Тёма наконец-то погрузился в состояние абсолютного счастья. Всё было практически идеально. Дима нежничал, не скупился на прикосновения, делился с ним своими мыслями и эмоциями, и, наконец-то, перестал стесняться вести себя как пара. Сам брал его за руку, приобнимал за талию, мог чмокнуть в висок. Но более смелые проявления чувств приберегал до момента, когда они окажутся в номере.
Женька с Юркой все также подшучивали над ними. Рисовали в воздухе сердечки, посылали поцелуйчики и игриво хлопали ресничками. Но было видно, что рады за своих друзей. И их куда больше устраивали их обнимашки, чем драки и скандалы.
Единственное, что беспокоило Тёму в этот радостный период, это периодически возникающие мысли о том, как все будет происходить потом, когда отпуск закончится. Тут, в чужой стране, где их никто не знает, они могли не скрываться и чувствовать себя абсолютно свободными.
А вот дома, в гомофобной стране родители, друзья, сотрудники и знакомые, которые их не поймут. Далеко не все они достаточно толерантны. И некоторые считали допустимым и возможным всовывать свой нос в чужую постель. Уж Тёма это очень хорошо прочувствовал на своей шкуре, когда перестал скрывать, что он гей. Но за много лет уже привык и практически не реагировал на подобное поведение.
А Дима? Новость о том, что они с Тёмой теперь вместе явно произведет эффект разорвавшейся бомбы. Как воспримет Дима все косые взгляды, скривившиеся лица и нежелание некоторых общаться с ним дальше? Все его знают, как бабника и активного ходока по женщинам. И тут такие кардинальные перемены в личной жизни.
Переживания за Диму очень беспокоили. Справится ли он? Но искренность друга, то как он сейчас к нему относился, как активно пытался узнать нюансы нового жизни — сметали под ноль любые нехорошие мысли. Сомнений не было — Дима не экспериментирует. Он честен по отношению к Теме и к себе.
В один из дней они выбрались на экскурсию наконец-то все вчетвером. Выбрали археологический музей. Тёма сомневался, что друзьям там будет интересно также, как и ему. Но в местных краях до сих пор активно велись всевозможные раскопки. А экскурсовод музея очень интересно и увлекательно рассказывал о каждом историческом периоде и о том, как кардинально менялись традиции и быт местного населения.
Тёма заворожено застывал около очередного огромного, почти в полный человеческий рост, кувшина, рассматривал древнюю живопись. Или около какого-то стенда с кучей мелких экспонатов и с любопытством рассматривал предметы быта.
— Любуешься? — его неожиданно обняли со спины, когда он «залип» на очередном древнем артефакте.
Положив подбородок ему на плечо, Дима и сам принялся с интересом рассматривать какую-то непонятную штуку, потертую и со сколами, но явно чем-то полезную в быте населения давних времен.
— Любуюсь. — Тёма расслабленно выдохнул и слегка откинулся назад, прижавшись к нему спиной.