Глава 16

Было неприлично тесно, Селина оказалась плотно прижатой к стене, лицом к лицу с маркизом. Размеренное дыхание Равена в лоб крайне раздражало. Но тут взгляд девушки упал на собственную грудь. По щекам растекся румянец. С пикника она так и не застегнула пуговицы на блузке. И хоть бы кто сказал! Отведя взгляд от ложбинки, Селина поймала маркиза на том, что и он смотрит туда же.

Не комментируя его бестактность, Селина потянулась к пуговицам, намереваясь прикрыть это бесстыдство.

— Позвольте помогу, — прошептал маркиз, тут же принимаясь исполнять предложенное.

— Оставьте.

Но Селину никто не послушал. Завязалась возня из-за ее попыток остановить маркиза, а когда он застегну первую пуговицу, и принялся за вторую, поднимаясь выше к шее. Чуть шершавые пальцы задели округлость груди, подчеркнутую корсетом, Селина не смогла больше пошевелиться. Дыхание перехватило. Пальцы Равена казались еще горячее. Этот жар будто передался через точки соприкосновения с кожей, заставляя ее полыхать, направляя полученное тепло вниз.

— Перестаньте, — прошипела Селина. — Ваши руки слишком грубы для этого.

Ложь, наглая. Его ладони, по сравнению с ее, огромны, но пальцы на удивление ловкие. Просто девушке стало страшно. Некоторые части тела реагировали непривычно. Она даже не подозревала что между ног может стать жарче, чем при прочтении запрещенной книжки.

И только сейчас до нее начало доходить, как непозволительно близко к друг другу они находятся. А единственная внятная мысль в опустевшей голове Селины о том, каково будет почувствовать его руки на всей окружности груди, если даже мимолетное соприкосновение вызывает такую острую реакцию.

Селина снова начала ерзать, пугаясь собственных желаний. Но маркиз уже добрался до последней пуговицы и аккуратно завязывал бант на шее.

— Перестаньте дергаться, леди Селина, — строгим шепотом проговорил маркиз.

Не для нее он старался. Смотреть на прелести девушку и одергивать себя, чтобы не трогать, настоящая пытка.

— А вы перестаньте меня трогать!

Но они в ловушке, и прижимался маркиз всем своим широким и каменным телом к Селине вынужденно.

— Перестаньте, — еще тише повторил маркиз и пригвоздил Селину к стеклу, удерживая одной рукой шею, а другой плечо, не давая больше дергаться.

От такой наглости девушке стало только хуже. Куда подевалась ее сдержанность? Но шевелиться Селина перестала, ибо дополнительных соприкосновений желала избежать.

Но вся обстановка изрядно злила и раздражала. И ей захотелось взглянуть в глаза этому наглецу, что завел их в такую неловкую ситуацию.

Зря она, конечно, это сделала.

Маркиз Шандерлон смотрел на Селину, и она с легкостью поймала темный взгляд. И к удивлению, обнаружила там насмешку.

Годами тренированное самообладание Селины куду-то исчезло. Но в свое оправдание она могла лишь сказать о том, что в такой положении просто никогда не была. Она бы придумала что-то еще, а потом высказала все, что думает о новом женихе, но замолчала, сжала губы не давая вырваться неподобающим для леди словам. Сдерживать себя оказалось невыносимо, и Селина снова открыла рот, чтобы заговорить, когда дверь, которую маркиз предусмотрительно притворил, прежде чем начать «обкрадывать» графа, отворилась едва слышно скрипнув. И девушка так и замерла, хватая ртом воздух, которого стало критически мало. А тут еще и руки маркиза на ее теле напряглись. Он что задушить решил, чтобы она их не выдала?

Его взгляд, в котором вдруг появились желтые блики был красноречивее любых слов. И он говорил, молчите, леди Селина, а то и вправду придушу.

И она молчала, вслушиваясь в тяжелые шаги, явно принадлежащие мужчине.

