Немеркнущая слава Педагога. Бежецкое учительство в годы испытаний

Рождественские

Церковно-приходская школа на погосте Лютницы была открыта в 1889 году. Законоучителем в школе с 1890 года состоял священник Казанского храма Иоанн Васильевич Рождественский.

Иоанн Васильевич был назначен священником в Казанскую церковь в 1890 году. В служении находился с 1885 года, после окончания духовной семинарии. За верность делу в 1898 году был награждён набедренником.

В трудах и заботах жила священническая семья. Жена отца Иоанна, Александра Алексеевна, урождённая Сретенская, пела в церковном хоре, хорошо вышивала, была примерной хозяйкой. Этому учила и детей своих, коих было шестеро: Ольга, Мария, Александра, Клавдия, Николай, Антонина.

Лютницы. 1920-е годы. Дочери священника Иоанна Рождественского: Александра Орлова (проживала с мужем в Новом Селе) и Мария Диевская (проживала с мужем в Поречье). Фотография из архива М.А. Гужиченко

Казанская церковь на погосте Лютницы. Разрушили в 1942 году. Фотография из архива М. А. Гужиченко

1914 год. Погост Лютницы. Священник Иоанн Васильевич Рождественский с семьёй. Внизу (слева): дочь Иоанна Васильевича — Александра (в замужестве Орлова), сын Николай, дочь Антонина. Вверху (2-я слева): дочь Мария с мужем А. С. Диевским, жена о. Иоанна — Александра (в девичестве Сретенская), справа — Клавдия. Фотография из архива Рождественских

Большая дружная семья никогда не сидела без дела: летом все вместе косили траву, ухаживали за садом. Иоанн Васильевич держал пасеку, выводил сорта малины, картофеля. Правнук лютницкого священника Владимир вспоминает, что одной из дочерей, которая вышла замуж за новосельского священника, «дали в Новое Село садовую малину и картошку «серебрянку» — до наших времён сорта сохранились! Вкуснее картошки не встречал!».

«Бывало, — вспоминала дочь отца Иоанна, Александра, — отец придёт с пасеки, а в волосах пчёлы запутались. Мы визжим, а он успокаивает всех и пчёлок спокойно вытаскивает...».

Сын отца Иоанна, Николай Иванович Рождественский, в девяностые годы двадцатого века вместе с семьёй живший в Крымской области, вспоминал о том счастливом времени, которое безвозвратно ушло вместе с наступлением советской власти: «... Через два дня и Крещение, и папочкины именины. Вечная память ему! Как торжественно отмечался этот день в нашей семье! Гости все были солидные: духовенство и учителя. Никогда не забудешь этого. Последнее время я не знаю, что происходит со мной. Я как бы живу эти прошлым. Милые Лютницы! Чтобы я ни делал дома или на огороде, я вспоминаю Лютницы: а что бы там в это время делали папа, мама, сестрички. О Лютницах без слёз не могу и вспоминать. Помнишь, Саша, как в детстве катались мы до самого вечера на коньках по Мологе, а летом купались в ней, как сено подгребали, как лён теребили, как рожь серпами жали, как молотили — всё это точно было вчера... Как в кино. Теперь от Лютниц ничего не осталось. Кто это всё совершил, кто начал уничтожать их? Правда, в то время боялись. А теперь можно было бы выявить всех виновников разрушения церкви и кладбища. Где же открыли новое кладбище деревень Андреевское и Крутец? Не в Бежецк же они возят своих умерших? А сколько осталось церквей в Бежецке? За последние годы отношение к религиозным вопросам изменилось. По радио и телевидению всех поздравляют и с Рождеством Христовым, и с Пасхой. Проводятся фестивали духовной музыки, в школах вводят Закон Божий. А сколько людей невинно погибло за религию!..».

В 1938 году был расстрелян последний священник Лютницкого храма, Пётр Афанасьевич Вышнеградский. В храме Казанской Божьей Матери долгое время находилось зернохранилище, а в 1942 (1956?) году, как гласит народная молва, он был взорван. Для строительства взлётной полосы в Дорохово нужен был кирпич. Разрушить руками храм не удалось, ведь строили его с любовью и на долгие годы. Старожилы утверждают, что при взрыве храм как будто весь, целиком, вознёсся в воздух, а потом туча пыли и грязи заволокла всё вокруг. И когда всё это рассеялось, то удручающая картина предстала глазам людей: вместо величественного храма образовалась воронка, а груда кирпича, камня и грязи засыпала всё вокруг, в том числе и местное кладбище.

После революции отец Иоанн Рождественский ушёл со службы. В 1930-е годы семью раскулачили, отобрали дом и всё имущество. Иоанн уехал к дочери Марии (в замужестве) Диевской в Поречье, служил в Поречском храме. Там и умер, похоронен в Бежецке. Николай Сретенский прописал сестру Александру Рождественскую с детьми в своем доме на улице Милицейской. Они и были последними обитателями дома Николая Сретенского. Сёстры Рождественские проживали там до самой смерти, последняя жительница дома — Антонина Рождественская. В 1994 году дом разрушили, на его месте построили пятиэтажный. Имущество Сретенских и Рождественских было вывезено в неизвестном направлении, среди него — уникальные фотографии.

Годы испытаний продолжались. Страшное клеймо «врага народа» тяжким крестом легло и на семью Александры Рождественской, средней дочери Иоанна Рождественского, вышедшей замуж за сына священника села Ивашково Вениамина Петровича Орлова — Николая Орлова.