Недвижимость

Глава 23

Бремя власти.

Август 1995 года.

Город. Дорожный район. Цех деревообработки.

До того, как стать героем, Кролик не был особо смелым парнем, да и ценным бойцом уличных схваток считать себя он не мог — не хватало мышечной массы и боевого духа. Но, раз судьба подбросила его вверх, приходилось соответствовать.

Информация о точке, хозяин которой готов платить деньги за спокойствие, полученная от Максима Поспелова упала на хорошо подготовленную почву. Игорь Клюквин хотел поскорее окунуться в новую жизнь, жизнь рыцаря без страха и упрека, орденоносца, баловня судьбы и любимца женщин, но все как-то зависло в неустойчивом положении. Москва тянула с подписанием Указа и причислением Игоря к сонму Героев, а вместе с этим тормозилось и новое звание, и все остальные блага, давно положенные Клюквину, по мнению Игоря. Да и возложение на Игоря обязанностей начальника отделения по борьбе с наркотиками оказалось делом весьма хлопотным, не приносящим никаких дивидендов, зато результаты работы требовали с молодого лейтенанта каждый день. Вот и ухватился Игорь за возможность получить деньги, не особо раздумывая о непонятной щедрости бывшего начальника.

Естественно, что Илье и Константину, двум здоровенным и крайне ленивым операм, которых он привлек к первому посещению мебельной точки в качестве силовой поддержки, рассказывать о том, что информация исходит от Максима Поспелова, Игорь не стал, дабы не терять свой, крайне небольшой, авторитет.

— Есть информация, можно заработать денег… — обвел решительным взглядом двух лбов, Игорь: — Едем втроем, чтобы хозяин даже не думал с «темы отскочить».

Илья и Константин переглянулись, отставили в стороны чашки с чаем и высказали готовность выехать немедленно. Сидеть на мягком диване и пить чаек, конечно, приятно, но зарплату вновь не выдали, обещая заплатить через неделю, а кроме чая у человека есть и другие потребности. В тот же день выехать не получилось, оказалось, что бензин в служебной машине на нуле, а талон на заправку дадут только завтра. Игорь мог, конечно, заправить «шестерку» за свой счет, но денег было жалко, хоть плачь, поэтому решили ехать за «баблом» завтра с утра, что для троицы искателей «золота» стало роковым решением.

К производственному цеху приехали только к обеду, так как заместитель начальника РОВД по тылу расставаться с талоном на бензин тоже не желал и дважды сбегал от малоопытного Кролика.

Игорь, пустив впереди себя здоровяков, предпочел держаться сзади, предоставив право вести разговор с хозяином Илье и Косте. В цеху было пусто и тихо, не работали станки, люди разошлись на обед, лишь в дальнем углу, за импровизированной загородкой, сидел за письменным столом бородатый крепкий мужчина.

— Вы что-то хотели, молодые люди? — бородач вскинул голову.

— Ты хозяин? — шагнул вперед Илья: — Радуйся, мы твоя новая «крыша». Давай быстро вопрос с деньгами порешаем, и мы поехали…

— Молодые люди, у нас крыша не протекает, я вообще не пойму, о чем вы…

— Не, мужик, ты нас не понял… — Илья в два шага добрался до стола и навис над бородачом, не давая последнему встать: — До твоих протечек нам дела нет, ты с этим вопросом сам разбирайся, а вот в плане физической безопасности — это к нам. Давай, как договаривались, любую половину «ляма» и дальше занимайся своими табуретками.

— Ребята, я не знаю, кто вам что сказал, но я никакой крыши не ищу… — хозяин мастерской пытался сохранять хладнокровие, но голос его подрагивал, и парни посчитали это слабостью, которую стоит только чуть — чуть дожать.

— Слышишь, мужик, ты, видимо, не до конца ситуацию понимаешь. К тебе три оперативника уголовного розыска приехали, а ты тут кобенишься. Ты нам в любом случае денег должен. За этот, как его, за моральный ущерб, вот! Давай мужик, не мороси…

Пока Илья «грузил» хозяина, Костя ухватился за свисающий пульт управления кран-балки и, по дурацки хихикая, принялся нажимать на кнопки.