Селина тоже напряглась и Равен почувствовал это. Рука с шеи девушки быстро переместилась на рот, предотвращая любые звуки и приглушая тяжелое дыхание.

«Нахал, да на что я подписалась?!»

Селина очень надеялась, что за плотной тканью их не видно. Стены достаточно толстые и от края подоконника до рамы место хватило, чтобы вместить двоих, но одно лишнее движение и будет видно, что за шторой кто-то шевелится.

— Раз, два, три, четыре, пять, леди я иду искать, шесть, семь, восемь, джентльмены поцелуи просят… — голос принадлежал виконту.

Селина тяжело сглотнула, остановила взгляд на маркизе. Удивительно, но это успокаивало. Пока она скользила взглядом по его лицу, описывая линию скул, горбинку носа, губы, думать о том, что сейчас ее в любой момент скомпрометируют было легче.

— Мисс Сол, вы здесь? — вдруг позвал виконт.

Что? Зачем ему компаньонка Селины?

Маркиз уже убрал ладонь с лица своей невесты, и Селине пришлось самой подавить накатывающий смех. Она закрыла рот рукой и чтобы уж наверняка не издать ни звука, уткнулась в плечо маркиза.

Равен быстро понял, что девушку сейчас накроет истерика, и прижал ее голову к себе еще крепче, лишая возможности отстраниться. Пригладил волосы, а потом зарыл в них свои пальцы.

Истерика Селины исчезла вмиг. Она застыла, к собственному стыду, наслаждаясь неожиданной лаской.

Нет, это ненормально. Может, он специально выпускает свои оборотнические феромоны? Как-то воздействует на нее через метку? А может, и еще какими способностями владеет.

Вариантов не так много. Все жители их мира, так или иначе, наделены магией. Одним она дарит вторую личину, других наделяет даром.

В роду Лонг текла и капля золотой крови, позволяющая иметь стойкость к огню и легче переносить магические атаки, но и другими дарами владели их предки. Отцу Селины досталась эмпатия. А ей — пока ничего. У женщин все сложнее, если дар не проявился в детстве, оставался шанс, что он обнаружится после замужества.

— Кажется, он ушел, — прошептал маркиз. Селина оторвалась от его плеча и уткнулась носом в шею. Теплая кожа, немного колючая из-за щетины, умопомрачительно пахла. И она не удержалась от того, чтобы глубоко вдохнуть. А вот выдохнула неохотно. Может, у него парфюм такой, специально для привлечения женщин, с магическими ингредиентами?

Селина почувствовала, как Равен отстранился и подняла голову, чтобы взглянуть на него. Оказалось, что и маркиз смотрит на нее. И этот взгляд был… волнующим.

— Раз, два, три, четыре, пять, леди я иду искать… — снова принялся считать виконт, и голос его затихал.

Теперь они остались в библиотеке одни.

— Можете отпустить меня, пока кто-нибудь еще не вошел?

Даже сквозь корсет и блузку с жакетом Селина чувствовала, какими горячими были его руки. И это тепло не давало ей покоя.

— Да, конечно, — но легкость его ответа ее смутила. Правда, и выполнять обещание мужчина не спешил.

— Маркиз?

Но Равен не отрываясь смотрел на губы Селины. Игнорировал попытки девушки высвободиться из объятий, но остро чувствовал ладони на своей груди.

— Вы кое-что забыли, леди Селина.

— И о чем же?

— Мне полагается приз.

Селина от такой наглости онемела. Конечно, ему полагался поцелуй. Мимолетное прикосновение к чужим губам. Ничего особенного.

Но отчего Селине казалось, что целовать маркиза спрятавшись за шторой, неправильно? Чертовски неправильно.

— Так уж нужен вам этот приз, — с деланным равнодушием отмахнулась она, отводя взгляд. — Скажем, что вы его получили, какая кому разница?

— Предлагаете всех обмануть?

От Селины не ускользнула плохо спрятанная за деланным возмущением насмешка.

Преступник и лицемер.

