Жить вместе с Тёмой оказалось на удивление комфортно и уютно. Это стало приятным сюрпризом для Димы, который уже давно жил один и не планировал это менять. От родителей он съехал сразу как стукнуло восемнадцать. Сначала на съёмное жилье, потом — в свою, только что приобретённую квартиру.
Он всегда думал, что постоянное присутствие кого-то рядом, снующего туда-сюда на тех же квадратных метрах — его будет раздражать. И с удивлением обнаружил, что светлячок совершенно не вызывает у него какого-либо раздражения. Не было периода притирки к человеку, привыкания к нему. Всё сложилось просто и естественно.
Дима не один раз ловил себя на том, что с лёгкой улыбкой и с тёплым чувством в душе наблюдал за своим светлячком, погруженным в какие-то мелкие бытовые дела.
— Что? — Тёма замер на месте, на полпути к стиральной машине, поймав на себе непонятный взгляд Димы. — Ты так странно на меня смотришь.
— Любуюсь тобой… — промурлыкал тот.
Поднялся с места, играючи, начал неспешно подкрадываться к своему светлячку, который стал выглядеть еще забавнее. Взгляд заметался, на лице появилась растерянность. Тёма будто решал вопрос, сбежать ли ему от приближающегося «хищника» или всё-таки остаться и посмотреть, чем дело закончится.
Дима вытянул из его рук какие-то вещи, отбросил их в сторону. А самого Тёмку всем телом прижал к стене. Тепло улыбнувшись, погладил по щеке.
— Мне на удивление легко с тобой. — невесомо поцеловал в губы, наслаждаясь замешательством светлячка. — Будто мы уже много лет живём вместе. Всё так привычно и естественно.
Тёма почему-то немного смутился, даже глаза в сторону отвёл.
— Ты думал, что нам будет некомфортно вместе жить?
— Были такие мысли. Но я в принципе раньше считал, что мне будет некомфортно с кем-либо постоянно находиться на одной жилплощади. И я очень рад, что ошибся. Что с тобой это совершенно не так. Мне даже как-то по-домашнему уютно от того, что ты вот тут рядом, чем-то занимаешься, суетишься и никуда не убегаешь из дома. А ещё… — Дима сильнее вжался пахом в пах Тёмы. — Мне очень нравится, что теперь ты каждую ночь под моим боком. Что проснувшись ночью я могу подтащить тебя ближе к себе и снова провалиться в уютный сон. И нравится просыпаться утром, чувствуя, как ты прижимаешься ко мне сзади и мирно сопишь мне в шею.
— Я не соплю. — фыркнул Тёма, но слегка улыбнулся и прикусил губу.
— Сопишь-сопишь… Так убаюкивающе спокойно. А ещё во сне ты что-то себе помуркиваешь под нос, не просыпаясь ищешь меня руками и успокаиваешься, уткнувшись носом в моё плечо.
Тёма еще больше смутился, но ему так нравилось слышать то, что сейчас рассказывает Дима. Вот эти, казалось бы, несущественные мелочи, были такими важными и ценными. Такими личными и принадлежащими только им двоим.
— Но больше всего меня умиляет, что ты всегда во сне стараешься касаться меня. Хоть чем-то. Так смешно пытаешься «нащупать» меня своей пятой точкой. — увидев, как удивленно Тёма вскинул брови, тихо рассмеявшись, Дима пояснил. — Ты, когда спишь спиной ко мне, оттопыриваешь свою аппетитную попку и пятишься назад, пока не упрешься в меня. Только тогда проваливаешься в более глубокий сон.
Дима за подбородок поднял лицо смутившегося и спрятавшегося где-то на его груди Тёмы.
— Это так мило и забавно. — погладил его по губам. — В такие моменты мне титанических усилий стоит не разбудить тебя и не залюбить до скулежа.
— Буди… — в глазах Тёмы мелькнули озорные искорки. — Ты же знаешь, что я не стану жаловаться.
— Знаю, конечно. — Дима чмокнул его в нос. — Но ты, когда спишь — такой умиротворенный и счастливый, как ангел. Я любуюсь тобой, но не решаюсь разбудить. Только легонечко глажу тебя вот так, — невесомо провел подушечками пальцев по виску и щеке Тёмы, — а ты, что-то промурлыкав, не просыпаясь прижимаешься еще ближе ко мне. В такие моменты мне кажется, что я охраняю сон моего светлого ангела. И сам засыпаю счастливым, крепко тебя обняв.