Тёма, быстро распрощавшись, помчался за Димой. А догнав, больно прихватил за локоть и потащил в номер.
— Дружище… — пьяно улыбнулся он. — Как я рад тебя видеть. А пошли купаться?
— Придурок. — Тёма начинал злиться. Теперь он еще и ужин ему испортил. — Какое купаться? Набрался снова как свинья. Будто других развлечений нет.
Он дотащил шатающегося Диму до лифта, прислонил к стене. А когда зашли в него, то даже не сразу понял, что произошло. Вот только что он нажал кнопку этажа. И уже в следующий момент оказался прижатым к стенке кабины.
Дима навалился на него всем телом. И показался на удивление трезвым.
— Ты что делаешь? — сердце Тёмы пропустило удар. Дима своим пахом прижимался к его.
— Хочу кое-что проверить. — Дима не смотрел в глаза, а уставился на губы.
Тёму осенила догадка, он только собрался спросить, не ошибся ли он, когда в его губы впились жадным поцелуем. Он возмущенно дернулся. Даже попытался оттолкнуть. Но разве мог он долго бороться с Димой? Несмотря на всю свою злость и обиду, его прикосновения и поцелуи парализовали волю полностью. Хотелось больше. Хотелось еще…
Поцелуй не прекращался, пока лифт, звякнув, не остановился на нужном этаже. Но и там его не отпустили, а поволокли за руку в номер.
— Стой! Прекрати! — он все же пытался воспротивиться.
— Зачем? — задал странный вопрос Дима. — У тебя встал. — Тёма покраснел, как рак. — И не только у тебя. — проурчал ему на ухо Дима, прижав к стене уже в номере и прикусив кожу на шее.
Он еще не до конца сообразил, о чем речь, когда Дима схватил его ладонь и положил себе на пах. У Тёмы от удивления брови поползли наверх. У Димы стоял.
— Подожди… Так ты еще и трезвый! — спросил он совершенно не то, что собирался. — Ты что, спектакль там разыграл?
— Да. Не хотел, чтобы ты с кем-то проводил время, — руки Димы скользнули под рубашку, вызывая дрожь, прошлись ногтями по спине. — И не, дай Бог, еще ночевать ушел бы к новому знакомому.
— Что??? — возмутился Тёма и попытался оттолкнуть обнимавшего его Диму. — Ты считаешь, что я так быстро запрыгиваю в чью-то постель?
Но тот только ощутимее прихватил его за ягодицы и сильно прижал к своему паху.
— Нет, не считаю. Но ты злился на меня. И мог совершить глупость. — ладонь Димы скользнула за пояс брюк, ласково прошлась по коже ягодицы.
Тёма чувствовал, что начинает плыть от удовольствия. Сейчас его раздевал человек, которого он любит столько лет, прикосновения которого вызывали дрожь во всем теле. Понимал, что нужно сопротивляться. Но сил на это уже не хватало.
А Дима делал все, чтобы не дать Теме прийти в себя. Целовал его шею, впивался в губы, терся об него пахом, постепенно раздевал и гладил везде, куда мог достать. И ошалевал… Ошалевал от того насколько сильно хочет сейчас оказать внутри Тёмы. Как буквально мечтает снова услышать его стоны, почувствовать его податливое тело под собой. Ощутить, как тот вздрагивает от ласковых прикосновений. Как хочет увидеть лицо потерявшегося в наслаждении Тёмы.
Это было так странно. И будто не про него. Но вот сейчас он целует другого мужчину и не испытывает отвращения. Никогда не реагировал ни на одного из них так. А на Тёму… Того Тёму, которого знает десятки лет, отреагировал. Пугался сам себя. Но упрямо шел туда, куда тянуло, куда хотелось. И в эту минуту, неимоверно хотелось именно Тёму. Хорошо знакомого, родного, такого своего Тёму.