— Я поклялся получать все, что мне причитается, леди Селина.

Она открыла было рот, чтобы наплевать на приличия и крепко выругавшись сказать-таки все, что думает о его клятвах. Но не успела.

Равен обхватил ее подбородок пальцами, не позволяя отстраниться. Другая рука так и остановилась на талиидевушки, сильнее сжала, притягивая ближе.

Селина опомниться не успела, как маркиз поцеловал.

Его губы застыли, перекрывая доступ к воздуху. Это мало чем отличалось от поцелуя Джонатана, который она как-то позволила бывшему жениху. Только тогда ей не было так жарко. И она совсем не задыхалась — все произошло за пару секунд.

И сейчас Селина ожидала, что маркиз отстранится. Но тут оборотень подался вперед, провел языком по ее нижней губе и проник им внутрь.

Его губы подчиняли, завоевывали чужие. Язык слегка касался ее языка.

У Селины жар концентрировался внизу живота, наполняя тело знакомым томящим чувством, только в сто крат сильнее.

Куда подевалось ее воспитание, Последнему известно.

Вернулось оно к девушке только когда маркиз отстранился.

Частое дыхание Селина и не пыталась скрывать. И прекрасно представляла, как выглядит сейчас. Прическа наверняка растрепалась, щеки пунцовые, а глаза заволокло как после лишнего бокала вина, потому что головокружение было именно таким.

Селина прикрыла губы ладонью чувствуя, как они все еще горят. Хотелось спрятать их от Равена. То как он на смотрел казалось таким же бесстыдным, как если бы она показалась перед ним обнаженной.

Девушка соскочила с подоконника, не собираясь дожидаться помощи маркиза.

— Селина, — позвал он, когда девушка бросилась прочь.

Селина не собиралась закатывать жениху истерику за излишнюю вольность. Не в ее это характере. Так же, как и выслушивать этого наглеца, чтобы он не собирался сказать.

Пусть горит в адском пламени. Да за какие грехи вообще свалился ей на голову?

Только в коридоре Селина остановилась, услышав крик Магдалины.

— Не смейте виконт! Я сама вас поцелую — в щеку.

«Вот же стыд».

Селина обернулась, услышав шорох юбок за спиной. Вначале разозлилась на компаньонку за то, что поднимает шум, которым может привлечь ненужное внимание, но увидев ее негодующий взгляд, смягчилась.

Ее щеки тоже пылали, но явно из-за гнева.

— Потребую нас немедленно увезти, — сообщила ей Селина.

В гостиной была только матрона, которая, прикрыв глаза, пыталась дремать в кресле. Девушки ворвались в комнату вихрем, шурша юбками и возбужденно перешептываясь. Женщина дернулась ойкнув.

Маркиз спустился через минуту, как и граф с женой. Селина видела, что Равен собирался что-то сказать, но она заговорила раньше.

— Мне нездоровится, отвезите нас домой.

— Хорошо, леди Селина.

Поблагодарив графа Виллоу с супругой, они покинули их дом.

В карете повисла тишина. Селина отвернулась к окну, даже не пытаясь скрывать свое настроение. Дала себе обещание, что больше никогда не заговорит с женихом, пока это не потребуется для того, чтобы разорвать помолвку. Больше она ему помогать налаживать связи не собиралась.

Соучастницей какого преступления он сделает ее в следующий раз? Селина даже думать не хотела об этом.

«Утром же вернусь в поместье, — успокаивала себя Селина. — К черту Гронстер со своей искусственной красотой и духотой. Пусть достается Шандерлону».

Существовать с ним в одном общественном пространстве Селина больше не намерена.

— Спасибо, что сохранили наш секрет, леди Селина, — нарушил тишину жених, похлопав себя по груди, в том месте, где во внутреннем кармане спрятал украденный ключ.

Селина медленно повернула голову в сторону маркиза, очень надеясь, что ее взгляд был достаточно уничижительным.

