( Не ) курортный роман

Глава 91

Настроение Димы, которое и так было хуже некуда, покатилось ещё больше вниз. Он быстро закрыл машину и пулей влетел в подъезд дома. Сам не заметил, как очутился около квартиры Тёмы и требовательно, не один раз надавил на звонок. В душе всё кипело и клокотало.

Открывший двери светлячок был не менее мрачным, но почему-то равнодушно-спокойным. Будто ждал, что Дима примчится к нему утром. Впрочем, да, наверное, ждал.

Молча смотрел на него, засунув руки в карманы. Взгляд потухший, колкий, пристальный.

— Впустишь в дом? — неуверенно спросил Дима, засомневавшийся в этот момент, что они поговорят вообще. Перед глазами ясно стала картина, как светлячок захлопывает у него перед носом дверь.

Но Тёма молча отступил назад, пропуская в дом, и также, не проронив ни слова, ушел на кухню. Плохо. С Тёмой в таком настроении будет очень сложно поговорить. Дима пошёл следом за ним, судорожно пытаясь понять с чего и как начать разговор.

Стоявший у окна Тёма, нахмурившись, смотрел куда-то вдаль. Как назло, и Дима совсем растерялся. Слова не собирались в адекватные предложения. И спросил, совсем не то, что стоило бы озвучивать в эту минуту:

— Это Лёша от тебя недавно ушёл? Я не ошибся? — выпалил то, что очень беспокоило и бередило душу.

— Тебя только это волнует? — равнодушно ответил Тёма, даже не повернувшись к нему.

— Нет, не только это. Он ночевал у тебя? У вас что-то было?! — взвился Дима, по сути, с ровного места.

Где-то на краю сознания он понимал, что совершенно не то говорит… И понимал, чем это может закончиться. Но ревность уже забурлила по венам, и остановиться он не мог. От мысли, что к светлячку прикасался кто-то другой, его даже в жар кидало.

Тёма медленно повернулся, нахмурился ещё больше. Хотя, казалось, более мрачным он уже не мог стать.

— Я собрал вещи и съехал из твоей квартиры. А тебя интересует только трахался я с Лёшей или нет? — змеёй зашипел он.

— А как я должен реагировать, если ты меня бросил и тут же заскочил в койку к другому мужику?! — выпалил жестко, не выбирая слов, нарочито грубо.

Хотелось рвать и метать от злости. Тёма ничего не отрицал! И это ещё больше взбесило.

— Пошёл вон из моего дома. — тихий, спокойный голос Тёмы сбил с толку.

— Что? — Диме показалось, что он неправильно расслышал сказанное.

— Если ты такого обо мне мнения и считаешь, что я способен на подобное, то мне не о чём больше с тобой говорить.

— Ты выгоняешь меня из своего дома? — рыкнул Дима, внутренне отдергивая себе, но остановить гнев никак не получалось.

— Не только из дома. Но и из своей жизни. — Тёма отвернулся к окну. Сердце готово было разорваться от обиды, но обвинения Димы в измене… Это было уже слишком! — Если бы ты меня любил, то никогда бы не заподозрил в измене. Уходи.

Тёма на ватных ногах вышел из кухни, даже не взглянув на Диму. Не мог. Сердце бы не выдержало. В ушах зашумело, перед глазами замелькали темные мушки. Зашёл в спальню, закрыл за собой плотно дверь и сполз по стене вниз.

Только бы приступ опять не случился. Только не сейчас. Пусть Дима уйдет. Тогда он сам вызовет скорую помощь, если легче не станет. Не хочет он его помощи. Сам справится. Жил без него и дальше проживет. Наверное.

Страшно не было. Только за маму испугался. Если с ним, что-то случиться, она не выдержит. Поэтому и ему нужно держать. Закрыл глаза, постарался глубоко и медленно дышать. Стало хуже. Усилием воли цеплялся за сознание. Он обязан справиться. Хватит того, что один раз из-за Димы у него уже был приступ.

Опешивший от шока Дима так и стоял на кухне. Пришёл помириться и потерял навсегда? Как он умудрился?

— Твою мать… Какой же я кретин! — ломанулся вслед за Тёмой. — Светлячок прости, я полный придурок! — начал он и осекся.