Под потолком зажужжал электромотор и массивная балка двинулась по направляющим. Все вскинули головы вверх и бородатый мужик, оттолкнув Илью, бросился вырывать пульт у оперативника, а вот Игорь подняв голову заметил, как в на листах стекла, наваленных на стеллаже, отражается мигание маленького алого огонька.

— Я в туалет, срочно! — прикрыв лицо ладонью, Игорь быстрым шагом двинулся в сторону выхода, но у входной двери он услышал чей-то негромкий разговор, поэтому не стал открывать эту чертову дверь, а крадучись поспешил вглубь подсобных помещений, на звук льющейся воды, нашел туалет и нырнул туда, прикрыв за собой дверь. Из коридора раздался дружный топот ног, затем закричали несколько человек, а Игорь, подстегиваемый паникой, вскарабкался к единственному пути спасения — узкому окну под потолком и, отчаянно обдирая одежду, вылез через него на плоскую крышу мастерских, где и провел следующие два часа, пока неизвестные крепыши в масках вели Илью и Костю, со скованными за спиной руками, в сторону микроавтобуса с наглухо тонированными окнами. Игоря искали, но, не очень упорно, а Кролик лежал на крыше, боясь пошевелиться, распластавшись, как рыба-камбала и кусая кулак от страха. Было страшно, очень страшно, и через пару часов, эвакуировавшись с крыши, Игорь поехал на вокзал, где сел в электропоезд, идущий на запад, а утром следующего дня Кролик уже стучался в дверь квартиры двоюродной бабушки, проживающей на одной из Северных улиц Омска.

Город. Дорожный РОВД.

Отдать решение суда в кадры Дорожного отдела я решил, не откладывая дело в долгий ящик. Начальник отдела кадров, красавица и майор Анна Гавриловна равнодушно кивнула на копию судебного решения:

— Да, Паша, я в курсе. Иди к Олегу Владимировичу, он тебя ждет.

Полковник Дронов был в кабинете один. Смерив меня задумчивым взглядом, начальник райотдела махнул рукой:

— Заходи, Громов, не топчись на пороге.

— Добрый день, товарищ полковник.

— Привет, давно не виделись.

Я молча сел за стол.

— Ну что, Паша, традиционный вопрос — что мне с тобой делать?

— Отправить по прежнему месту службы, товарищ…

— А я не могу этого сделать. — полковник, с деланым сочувствием, развел руками: — У тебя здоровья нет, чтобы жуликов ловить, а если ты сдохнешь внезапно, от того, что кто-то тебя уронил или легонько ударил, я не хочу за это отвечать. Исходя из этого, остается у меня для тебя только…

Мужчина подтянул к себе лист со штатным расписанием и повел по нему пальцем: — Могу предложить тебе должность инспектора по делам несовершеннолетних. Соглашайся, туда как раз пару новых девчонок в этом году пришли. Вот такие!

Мне показали поднятый вверх большой палец и выжидательно задержал на мне взгляд.

— И других вариантов нет? — обреченно спросил я.

— Не знаю, это очень сложно… — протянул начальник РОВД: — А вот, начальник отделения связи. Ты же в рациях и телефонах разбираешься? Служба спокойная, никаких злодеев, знай только. Обеспечивай бесперебойную связь с работоспособность всех устройств и все, больше никаких проблем нет. Ну что, идешь?

— Олег Владимирович, я же чистый гуманитарий? Ну, какой из меня начальник связи? У вас то, что работает, с таким связистом, как я, работать перестанет…

— Ну, не знаю даже… — полковник делал вид, что ищет свободные строчки в «штатке», хотя я был уверен, что эту таблицу начальник знает наизусть:

— Остается только одна позиция…

— Могу я узнать какая позиция осталась? Начальник АХО или комендант здания?

— А ты, Громов. Не дерзи! — мне погрозили пальцем: — Ты не в том положении, чтобы мне условия выдвигать. А осталась у меня вакансия начальника отделения по борьбе с незаконным оборотом наркотиков… Так что, с повышением тебя, Громов!

