.

Сахарная вата, воздушные шарики, плюшевые игрушки и конечно же куклы. Этому ребёнку хотелось всего и сразу. И на все мои протесты и запреты у малявки был один ответ.

‒ Папа, у меня сегодня день рождения!

И если этот аргумент не срабатывал, то мелкая манипуляторша переходила к тяжелой артиллерии. Она снова целовала в щеку меня и повторяла.

‒ Папа, а я тебя уже люблю. Ты же самый лучший папа, потому что ты мой папа!

Здравомыслящий я понимал, что это лишь слова, но зверь внутри меня млел каждый раз, когда слышал «папа». А тут ещё и глупые слова о любви добавились, но больше всего ласкала слуг гордость, звучавшая в детском голосе, ласкала слух «ты мой папа!».

Несколько часов общения и зверь уже готов был сам ластиться к этой малявке. Из парка мы ушли на два часа позже, чем я планировал.

Тарасов уже успел отчитаться, что нашёл отель, где вроде бы провели эту ночь похожая парочка, мама и шестилетняя дочь блондинки.

‒ Ночная администраторша божилась, что брала документы и зарегистрировала их. Но записи в журнале регистрации нет.

Такой ответ Тарасова меня не удивил. Исходя из того, что я уже знал, мать моей дочери обладала невероятной силой. Её морок работал безотказно, и она умела не оставлять за собой следы. Причем не только магические.

Всё, что было в розовых чемоданах, все было куплено сегодня.

Ни одной старой вещи, ничего!

Единственное, что могло сохранить в себе след матери моего ребёнка ‒ это две записки и сама дочка.

Но парадокс заключался в том. Что мой зверь чуял в девочке лишь свою кровь. Это и лишало зверя здравомыслия.

Но я знал, что это заложено в генах. В момент когда зверь становится отцом, он меняется. Меняются все его жизненные приоритеты. Альфы не просто так наделены возможностью почувствовать зачатие. Для сильного зверя ребёнок становится центром его вселенной, не когда родился, а когда был зачат. Потому что с этого момента альфа обязан защитить своё потомство любой ценой.

Кровь не водицы!

А кровь альфы ‒ это сила, власть и магнит, притягивающий к себе и подчиняющий себе всю стаю. Но чем сильнее сам альфа, тем меньше значение играет его кровяное родство со стаей. Да у волков один закон, кто сильнее тот и прав, тот и закон.

До сегодняшнего дня я был Альфой без стаи, я был сам себе закон и мог вершить справедливый суд.

Но сегодня у меня снова появилась своя стая. Поэтому зверь так реагировал на малявку. Как наркоман он впитывал в себя то, чего был лишён последние десятилетия, с того момента как лишился всего и принял решение стать судьёй.

Я надеялся, что через пару дней смогу уже трезво оценивать ситуацию.

Эйфория должна пройти. Когда я смогу привыкнуть к её присутствию, я смогу разложить её запахи на составляющие и найти зацепку. Нельзя стереть себя из жизни своего собственного ребёнка полностью.

А пока придётся немного скорректировать свою жизнь и набраться терпения. Первые изменения уже начались. После посещения парка мы поехали по тому адресу, что был указан во второй записке, той, что была спрятана в волшебной палочке.

Заднее сидение моей машины было завалено новыми игрушками. Плюшевый мишка, кукла, синий заяц, какая-то зверюга непонятной масти с зубами, как у акулы, но при этом розового цвета. Коробка с конструктором и ещё какой-то бокс с «ужином», как заявила малявка. Она уговорила меня купить ужин из-за игрушки, которая должна быть там внутри помимо еды. Вспомнив, что я не знаю, что едят на ужин дети, я согласился. И сейчас этот вскрытый бокс валялся на сидении, а малявка сжимала какую-то фигурку в своей ладошке. Сам «ужин» она решила отложить на потом.

А по салону моей машины болталось несколько шуршащих воздушных шаров, в форме сердечек и звездочек.

Среди всей этой вакханалии в новом детском автомобильном кресле сладко спала моя розовая фея.

Какого цвета было кресло? Розовое!

Моя жизнь как-то слишком быстро становилась розовой.