Тёма лежал, прикрыв глаза. Счастливый и разомлевший. Не шевелился и дышал через раз, сосредоточившись на ласковых пальцах, которые скользили по его позвоночнику. Дима гладил его сейчас почти так же как тогда, в их первую ночь, в отпуске. И как тогда Тёма был залюбленный до полусознательного состояния, млел под ласкающими, изучающими его тело руками и не шевелился.
Вот и сейчас всё было почти также. Только теперь он не испуганно трепетал, а счастливо улыбался. И не задавался вопросом «Что дальше?», а чётко знал — Дима его любит, и они вместе.
— Как я столько лет мог смотреть и не видеть тебя? — ласковые пальцы добежали до копчика и покружили по ягодицам. — Вот сейчас, пересматривая все года нашей дружбы, четко понимаю, что ближе тебя у меня и не было никого. — Тёма повернул к нему лицо, глянул затуманенными после недавней эйфории глазами и мягко улыбнулся. — Я думал это просто дружба такая. Близкая и крепкая. А оказалось… Оказалось, что я не понимал собственных чувств.
— Главное, что потом понял, и мы теперь вместе. Я о таком и мечтать не мог. Любил себе молча. И радовался уже тому, что мы — лучшие друзья.
— Столько лет… Почему ты хотя бы не намекнул мне? Может быть я раньше задумался и отношения раньше бы начались… И не было бы вот всей этой дурной ситуации с Юлей.
— Димка, а как? Был бы ты геем, я бы за тобой ухаживал. Но ты же был натуралом. Вот как я мог рассказать о своих чувствах? А главное — зачем? Было бы глупо надеяться, что в связи с моей влюбленностью ты поменяешь ориентацию. Это слишком глобальные перемены в жизни. И слишком большие сложности.
Глубоко задумавшись, Дима молчал. Продолжал поглаживать Тёму, скользнув пальцами между ягодиц.
— Да, ты прав… Наверное, я бы не понял твоих чувств и шарахнулся от подобного признания. Просто потому что струсил и был бы в шоке. Получается, что как ни крути, всё произошло именно так, как должно было произойти. Я до сих пор не могу понять, почему меня тогда перемкнуло ночью. — в глаза Димы мелькнуло чувство вины. — Это не просто «хотелка» была. Вот глянул тогда на тебя своими пьяными глазами. А ты такой уютный спишь, теплый, родной и настолько свой. И в голове будто что-то щелкнуло: «Моё!». Трезвым бы не решился к тебе пристать. Но тогда… в один момент рухнули все стопора и всё.
— Я рад, что всё так произошло. — улыбнулся Тёма. — Мы теперь вместе и любим друг друга. А как мы сошлись — уже не столь важно.
Дима кивнул, глубоко задумавшись, потом почему-то судорожно вздохнул и поднял на Тёму немного испуганные и ошалелые глаза. Тот сразу понял, какая просьба сейчас прозвучит.
— Светлячок, давай попробуем. Сегодня. — он закусил губу и снова отвёл взгляд, пытаясь спрятать свой страх.
— Ты уверен? Нам необязательно торопиться. Может в другой день, когда ты не будешь так… нервничать.
— Я и в другой день буду нервничать. Давай сегодня. Пожалуйста…
Теперь занервничал и Тёма. Но отказать не мог. Немного смущаясь и краснея рассказал, как подготовиться. Отправил Диму в ванную. А сам сел на кровати и зажал между колен похолодевший, дрожащие руки.
— Волнуюсь, будто это у меня первый раз. — хмыкнул сам себе под нос.
Хотя от части это так и было. Первый раз с Димой. И именно на нём сейчас была ответственность сделать так, чтобы он захотел второй раз, а потом ещё и ещё…
Время казалось тянулось бесконечно. Но вот хлопнула дверь ванной, и в комнату вернулся Дима. Непривычно смущённый, слегка бледный и с ошалевшими глазами. Не знал куда себя деть и что ему делать.
— Иди сюда. — Тёма притянул его к себе. — Что ты как не родной. — поцеловал напряженные губы. — Я буду очень аккуратным, нежным и не буду торопиться.
Дима кивнул, перевёл дыхание и сам лег на кровать. Внимательно наблюдая за ним, Тёма тоже напряженно выдохнул. А потом… посмотрел на любимого Димку, и его затопило чувство нежности.
Мягко, дразняще поцеловал его в губы, заскользил невесомо пальцами по груди, покружил вокруг соска и неспешно отправился вниз по животу. Димка отвечал на поцелуй нервно, отчаянно, будто вообще впервые в жизни сейчас собирался заняться сексом.
Но Тёма держал свой темп, гасил все нервные порывы неторопливой лаской. Прижал его к себе, помассировал затылок, погладил по спине.
— Перевернись на живот. Хочу сделать массаж, чтобы ты расслабился.
В глазах Димы прочиталось ожидание подвоха, но тут же сомнения исчезли и взгляд потеплел. Тёма готов был сейчас простить ему любые эмоциональные качели. А Диму качало неимоверно. От непривычного страха до предельного возбуждения, от непонятных сомнений до полного доверия и готовности отдать себя в любимые руки.