— Погодите! Вы же сами сказали, что меня нельзя к оперативной работе привлекать, и вы не хотите за меня отвечать, если со мной что-то случится.

— А ты будешь из кабинета работать, иначе пойдешь в отдел по несовершеннолетними, девчонки, как раз, парня просили на развод. Ну что? На какую должность рапорт пишешь? Давай, решай быстрее, нет у меня времени с тобой разговаривать.

Ну, Олег Владимирович, из меня руководитель, как из дерьма пуля. Я это просто ненавижу. Мой максимум — три человека, а никак не десять…

— А вот насчет этого можешь не волноваться, этот вопрос мы, считай, решили. — полковник нетерпеливо протянул мне авторучку и я, пожав плечами, мол, я предупреждал, написал рапорт, что с предложенными мне обязанностями согласен, после чего покинул кабинет главного босса.

Город. Дорожный район. Отделение по борьбе с незаконным оборотом наркотиков.

— Здорово, парни. — за несколько месяцев моего отсутствия в кабинете оперов ничего не изменилось. Та же разномастная мебель, щербатые кружки и кипы мятых бумаг на столах. В просторном кабинете сидели три опера, а несколько сейфов белели бумагами с оттисками печатей.

— Это что за хрень? — я шагнул к железным ящикам и склонился к синим печатям: — И что случилось?

Через тридцать минут я понял, почему ухмылялся полковник, когда я сказал ему о трех подчиненных. Судя по рассказу коллег, в стройных рядах отделения борцов с наркотиками, кроме меня, осталось, как раз, трое бойцов. Что-то, с, еще вчера, благополучным отделом начала происходить какая-то детская считалочка о десяти негритятах, только местные негритята не все погибали, кто-то просто сел в тюрьму. Я нашел ключ от «начальственного» кабинета и пошел обживаться на новом месте. Последний официальный начальник отделения по борьбе с наркотиками Игорь Клюквин пропал позавчера вместе с операми Костей и Ильей, а приезжавшие проводить обыск «федералы», со слов оставшихся в строю парней, настойчиво задавали вопросы о том, где он может находиться. Что характерно, местонахождением Кости и Ильи сотрудники «конторы глубокого бурения», по информации полученной от оставшихся в строю соратников, не интересовались.

— Чем заняты? — я вытащил стул на середину кабинета стул и оседлал его.

— Ждем указания от руководства… — дерзко ответил Артур, стройный блондин из семьи зажиточных лавочников. Остальные члены коллектива, Борис и Небогатов Николай, хмуро промолчали. Я немного знал только Небогатова, пару раз выезжали с ним на задержание, а Артур с Борисом были для меня «терра инкогнито», я не знал, чем они дышат и чего от них ждать.

— Слушайте указание от руководства. — покладисто согласился я: — Встали и дружно двинулись на территорию, через пару часов притащите сюда пару «нариков», с которыми поработаем. Или у вас есть выбор — делитесь своей информацией о сбытчиках, и мы ее реализуем. Такой выбор. Ну что, есть у кого информация?

Трое оперов переглянулись и промолчали.

— Ну что же, выбор ваш. — я кивнул: — Нет информации — работайте ногами.

Не складывается, как-то, у меня отношения в новом — старом коллективе. Совсем ребята за семь месяцев от рук отбились. Когда парни вышли из кабинета, я подошел к окну, расположенному в торце общего коридора. Мои новые подчиненные вышли из здания, обошли его, выйдя на сторону, куда не выходили окна кабинетов, о чем-то коротко переговорили и разошлись в разные стороны. Как я понял, вечером мне расскажут о том, как они героически патрулировали окрестности, но, не одного наркомана не встретили, но завтра обязательно. Хотя я даже не отходя от окна вижу на углу соседнего здания помятую личность, вертящую головой в поисках возможностей…

А ведь завтра, уже на утреннем совещании у начальника отдела меня загрузят задачами по полной, не принимая во внимание, что из десяти бойцов в команде осталось всего три с половиной человека. Я обещал начальнику отдела не работать на улице, поэтому могу считать себя только за половину человека, и теперь я не знал, как выкручиваться в этой ситуации. Но надо крутиться, давать результат в любых условиях, чтобы быть у руководства на хорошем счету и у меня появилось время для своих дел, а то строительство ангаров у развалин столовой уже подходило к концу, и надо было заниматься реконструкцией основного строения.