Но стоило встретить темные, горящий лукавым блеском глаза, как собственные же установки треснули.

Ох, как же плохо новый жених влияет на ее самообладание.

— Засуньте свое «спасибо»… куда подальше, — Селин хмыкнула и зло усмехнулась. Наличие в экипаже Магдалины ее совсем не смущало. И плотину благопристойности прорвало. — Глупо было думать, что мы разойдемся с вами по-хорошему. Не хотите отказываться от помолвки сами, хорошо. Я добьюсь этого сама! Пойду к королю и добьюсь. Ясно вам? Не ждите больше от меня помощи в ваших сомнительных манипуляциях.

Селина даже расстроилась, когда Равен промолчал. Перестал смотреть насмешливо, может, разозлился, но промолчал.

Экипаж уже преодолел половину пути, показался шпиль часовой башни на дворцовой площади и городские окраины. Хоть солнце склонялось к земле, было еще светло.

— Магдалина, позволь обмолвиться парой слов с невестой наедине.

Обманчиво-ласковый голос и совсем не просьба — приказ.

Магдалина посмотрела на подопечную, затем на маркиза. И вышла из экипажа.

— Минута, — напомнила она, глядя предостерегающе.

У Селины появилось четкое ощущение, что если маркиз задержит ее хоть на секунду, компаньонка ворвется и растерзает его на мелкие кусочки. Даже не являясь оборотнем, вгрызается и не отпустит пока тот не издаст последний вздох.

Поэтому Селина не злилась, что та, не дожидаясь ее согласия, вышла из экипажа. Может, Магдалина избавит от ненавистного жениха, если ослушается?

Равен смотрел на невесту, и она не отводила свой взгляд, готовая отбить любое его слово.

Вот только собеседник совсем неэкономно тратил отведенное ему время.

— Мне жаль, что я сказал, что такие женщины как вы, меня не интересуют, — вдруг произнес он.

Его слова подействовали на Селину как ведро холодной воды в самый жаркий летний день.

«Изменил свое мнение и извиняется?» — не верилось ей.

Не поверила. Прокрутила слова снова, и убедилась, что не так поняла. Он жалеет о том, что сказал и она узнала. А не о том, что она ему неинтересна.

Обида неприятно уколола, быстро сменяясь злостью. Уже на себя. Ведь Селина чувствовала непонятную обиду из-за того, что он не оценил ее по достоинству.

Но тут Равен решил ее совсем добить:

— Я ошибся, ты совсем не такая как я думал, Селина.

От огрубевших ноток в его голосе, когда он произнес ее имя, по телу прошла теплая волна, вызывая мурашки.

Да что не так с этим оборотнем? Почему он так действует на нее? Неужели это из-за того, что на нем нет печати, а на Селине его метка?

Она еще составит сотню вопросов, чтобы выяснить кто таков новый жених, но не сейчас.

Сейчас ей до дрожи в коленях хотелось кричать, кричать от собственной слабости — она слишком хорошо помнила поцелуй и хотела его повторить.

Но вместо этого заговорила, чуть не срываясь на крик:

— Это самые бестолково потраченные шестьдесят секунд в вашей жизни. Потому что мне плевать, что думает обо мне такой человек… ох, простите, оборотень, как вы!

Выбираясь из кареты, она услышала в ответ только насмешливый «хмык».

Бежала к дому подобрав юбки, будто за ней гнались демоны из преисподней.

Но от собственных мыслей не убежать.

А думала Селина о том, что ей действительно не наплевать, что думает о ней маркиз Шандерлон. Но поняла это только тогда, когда он заговорил об этом.

Где-то внутри, на подсознании, казалось бы, на ничего незначащие для нее слова, затаилась обида. Неприятная, липкая, заставляющая защищаться, выпуская иглы в виде острых слов.

Возможно, со временем смягчилась бы к новому жениху, если бы ей не понравился поцелуй.

Но ей, черт возьми, понравилось. И хуже того — она хотела еще.

Загрузка...