( Не ) курортный роман

Глава 28

Дима все же был мрачен. Лёша уже давно ушёл и, казалось бы, нет повода. Но его настроение сильно испортилось. Тёма это видел, чувствовал. Своего друга он знал хорошо, даже слов не нужно было. Столько лет общения не прошли даром.

Он молчал, не возмущался, никаких претензий не предъявлял. Но факт оставался фактом — явно ревновал. Глаза, которые еще недавно светились счастьем, будто потухли сейчас.

— Димыч, тучка ты моя любимая, ну что ты нахмурился так? — Тёма мягко улыбался, заглядывая ему в глаза. — Он уехал. Мы возможно никогда и не встретимся больше.

— Возможно. — буркнул себе под нос Дима и ничуть не стал меньше хмуриться.

— А если я тебе скажу, что я вообще никак на него не отреагировал — тебе станет легче? — Тёма сделал брови «домиком». Но тот в ответ только плечами неопределенно повел. — Ну вот у тебя же такое бывало? Смотришь на девушку. Ну девушка и все. Не хочешь ее. Даже интереса не возникает никакого. Вот так и у меня по отношению к Лёше. Ну, парень. И таких еще не один миллиард на планете. Хороший, веселый, но не хочется его.

— А на меня значит отреагировал? — Дима немного улыбнулся и явно напрашивался на комплимент.

— О! Еще как отреагировал. Любовался тобой, залипал на твоих красивых губах. — промурлыкал ему на ушко. — А сколько раз ты мне снился в совсем нескромных снах. Как я мечтал, чтобы ты меня поцеловал. Пусть даже в шутку или на спор, но обязательно в губы. А ещё, когда смотрел на тебя в спортзале, на твою фигуру, на твои красивые движения, каждый раз боялся, что мой стояк станет заметен окружающим.

Дима, потупив взгляд в песок, улыбался. Ему очень нравилось то, что он слышит.

— А как я безумно радовался каждый раз, когда ты спонтанно приезжал ко мне на работу и забирал кофе попит. Тогда мой день сразу становился намного лучше. — Тёма, тепло улыбаясь, рассеяно смотрел в пространство, погрузившись в воспоминания.

А вот Дима, глядя на него, опять погрустнел. Только сейчас до него стали доходить некоторые нюансы их отношений с другом. И пришло понимание того, что он за это время пережил.

— Тяжело тебе было все эти годы, любить без всякой надежды на взаимность? Я только сейчас осознал каково тебе было.

Тёма поднял на него глаза. Взгляд стал пронзительным, хоть он и продолжал улыбаться. Вот только ничего сказать не смог. Все то ощущение безнадежности, которое он испытывал много лет, всколыхнулось в его душе с новой силой. Слишком свежая рана… Столько лет ныла и кровила. В горле как будто ком застрял.

Дима придвинулся ближе к нему, прижался бедром в его ноге, приобнял за талию.

— Идём в номер. Я не могу убрать ту боль, которую ты пережил. Но могу сейчас залюбить тебя настолько насколько способен. Хочу увидеть на твоем лице счастливую улыбку.

Тёма пристально посмотрел ему в глаза. Будто что-то пытался в них отыскать.

— Димыч, я ни в чем тебя не виню. Ты же это понимаешь? Мои чувства — это только мое. Как друг ты всегда ко мне прекрасно относился. И я очень благодарен и тебе, и этим двоим дурикам, — он кивнул головой в сторону топивших друг друга в морских волнах Женьки и Юрки, — что вы не отвернулись от меня, когда узнали, что я гей. Вот этого я действительно боялся. Осуждение толпы меня мало беспокоит. Но вы — мои близкие люди. И потерять вас было реально страшно.