Я перебрал бумаги в ящике стола Поспелова, нашел список с адресами оперов и потянулся к телефонному аппарату.

Город. Улица Заводская.

Артур выскочил из подъезда и торопливо двинулся в сторону железнодорожной станции — до окончания рабочего дня оставалось совсем немного времени и единственным способом попасть в кабинет новоявленного начальства вовремя — успеть на подходившую электричку. Не то, чтобы Артур боялся Громова, выскочившего из небытия сразу в кресло начальника отделения, но, с Николаем и Борисом он договорился встретиться у здания отделения к шести часам вечера, а сам безбожно проспал, не услышав сигнала будильника.

Если Артур не прибавит шаг, то добежать он не успеет, тогда придется объясняться с долбанным Громовым. Не то, чтобы Артур боялся этого разговора, ничего и никого Артур не боялся. Просто, по расчетам Артура, его должны были поставить исполнять обязанности старшего по отделению должны были именно его, Артура. Не то, чтобы Артур хотел быть начальником, просто у отца Артура в сентябре будет день рождения. А дне рождения, при гостях, отец будет опять насмехаться над сыном, который, по мнению зажиточного коммерсанта, ничего в жизни не добился. А после этого Артур очень хотел небрежно бросить в изумленное лицо отца, что ему, Артуру, руководство доверило руководить отделением по борьбе с наркотиками

— Эй, парень, погоди… — из-за угла, навстречу Артуру шагнули два парня в темных очках, держа в руках какую-то бумажку: — Подскажи…

— Мне некогда… — Артур попытался обогнуть незнакомцев, но тяжелая рука упала на плечо оперативника.

— С тобой, вроде бы, по-человечески разговаривают!

— Да ты знаешь, кто я? — рука Артура скользнула к карману джинсов, в котором лежало служебное удостоверение.

— Ты черт! — не тратя времени на разговоры высокий парень врезал Артуру в ухо, отчего опера сильно повело в сторону, пока второй прямым и мощным ударом пробил ему пресс, отчего Артур завалился на спину, но, даже не успев погрузиться в боль, пронзивший его живот, как носок ботинка врезался в ребра, а чьи-то руки скользнули по карманам.

— Что-ты нам хотел показать? О, мент! — из другого кармана извлекли бумажник, кто-то там, далеко, за границей мучительной боли, закричал, что уже вызвал милицию. Распотрошенный бумажник упал на лицо Артура, после чего тяжелые шаги затихли за углом родного дома Артура.

Город. Дорожный район. Отделение по борьбе с незаконным оборотом наркотиков.

Ровно в шесть часов в кабинет, ставший теперь моим, заглянул Коля Небогатов:

— Разреши… те?

— Заходите. — я приветливо помахал рукой: — Присаживайтесь. А где Артур?

Опера переглянулись, после чего Борис небрежно бросил, что у их товарища прихватило живот, и он заскочил в туалет. Сейчас подойдет.

— Ладно, давайте, рассказывайте, кого поймали, что наработали?

— Ну мы это… Ничего существенного не добыли. — это вранье далось Борису уже труднее.

— Прямо совсем никого не видели? — я открыл ежедневник: — Рассказывайте, что конкретно сделали за эти пять часов?

Через десять минут Артур все еще не появился, и я был вынужден послать на его поиски Бориса, а потом перенести вечерний развод на семь часов вечера, отправив личный состав на поиски коллеги.

В семь часов вечера мрачный Николай сообщил, что Аруру стало очень плохо и ушел домой, так как его желудок был просто на грани. На что я покладисто кивнул, соглашаясь, что причина уважительная, и отпустил подчиненных с миром, по домам.