Пробуждение утром было тяжелым и крайне неприятным. У Тёмы адски раскалывалась голова. Взревевший прямо над ухом Дима вызвал еще более сильный спазм.
— Что за нах? Какого черта?
Его жестко пихнули в плечо и сзади исчезло тепло другого тела.
— Какого хрена ты голый, со мной в постели?
Перевернувшись на спину Тёма, зажмурился от полоснувшего по глазам света. Похоже у него мигрень.
— Не ори. Башка раскалывается. — открыл один глаз, глянул на замершего рядом с кроватью Диму. — Ты что? Ничего не помнишь?
— А что я должен помнить? — еще больше растерялся тот. И на секунду замерев, застонал, прикрыв глаза ладонью. — Твою ж мать… Я что? Я тебя ночью… — Замолчал, не в силах озвучить то, что только что вспомнил.
Тёма потер виски.
— Да, ночью ты меня…
— Твою ж мать! Нет, я не мог! Но как? Почему? Я же не гей. — Дима замельтешил по комнате, быстро одеваясь.
Тёма, хмурясь, тоже поднялся. Нужно одеться и что-то выпить от этой адской боли.
Дима буквально впрыгнул в шорты и футболку, резко остановился и сильно выдохнул. Глянул на него виноватыми глазами.
— Слышь, Тёмыч, ты прости. Я ж набрался вчера, как свинья. А в таком состоянии, сам понимаешь, не особо соображаешь на кого лезешь.
Когда услышанное дошло до сознания, Тёма замер на месте. Он бы еще понял, если бы друг просто извинился. В принципе для него лично ничего страшного не произошло. Но вот то, что сейчас Дима сказал…
— Я что-то сейчас не понял. Ты только что сказал, что пофиг я это был или нет?
— Ну что-то типа того. Если бы не та стерва, я бы к тебе не полез. Или если бы кто другой под руку попался. Просто так трахаться хотелось. Сперма вперемешку с алкоголем в голову ударила. И было реально пофиг с кем.
Озвученное больно резанули самолюбие Тёмы. Даже больше, чем сам факт того, что Дима ночью вытворил. Но он еще и продолжил «добивать» его, видимо не соображая, что говорит.
— В таком состоянии ж похер в какую дырку слить. Я, конечно, не должен был… — начал он, но закончить фразу он не успел.
Тёма, взревев от возмущения и со словами «Ах ты ж, мудак!», со всей силы заехал ему в глаз. Не ожидавший «атаки» Дима с рухнул на пол.
— Никогда не думал, что мой друг опустит меня до уровня какой-то дырки. — рыкнул Тёма и выскочил из номера.
Его трясло от возмущения и обиды. Он многое может простить. Даже то, что друг спьяну его поимел. Но не подобное оскорбление… И хуже всего было то, что это сказал любимый человек.
Ушел в сторону пляжа. Никого видеть не хотелось. И завтракать тоже. Кусок в горло не полезет. Но нужно хоть чай выпить, чтоб немного успокоиться.
С сожалением подумал, что отпуск из райского стремительно превращается в адский. Они только сутки тут. А столько всего произошло. И что теперь делать? Собирать вещи и возвращать домой? Можно конечно поменяться номерами с Женькой или Юркой. Но эти двое были — не разлей вода. И не поймут зачем такие рокировки.
Тёма, как бездомный щенок, полдня бродил по территории отеля. Нашел укромный уголок у скалы. Немного поплавал, выбрался на песок, и следя за набегавшими волнами и думал о том, какие странности бывают в этой жизни. Не поехал бы он с друзьями отдыхать, друг — остался бы другом. А он сам остался бы относительно счастливым в своем неведении о том, кем его считает Дима.